Гостиница на раздорожье (СИ)

— Где их взять? — переспросила я. — Нам же постояльцы платят?
— Да что они платят, мадам Агата, — услышала я голос Биби. Саму ее я, понятно, не видела. — Ну вот с того дня, как к нам последний гость заехал, позавчера, тот самый, вампир который, двадцать монет за четыре ночи, а у него все-таки люкс…
Я заметила на стойке прайс-лист и развернула его к себе. М-да… расценки, конечно, аховые, но, может, их как-то поднять?
— Знаю-знаю, о чем подумали, мадам Агата, — вздохнул Врей. — Вот люкс хотя бы до десяти монет, а куда? Хорошо что хоть пять согласны платить. С такими-то орешками! Чай, мы не «Гранд-Дракон» в столице, а гости-то и оттуда бывают… Везде-то они были, все-то они видели, дармоеды…
Он развернулся и печально пошел к себе, бормоча, и на плече у него висело грустное коромысло. Я хотела спросить, по кой оно ему черт, но подумала — Агата, наверное, знает? 
Караул! Толку? Толку во всем моем опыте? Да я с таким финансовым положением даже кредит не возьму! И что делать? Отказываться? Вручить этому мрачному параноику ключи и уйти? Пусть сам как хочет со всем разбирается? 
Я шла на кухню — поговорить со Штуком и позавтракать заодно. Понимала, что будет истерика и вопли. Повара — такой народ, пусть от них одна-единственная рука и осталась. Зашла, встала в дверях и смотрела, как Штук взбивает пышную белоснежную пену. Выглядело аппетитно, хотя это явно была какая-то заготовка.
— Маэстро, — позвала я, — тут такое дело…
— Таки я понимаю! — Вот если бы мог, Штук развел бы руками, но рука у него была одна и это был он весь целиком. — Таки в приличном месте так не поступают, но у нас нет денег, мадам. Поэтому то, что вчера таки было лазаньей, сегодня выступит кошерным пудингом. А если таки не скушают, взяли моду носом воротить, на ужин поднесем суп-пюре. Таки мадам Агата, Штук выкручивается как может и как не может, но он таки не волшебник!
А очень жаль…
— Подкрепитесь, мадам, чем богаты… Свеженькое! — перед моим носом тут же возникла чашка с горячим кофе и тосты с чем-то зеленым и красным. В животе требовательно заурчало, пусть мозг не распознавал, что там такое размазано, но нюх подсказывал, что это съедобно. 
Я захрустела, раздумывая над тем, что мне Штук сказал. Не озадачил, между прочим. Как-то так поступали почти что везде, даже в самых крутых гостиницах и ресторанах. Что не сожрали с утра, сожрут вечером. Просто в местах попроще это могли быть еще и остатки с чужих тарелок. У нас так еще ничего… И хотя бы — хотя бы! — видимость того, что все прекрасно и благополучно. 
Хотя бы в ресторане.
Дверь за моей спиной дернулась, и я предусмотрительно отскочила, еще успела чашку отставить. На пороге стояла Роза: глаза — во, уши — во. Розочка, а почему у тебя такие большие глазки?..
— Мадам Агата, — пролепетала волчица, — там… там…
— Что? — равнодушно спросила я. Что там? Судебный пристав? 
— Там проверка пришла, — всхлипнула она. — Налоговый инспектор. 
— Ой вэй, хабар давать надобно! — простонал Штук. — Пудинг таки не поможет!
Я содрогнулась и схватилась бы за сердце, но — караул! — некогда было даже сердечный приступ изображать. И принесла нелегкая с утра-то пораньше…
  
Глава десятая
 
Я шла по коридору, чеканя шаг. Проверка пришла. Подумаешь, проверка пришла. Мои нервы проверять, не иначе. Ничего выдающегося, очередной мздоимец, первый раз, что ли? Но сердце екало, оно же каждый раз как первый. И не факт, что если в прошлый раз чего-то там не нашли, то это не наша заслуга, а их недоработка. И ладно бы это был «Красный матрос», но я в этой гостинице всего-то второй день, зачем так сразу проверка-то? 
Еще и налоговая проверка. Ма-моч-ки! Ну давайте честно: это вообще не мое! Этим всегда управляющий занимался, главбух, его зам, юрист и налоговый консультант. Недаром есть целая орава людей с закалкой и специальным образованием, зачем-то же им всем зарплату платят. А я не то что дебет и кредит, я плюс от минуса не отличу!
Помогите. Есть в этом мире высшие силы или даже пожаловаться некому?
 
— Упырь приехал, — сказал кто-то мне в спину с сочувствием. Я оглянулась, за мной тенью следовала Роза, стараясь не отсвечивать. Спасибо, солнышко, за моральную поддержку. Все они упыри, что уж там говорить. 
Я кое-как донесла чувство собственной значимости до стойки регистратора. За ней ожидаемо никого не было видно.
— Биби? — позвала я. — Биби, у нас есть налоговая отчетность?
— Вам надо, чтобы была или чтобы не было? — тут же отозвалась пустота.
Как мне надо? Мне надо, чтобы инспектора не было, но я же тут совершенно не властна. Вот только не гнать же его метлой? Хотя можно попробовать. Например, если будет взятку просить. Или слишком большую взятку.... Вот только я все равно же ничего ему на лапу не дам, мне персоналу платить чем-то надо, ремонтировать вот это гнездо. Мне самой позарез деньги нужны, хоть песца продавай на шапку, хотя за него много и не дадут. 
Или дадут? Он же какая-то знаменитость, писатель? Может, его похитить и выкуп потребовать? Правда — у кого? И криминал — это вредно, мало ли, как здесь за подобное наказывают, какой местный уголовный и другие кодексы. Вдруг со скалы бросают или орлам на съедение отдают, или и того хуже — магам на опыты! А еще всегда есть шанс, что похищенный никому собственно не нужен. Вот вдруг за писателя ничего не дадут, только рады будут? А может, наоборот? Написать конкурентам: не заплатите — выпустим? 
— Мне надо, чтобы было, иначе странно получится. В прошлый раз мы документы показывали, а в этот их уже нет, — решила я. Главное ввязаться, а там посмотрим, метла или без метлоприкладства обойдется. 
— Всегда можно спихнуть пропажу чего-либо на лепреконов. Вы же знаете, какие они воришки. Вот, прошу. 
И передо мной появилась засаленная тетрадка с надписью: «Прибыли».
— Какие прибыли? — застонала я. Не надо мне прибыли! — Убытки есть?
— Ой, — извинилась Биби, — это не та, это регистрация гостей. Вот то, что нужно.
О, это было уже ближе к истине: «Прибыли и убытки». Что-то я даже не сомневалась, чего больше.
— Биби, как его вообще зовут?
— Его не зовут, мадам Агата, он сам приходит. Он уже сидит в кабинете, — подсказала Биби, и я, взяв тетрадку, потопталась на месте, пытаясь включить автопилот. Он-то точно должен знать, где кабинет. В спальную комнату он меня как-то завел же. 
— Не беспокойтесь, ступеньки во флигель уже починили, — обрадовала меня Биби. 
А, значит, мне наверх. В принципе все верно, отдельные помещения, куда случайно гость не забредет. К тому же, я в этом была уверена, до черномордника, которого занесло сюда не иначе моровым поветрием, другие совладельцы в гостинице не жили. Смысл вообще себя гробить за тридевять земель от нормальной цивилизации? 
По лестнице я поднялась с видом деловым и спокойным. Это не упырь ко мне пришел, это я согласилась его пустить. Документация в порядке… Это мантра у меня была такая. Потому что напрашивалась другая — «Варвара, меня все доконало, сил больше нет платить за это дупло». Ну как-то рановато доконало, если честно. Так скоро сдаваться вроде и смысла нет. 
Флигель встретил меня полумраком и некогда дорогими деревянными панелями, если не приглядываться, то можно заподозрить роскошь. А если присмотреться, то роскошь эта становилась пожеванной временем и жучками. Выдумывать, какая из четырех дверей вела в кабинет, не пришлось, потому что одна как раз и была открыта настежь. Я пару мгновений топталась на месте, пытаясь спрогнозировать разговор. Небось уже насчитал, пока шел, тут идти-то десять шагов и пару десятков ступеней, но это же налоговики. 
 
Что я ему показывать буду? План счетов? Учет налога на прибыль? Какие я еще умные слова знаю? У-у, упырь!
Я решительно вошла в дверной проем и осмотрелась. Добротный кабинет, украшенный под потолком паутиной, темные полки вдоль одной стены, кресла и широкий стол. И… ну, упырь.