Столица гильдий (ЛП)

- Когда медсестра скажет, что ты готов, - прорычал Фаскин, - ты сможешь ему помочь, если Стэнслов того пожелает. Точка. Это не только мой приказ, это приказ генерала-командующего. Твоя жизнь висит на волоске, Кос. Пока ты не выздоровеешь, ты не ‘джек. Ты выжившая жертва, раненый прохожий, и наш лучший свидетель. Единственная причина, по которой я рассказываю тебе о деталях, это потому что начальство все еще желает повысить тебя после Конвокации. Ты пропустил саму церемонию, поэтому тебе придется довольствоваться тем, что ты войдешь в следующее тысячелетие простым лейтенантом. Но уже назначена еще одна церемония через неделю после окончания Конвокации.
- Что? – спросил Кос. – Я пропустил… как долго я здесь нахожусь?
- Взрыв произошел три дня назад, - сказал Фаскин. – Ты был в коме. Головная боль Коса усилила свои удары.
- Три…дня?
- Да, - сказал Фаскин и неубедительно кашлянул. – Ээм, есть еще кое-что. Пропавшая ледев... та, что возможно причастна.
- Что? – спросил Кос. Фаскин поморщился, и Кос повернулся к ангелу. – Пушок, что с ледев?
- Если женщина, которую ты видел, была той же ледев, которая была назначена на сопровождение и обеспечение безопасности Святого Байула, - сказала Пушок, - это была охранница по имени Фонн.
- Без фамилии, да? Ну,была она… Погоди-ка. Я знаю это имя, - сказал Кос. – Откуда мне известно это имя?
- Фонн была… и есть, если предположить, что она выжила… дочь Микзила Зюника, - сказал Фаскин.
  
Глава 12
 
 
Офицеры воджеков не должны принимать участие в повседневном патрулировании территории Голгари, в Старой Равнике до последующего уведомления.
 
—Приказ 13 Лиги Воджеков
 
«Правило Нижнего Города» (8986 П.Д.)
 
27 Зуун 9999 П.Д., около полудня
Фонн открыла глаза. Ее шея затекла, сырой воздух пах дымом и нигде не было никаких следов ее волка. Златогривый волк Бираказир был с ней со времен, когда она стала полноценной эскортной охранницей ледев, а его предком был сам Воджа. Его отсутствие было для нее таким же мучительным, как свежая рана не теле. Она лежала на боку, ее руки были все еще связаны за спиной. Были ли ее ноги тоже связаны, она сказать не могла, так как они давно онемели.
Костер превратился в горстку углей и теплого пепла, окруженный закоптившимися, обгорелыми остатками ее прерванной попытки бегства. Единственным источником света в этой маленькой зловонной комнатке служил тлеющий факел, но его света было достаточно для того, чтобы осветить бледную фигуру, сидящую на корточках на большом обломке из мрамора, у противоположной стены. Маска эльфа была сдвинута вверх, на макушку, и он сидел, прижав одну ладонь к полу. Он тихо напевал себе под нос грустную мелодию, и Фонн заметила, как что-то крошечное взобралось по руке эльфа, на плечо. Какое-то насекомое. Все еще тихонько напевая, эльф наклонил голову на бок, словно прислушиваясь к чему-то.
Она еще не шевелилась, и он не смотрел в ее сторону. Фонн была вполне уверена - точнее, не настолько уверена, на сколько надеялась - что он все еще не знал о том, что она очнулась. Было бы безумием начинать бой после неопределенного времени, проведенного без сознания, связанной, не чувствуя собственных ног. Но более подходящего случая ей может уже не представиться.
Мучительно медленно она подняла ступни и согнула связанные, затекшие ноги. Эльф оставался неподвижен, он все еще сидел, наклонив голову. Слушай своего жука, Девкарин, с этой стороны нет ничего интересного. Спустя некоторое время, казавшееся ей вечностью, ей удалось провернуться и поставить ступни на пол. Несмотря на то, что ее запястья были связаны, эта позиция позволяла ей держать руки на полу.
И только она собралась оттолкнуться ногами от пола и, попытавшись перекувыркнуться назад, через голову, встать на ноги – наиболее быстрый способ подняться с пола, до которого она смогла додуматься – эльф заговорил.
 
- Я бы этого не делал, ледев, - сказал эльф, не поворачиваясь к ней. – Я тебе гарантирую, это причинит больше боли, чем ты думаешь.
- Что? – прохрипела Фонн. Ее горло пересохло после неизвестного количества времени, проведенного в этой сырой, задымленной комнате.
- Ты была слишком занята разглядыванием меня, чтобы заметить их, - сказал эльф. – Посмотри вверх.
Фонн уставилась на потолок, пытаясь разглядеть что-нибудь в потемках. Что-то двигалось в темноте… нет, двигалась сама темнота. Ползла, извивалась и щелкала крошечными упругими черными крылышками.
- Это жуки-щипачи, - продолжал эльф. – Парочка может ужалить. Такое количество может освежевать тебя полностью за… ну, говорят, что за три минуты, но я думаю, что они справятся и за две, если постараются. Если желаешь узнать наверняка, попробуй кувыркнуться или, что ты там себе надумала.
Ледев расслабила мышцы и лежала неподвижно, хотя сердце бешено заколотилось у нее в груди, и она изо всех сил пыталась бороться с охватившей ее паникой. Жуки на потолке трещали крыльями, и усилием воли она оторвала глаза от них и перевела взгляд обратно, на безучастного эльфа.
- Ты понимаешь их язык?
- А ты разве нет? – сказал эльф, наконец, поворачиваясь к ней. Его лицо, не закрытое маской, было на удивление выразительное, и при других обстоятельствах Фонн могла бы даже назвать его красивым. Черная сажа окаймляла его глубокие черные глаза, как бы повторяя рисунок на маске, сдвинутой поверх его спутанных черных дредов.
- Нет, - призналась Фонн.
- Конклав Селезнии утверждает, что он говорит от лица всей жизни Равники, - усмехнулся он. – И при этом, вы игнорируете самое мелкое и самое многочисленное проявление жизни прямо под вашими ногами.
- Есть те, кто их понимает. Я принадлежу к воинам, а не священникам, - сказала Фонн. – Поверить не могу, что спорю на эту тему. Кто ты? Что это за место? Почему я здесь?
- Я все думал, когда тебе станет любопытно, - сказал эльф. – По порядку: Я - Джерад, егерьмастер эльфов Девкарин. Это место – одно из безопасных мест, известных лишь мне и тем немногим, кому я доверяю.
- То есть жукам, - сказала Фонн.
- По большей части, да, - сказал Джерад. – К вопросу о том, почему ты здесь - ты здесь, потому что этого желает матка.
- Что еще за матка?
- Верховная жрица Девкарин, - сказал Джерад. – Наивысшее духовное лицо во всей религии Голгари.
- Я не часто сюда спускаюсь, - сказала Фонн. – Даже не знаю почему.
- Как это типично, - ответил охотник. – Если что-то не отдается с потрохами солнечному свету, то это для вас не существует вовсе.
- Больная тема? – спросила Фонн.
- Ты чувствуешь веревку на запястьях? Ты понимаешь, что ты здесь узница? – раздраженно сказал эльф. – Умнее было бы следить за своим языком. Я отвечаю на твои вопросы лишь от скуки.
- Думаю, я угадала, - пробормотала Фонн. – Ладно, Я научусь любить жуков и благословлять плесень, хорошо? Только скажи, зачем я здесь. Мой подопечный без охраны, и…
- Байул мертв, - сухо сказал Джерад.
Какая-то часть Фонн знала, что это была правда, но слышать, как равнодушно это произносит эльф, было подобно удару ногой в живот.
- Ты был там. Бомба… Ты… ты тот, кто сбил меня с ног.
- И спас твою неблагодарную жизнь, - сказал эльф. – Поверь мне, если бы мне не приказали так поступить…
- Спасибо, ты умеешь заставить девушку почувствовать себя особенной, - сказала Фонн. – И что теперь? Убьешь меня? Натравишь на меня еще одного паука? Принесешь меня в жертву своему темному богу жуков? Превратишь меня в жука? Заставить меня есть жуков? Это же будет что-то, связанное с жуками, не так ли?
- Сейчас мы просто ждем, - сказал Джерад. – К концу дня я ожидаю указаний от матки, касательно твоей дальнейшей участи.
- То есть, ты все же собираешься меня убить.