Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)

— Наш мир от меня никуда не убежит!
— Да и чужой никуда не денется. Прародитель стабилизировал связку, проход отсюда будет постоянный.
— Проход не денется, а меня на секретную станцию могут больше не пустить!
— Я тебе уже в сотый раз говорю: хочешь путешествовать? Вырасти ржавеныша — и можешь хоть в черную дыру прыгать. Я думаю, что сам к тому времени настолько одурею, что лишь подтолкну, — это он поведал уже нам.
— Мордред, не будь занудой. Я одним глазком! Гляну и обратно.
— О прароди… тьфу, ржа. Легче дать, чем объяснить, почему нельзя! — У блондина стало такое забавное выражение лица — усталая обреченность пополам с тщательно скрытым умилением. — Вот что с ней делать?! У нее впереди вечность, а она не может потратить какие-то жалкие тридцать лет на сына. Потом ведь пожалеет. Наверное...
— Потом мы с Васькой будем приключаться вместе! — радостно засмеялась носатая Аида.
— Не дай праро… тьфу на вас! Надеюсь, он будет думать, что ты посторонняя тетя со съехавшей набок кукушкой, — мрачновато пошутил блондин.
— Не будет, я быстренько. А за Васькой пока Виктория присмотрит, она там по уши в младенцах и довольна, как слон. Им с дедом такая терапия на пользу. Ну, ты со мной или нет? — Аида улыбнулась, и ее не слишком красивая физиономия вдруг засияла так, что не ответить тем же было просто невозможно.
— Куда я от тебя денусь, несчастье. — Мордред ожидаемо не устоял, хотя в его улыбке, кроме беспомощной нежности, сквозила еще целая гамма эмоций, самых разных. — Но только на пять минут! И ни секундой больше! И ниоткуда никуда не прыгать вниз головой! Обещаешь?
— Слово!
— Ладно. Показывайте, где тут эта ваша дверь?
— Так ее еще не создали вроде, — задумчиво пожал плечами Мез. — Или вы про то место, из которого мы пришли? Это четвертый ангар.
— Ага, понятно, спасибо, — чуть ли не хором ответили Мор с Аидой.
— Фа-га! — важно поблагодарил и белый птиц.
Колоритная парочка кивнула на прощание и скрылась за поворотом.
Я задумчиво посмотрела на братанов, на своего артефакта и выдала:
— М-да… а я еще считала, что у нас мир чокнутый и все психи. Это, получается, просто не видела, с чем сравнить.
— Мне тоже порой кажется, что самые адекватные жнецы жили на помойке Горгонзолы. Но знаешь, Лали, пусть уж лучше так. Ведь люди могут так дурачиться и демонстрировать свои истинные эмоции, лишь когда чувствуют себя в полной безопасности. А это бесценно.
— Йу-ху! Дверка! — раздался откуда-то издалека ликующий вопль, от которого вздрогнула вся наша компания.
— Но нервы все равно ценнее, — подвел итог мой артефакт. — Так что особняк в фиолетовой спирали становится нашей первостепенной задачей.
 Глава 51 
 
Мез
— Хм… вот Гор обрадуется. А кстати. Где Пушишка? — вспомнила Лали. — Мне кажется, они бы с этой носа… Аидой нашли общий язык.
После этих слов мы с Барсом переглянулись и передернулись с одинаковым выражением искреннего ужаса на лицах.
— Чего вы? — не поняла Мастер.
— Пушишка — это девочка с колючками на голове? — уточнил приемный сын Баада. — Да? Бр-р-р… Я считал, что только Ивановы могут быть такими безбашенными, неорганизованными и шумными. Ну и Аида. А тут новый персонаж. Кстати, я скачал этой девице «Камасутру» из сети. А потом что-то засомневался — она вообще совершеннолетняя?
— А ты сам?! — взвыл неизвестно откуда нарисовавшийся рыжий. — Ты сам откуда это знаешь?! Рано тебе еще такие книжки читать и уж тем более раздавать их другим детям!
— Па, — пацан вздохнул и посмотрел на родителя с усталой опаской. Однако опасался он явно не того, что будут ругать, — я тебе просто не все рассказал о том, что артефакты прежнего мира делали с операторами. Поэтому ваше детское пособие по сексу в смешных и сложных позах мне ничего нового не открыло. Я его вообще случайно нашел, когда собирал информацию о способах взаимодействия Мастеров и Оружий.
— «Камасутра» — это пособие по сексу в сложных позах? — уточнила Лали и вдруг захихикала. — Старшой, только никому больше не говори, что это ты Пушишку осчастливил. Гор тебе спасибо не скажет. А то и вовсе отомстит!
 
— Не только о позах, там больше о духовном взаимодействии в них. Но все равно смешно. А Гор — это Пушишкин оператор? — уточнил Барсик, поглаживая своего недовольного приемного отца по руке, будто успокаивая большого кота. Баад смотрел на ребенка со сложной смесью сочувствия, гнева и беспомощности.
— Ага. И заодно типа новый прародитель в нашем мире. А точнее, половинка прародителя или даже треть. А еще треть — это наш Лесс.
— Понятно… А ты как избежала этой сомнительной чести, мелкая? — хохотнул Барс.
— А я быстро бегаю и вообще — замуж вышла в чужую призму.
— Ты всегда была шустрой, хитрюга. — Барсик потянулся и дернул Лали за кончик рыжевато-каштановой пряди.
— Хих… так непривычно. Ты такой маленький! — поделилась Мастер. — Я могу схватить тебя на ручки и потискать!
— Можешь, — смиренно согласился пацан. — Но лучше не надо. Меня уже мелкий, то есть Лесс, чуть не сломал. Куда он опять делся, кстати? В питомнике тоже вечно лез в любую щель и неразбериху, где кавардак и воспетки орут — там наш поганец. Тут будет так же?
Ответить никто не успел, потому что по коридору прокатился низкий гул, скрежет и лихое:
— Па-а-аберегись!
А потом из-за угла вышел… вышло дерево. Я уже было приготовился атаковать, защищая Лали. Но спокойные и даже слегка радостные лица Барса и Баада усмирили мои опасения и подозрения. А потом я и вовсе осознал, что вижу.
— Ярких звезд и хорошей охоты, Казуо, — поприветствовал новоприбывшего Баад. — Ты-то что здесь забыл?
Большое скопление листвы на самом верху «дерева» раздвинулось, и перед нами предстал любитель всего зеленого и питающегося с помощью фотосинтеза — Казуо Ганджу.
— Всем привет. У меня пень с кактусом опять подрались, и я решил, что надо одного наказать, а второго выгулять. Заодно оценить новые территории на предмет озеленения. Я ведь правильно понял, на данный момент остаткам того мультиверсума грозит полное запустение?
— Пустынь там однозначно больше, чем хотелось бы.
— Вот и отлично. Точнее, плохо, конечно. Но зато теперь я в полной мере смогу проверить все свои наработки по озеленению пустынных территорий и их мелиорации. У меня целых семь разных проектов! А на Землю, в Сахару, меня пока не пускают, боятся, что спалюсь. Где тут проход?
— Четвертый ангар. — Я вздохнул, прикидывая, чье еще нашествие придется пережить несчастному огрызку мультиверсума.
— Ага, отлично, спасибо, друг. Мы пока только одним глазком, оценим обстановку. И запустим несколько ростков на разведку. — С нижних уровней зелени огромного древня показались несколько деревянных головок с пробивающимися на макушке веточками и помахали нам листьями.
Еще раз попрощавшись, «пень» с озеленителем ушли в сторону нужного ангара. Мы тоже собрались идти на поиски испарившегося неизвестно куда Крыкса. Но тут в коридоре появились новые действующие лица.
— Где этот ржавый дрын?!
— Который? — со вздохом уточнил я у грудастой шоколадной красотки в леопардовом комбинезоне.
— Мой, естественно!
— А, то есть не наш, — поняла мою мысль с полуслова Лали и выдохнула.
Я сообразил, что это не просто очередная Ганджу, а Мастер Казуо. Сразу успокоился. Даже обрадовался, что Лесс где-то в другом месте на чужую грудь пялится, потому что за эту вот конкретную ему оторвут все на свете. Причем сразу с двух сторон: и сама Мастер, и Казуо, у которого на данные пышные формы эксклюзивные права. Он ими не готов делиться даже тогда, когда сбегает от жены к растениям.
 
— Четвертый ангар, — в который раз за этот день повторил я и покачал головой, осознавая абсурдность ситуации.
— Ага! — Мастер Ганджу даже не попрощалась, рванув в указанном направлении.
— Мне кажется или скоро весь ваш мир окажется в гостях у нашего? — хохотнула Лали.