Столица гильдий (ЛП)

Две повержены. Савра надеялась, что ее расчет был верен. Если она ошиблась, второго шанса у нее не будет.
Повинуясь приказу жрицы, Свогфир остановился и озвучил Людмилле свое предложение.
- Горгона, - сказал бог-зомби, - ты не должна умирать, как они. Ты теперь последняя представительница своего вида. Оборвешь ли ты не только свою жизнь, но и само существование твоей расы?
Людмилла зашипела, и щупальца на ее голове заколыхались в неуверенности. Ярость исказила ее худое лицо, когда она обвела взглядом изуродованные тела ее сестер, уничтоженных за столько же времени, сколько бы потребовалось, чтобы произнести их имена. Сестры управляли гильдией долгое время и уже давно поверили в миф о собственной неуязвимости. Бог-зомби развеял его в считанные секунды.
- Я… зссдаюсссь, - сказала Людмилла. Она сняла с талии цепь и бросила ее на пол, затем встала на одно колено перед богом-зомби и, потупив взгляд, добавила, - гилдмассстер.
Свогфир захохотал низким, раскатистым хохотом, сотрясавшим все его тело с ног до головы, словно маленькое землетрясение.
- Да, - сказал он, наконец, - и ты служишь своему гилдмастеру, не так ли?
- Ссслужу, - пробормотала Людмилла.
- Что ты там мямлишь? – сказал Свогфир.
- Я ссслужу гилдмассстеру, - прошипела Людмилла.
- Надень свою маску, повернись к своему народу и скажи им об этом.
Горгона сделала, что было велено, и Савра вернула импровизированную ограду обратно в землю, что бы собравшаяся толпа могла увидеть последнюю из Сестер. Многие в этой толпе с жадностью рассматривали тела мертвых горгон.
- Голгари, - сказала Людмилла, - тератогены, я… уссступаю правление гильдией гилдмассстеру.
Именно этих слов и ждала Савра. Она открыла глаза, встала и подошла к Свогфиру.
- Гилдмастер, - сказала она, - я благодарю тебя. Помнишь ли ты мои слова?
- Конечно, помню, - сказал бог-зомби. – Я думаю, мне понравится быть твоим символом.
- Да, - сказала Савра, взмахнув рукой. - Я тоже так думаю.
- Что ты де…? – сказал Свогфир, но его протест был прерван его собственными руками. По команде Савры, бог-зомби поднес ладони к своей крошечной голове. Резким рывком с тошнотворным треском, руки Свогфира вырвали голову и передали ее жрице Девкарин.
Савра понимала, что у нее есть считанные секунды перед тем, как ошарашенная толпа набросится на нее, если она не воспользуется этим мгновением. Она протянула руки вверх, держа в одной голову Свогфира, а во второй свой ритуальный посох, и повернулась к собравшимся тератогенам. Людмилла зашипела в смятении за ее спиной. К всеобщему удивлению, тело Свогфира все еще стояло на ногах, и даже сделало несколько шагов и встало между Саврой и горгоной, на всякий случай.
- Править дожжен сильнейший, - сказала Савра. – Потому что лишь у сильнейшего есть власть над жизнью и смертью. Тебе следовало проводить больше читать последнюю тысячу лет, гилдмастер. Твоя память уже не та, что была раньше.
Рот Свогфира лениво открылся, пытаясь пробулькать что-то в ответ, но у него ничего не вышло. Савра подняла сморщенный предмет над головой и улыбнулась, заметив искреннее изумление на морщинистом лице старого гилдмастера – она увидела это выражение на его лице впервые с того момента, когда она его нашла. Она кивнула и со всего размаха швырнула голову о каменный пол. Энергия, накопленная за вечность, вырвалась зеленым облаком концентрированной некроманы.
Жрица широко развела руки в стороны и спокойно произнесла слова, стоившие ей значительного времени и не малых денег, для выкупа у Оржов. Эти слова сами по себе обладали мощью, но произнесенные истинной маткой Девкарин, они были способны на невозможное. Из-за этих слов, Свогфиру не удалось уничтожить ее предков, но знание о них было утрачено еще до подписания Пакта Гильдий – скорее всего не без помощи бога- зомби.
Сестры не смогли уничтожить Свогфира лишь из-за того, что Свогфир сделал себя практически не подверженным полному уничтожению. Что бы не произошло с его телом, гилдмастер позаботился о том, что его голова останется иммунной к любой магии, кроме его собственной. Но эти слова, слова заклинания матки, были брешью в броне Свогфира. Вместо того, чтобы защищать и содержать сущность бога-зомби, его мозг, поддерживаемый некромантией, отверг ее полностью. То, что вышло из расколотого черепа, было сырой первобытной энергией, и матка, произносящая заклинание, получила ее всю без остатка.
 
Чего она не знала, так это того, насколько это было болезненно.
Все тысячелетия несказанной силы Свогфира слились с энергией ее собственного тела, и она почувствовала, как она словно пожирала ее изнутри, начиная с ее костного мозга. Ее спина изогнулась в агонии, и она затряслась в вихре некроманы. Она впитывалась в ее кожу, словно кислота, она чувствовала, что ее глаза вот-вот лопнут, словно перезревшие фрукты. Одинокий, протяжный крик, последний след Свогфира, вгрызался в ее слух. Затем, с мерцающим светом и запахом горелого торфа в воздухе, все было кончено.
Савра чувствовала себя… иначе. Не плохо. Иначе. Сильной. Очень, очень сильной.
Она подняла руку и увидела, что ее кожа светилась угасающим зеленым светом.
Толпа стояла в полнейшей тишине.
- Ты манипулировала нами, - сказала Людмилла. – Ты манипулировала им.
- Я, - сказала Савра, наклоняясь, чтобы подобрать то, что осталось от расколотого черепа, - пользовалась своей головой. И его.
Савра вновь подняла высоко изувеченный предмет. Она прислонила посох к плечу и просунула пальцы одной руки сквозь разломанную челюсть черепа. Другой рукой она содрала кожу с покрытой трещинами кости, сняв эпидермический слой одним куском, оставив в ее руке обнаженный белый череп. Она отбросила челюсть в сторону, и, с подчеркнутым церемониалом, насадила треснувший череп на верхушку своего посоха. Некрокластеры мгновенно ожили, и вскоре их щупальца сделали из головы Свогфира очередной прочный тотем.
- Это должно было меня напугать? – сказала Людмилла. – Ты прикончила ссстарого дурака, а я укротила его.
- Нет. Напугать тебя должно вот это, - сказала Савра. Со взмахом ее руки, лозы и лианы сползли со стен и потолка. Их стебли обвили тела сестер Людмиллы, обволакивая их пульсирующими щупальцами, вгрызающимися в их мертвую плоть. Горгоны задергались, впитывая через растения ново-обретенную энергию Савры, и вскоре поднялись с пола. К тому времени, когда они достигли Людмиллы, они уже были больше растениями, чем трупами. Еще один взмах руки жрицы и ее свежие создания замерли на месте, безучастно уставившись на живое существо, которое совсем недавно они называли своей сестрой.
- Хочешь к ним присоединиться?
Людмилла зашипела. Она сделала шаг назад, и зомби горгон сделали по шагу вперед.
- Я дам тебе простой выбор, Людмилла, - сказала Савра. – Я могу убить тебя сейчас, и ты станешь сильной, послушной рабыней. Или ты будешь служишь своему новому гилдмастеру, твоей новой королеве, в том качестве, в котором ты прирождена быть – в качестве воина. Ты сможешь быть непобедимой на поле битвы, если ты согласишься возглавить мое войско.
- Войссско? – сказала Людмилла.
- Ты будешь командовать моей армией. Если не хочешь, ты умрешь сейчас же. Ты можешь попытаться убить меня первой, и, возможно, тебе даже удастся опередить скорость моих мыслей. Правда, я в этом сомневаюсь. Но даже, если ты каким-то чудом выйдешь победителем в нашей схватке – чего, конечно, не будет – как думаешь, долго ты протянешь теперь, после того, как они все увидели, насколько легко убивается твой вид?
Она указала на безголового гиганта.
- Или ты сдержишь клятву, данную тобой только что. Объявишь меня гилдмастером Голгари, и я сочту, что тебе не нужно умирать. Не сейчас, не так, как умерли они.
- Зссачем тебе всссе это? – сказала Людмилла, - зссачем тебе нужная?
- Ты мне не нужна, - сказала Савра, - но будет проще убедить их идти за тобой, чем за Даиньей. К тому же, есть очевидные преимущества в том, чтобы во главе нападения была горгона. Что же касается того, зачем мне нужна армия – это самое интересное.