Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)

— У нас нет на это времени! — нахмурилась Лали, хотя в пол ногами упираться уже перестала. — В нашем мире оно вообще идет иначе, насколько я поняла. В несколько раз быстрее.
— А потому не тратьте драгоценные минуты и полезайте в медеску. Поверьте, эта целебная ванна вас не укусит. Если совсем сильно торопитесь, можете даже сразу вдвоем искупаться. — Ксан, как профессиональный врач, был очень спокоен. Оттого казался даже немного безразличным. Мир рушится? Ерунда. Сначала получите свою дозу витаминов, а потом геройствуйте сколько душе угодно.
— Лали, давай вдвоем, — тут же ухватился за идею я. — Мне бы тоже не помешала подпитка и профилактика. Мало ли…
— Да? Ну хорошо. — Расчет оказался правильным. Беспокойство за меня моментально подавило сопротивление Мастера.
Ксан понятливо настроил нам расширение медески, подождал, пока мы разденемся до белья и влезем внутрь, и, бегая пальцами по световым индикаторам, добавил чистой скверны для общего вкуса и успокоения.
— Кстати, насчет рассинхронизации. Прародитель просил передать вам свои извинения. Увы, когда он в прошлый раз был вынужден проводить манипуляции в чужой призме, это отразилось на многих физических величинах. Он сказал, что межмировой канал он уже выровнял. Так что вашим близким не придется ждать вас у портала несколько лет.
— Правда? — удивленно выдохнула Лали, сидя в мед-скверне уже по пояс.
— Чистая, — дернул уголком губ доктор и быстро прикрыл крышку медески, пока мой любопытный хомячок не выпалил еще сотню-другую вопросов.
— Ксан! — позвали вдруг от двери, и Мастер инстинктивно дернулась, то ли прикрывать меня, то ли самой за меня и спрятаться. Я успокаивающе обнял Лали и глазами показал на прозрачную крышку — мол, все, нас не достанут в любом случае, расслабься. По крайней мере, до конца процедуры.
А сам недовольно покосился на торчавшие из дверной щели рыжие дреды. Кого там принесло и какой ржи так срочно? Хотят отвлечь от нас эмеичи? Ну нет.
Пусть уж лучше Мастера осмотрит древний специалист, чем какой-то недоучка из клановых стажеров.
Стоп, рыжие? Что тут делает этот неисправимый бабник? У него уже и швея своя есть, а он все глазки по сторонам строит!
Хоть крышка медески и опустилась, отрезая нас от мира, но звуки сквозь нее все же проникали, особенно если у вас тренированный на Горгонзоле слух столетнего беспризорника. Потому разговор рыжего баловня судьбы и нашего целителя я слышал прекрасно. И Лали, кажется, слышала, что хуже. А Баад уже влез в дверь целиком и, судя по его озабоченной роже, точно намеревался похитить друга.
— Ксан, катастрофа! — Рыжий явно был взволнован и активно жестикулировал от переизбытка эмоций.
— Что такое?! — В голосе Ксана проскользнула толика скептицизма. — Снова кто-то из твоих котов съел не предназначенную для этого вещь?
— Нет! — искренне возмутился кпинга. — Они у меня умные, больше межмировых мокриц не глотают. Барсик! Я не успел ничего даже понять!
— Так. Спокойно. Что произошло? Ребенок пострадал? Как сильно? — Ксан сразу же собрался и снова стал серьезным.
— Да ржа его знает! Снаружи только нос расквашен. Но надо сделать полную диагностику, вдруг повреждения внутренние?! — метался из угла в угол красноголовый мужчина.
— Что?!
— То. Барсик подрался.
— Барс?! Мы про одного и того же ребенка говорим? — удивился Ксан, машинально собирая аптечку.
— Я тоже думал, что этот маленький зануда на такое неспособен! А он увидел какое-то незнакомое и странное Оружие в коридоре и как кинулся! На почти взрослого парня с кошачьими ушами!
 Глава 44 
 
Мез
— Слушай, кажется, кто-то из наших пострадал. — Лали завозилась в розовом густом тумане и попыталась сесть. — Эта крышка изнутри как открывается?
— Лежи спокойно. Вряд ли произошло что-то серьезное, иначе красноголовый жнец тут не истерику устраивал бы, а был бы пугающе спокоен. А еще — сын Баада очень умен и расчетлив. Этого у него не отнять, настоящий гений. Но вот в физическом плане высоким талантом никогда не обладал. Тем более его еще даже толком не откормили после вашего мира.
 
— Сын местного артефакта? Из нашего мира? — не сразу поняла Мастер, смешно хмуря брови. Вкупе с расплывшимися по медеске длинными рыжими волосами выглядела она непозволительно очаровательно. И если бы не слишком близкое присутствие двух мощных Оружий с колоссально развитыми чувствами, возможно, я бы не сдержался и разнообразил наше лечение. Все же после той сумасшедшей ночи в отеле, во время которой и произошла привязка, мы еще ни разу должным образом не… синхронизировались.
— Приемный, естественно, — ответил я. — При тебе Прародитель упомянул про то, что забрал в наш мир всех невинных. Это один из них.
— Всех, кроме нас, — тяжело вздохнула Лали. — Если честно, у меня слишком двоякие чувства по этому поводу.
— Я тоже не знаю, Мастер. С одной стороны, если бы все изначально произошло правильно, вы бы не страдали. С другой, забери он всех, ваш мир точно бы исчез без возможности возрождения.
Между тем за пределами медески все еще разворачивалась глупая мелодрама. Ну, у меня сложилось такое впечатление. Рыжий Баад суетился и шумел больше обычного. Что было, признаться, странно. Он, конечно, связался с прародительницей всех чокнутых на голову Ивановых, но сам вроде еще не сходил с ума.
Или все родители так себя ведут, когда дети болеют? И я буду так же кудахтать, если, например, Лали родит мне ребенка, а он с кем-то подерется? Нет, ни за что! Я вообще искренне считаю, что детей надо воспитывать так: выпустил с утра на улицу, если к вечеру вернулся живой и не сильно избитый — это уже успех.
М-да. Откуда мне было знать, что вот прямо сейчас мне предстоит столкнуться с тем, что еще хуже гипотетического будущего потомства?
— Лали? Лали!
Я ничего не понял, кроме того, что в комнату кто-то вошел, а у моего Мастера случился странный припадок. Она вдруг заколотилась в крышку медески с таким диким криком, что я чуть сам не умер. Что?! Что происходит?! Наша медицинская скверна не подходит Лали? У нее началась реакция отторжения?! Что?! Почему Мастер так кричит, и не только вслух, но и в ментале?!
— Лали! — Я схватил девушку в охапку, прижал к себе, обхватил ногами ее ноги, чтобы не брыкалась и не отбила себе что-нибудь о стены капсулы. Да что ж за?..
— Пусти! Пусти меня! — Мастер извивалась и вырывалась с такой силой, что наша медеска ходила ходуном, словно космический корабль в метеоритном потоке.
— Лали! А ну, отставить сходить с ума! Иначе я просто вырублю тебя, во избежание. — Я буквально окружил ее собой, посылая волны успокоения и безопасности. Заодно проверяя целостность связи и духовных каналов. Но, кажется, ее реакция была связана отнюдь не с болью и страхом.
— Пусти! Там! Там! — Она тянулась всей своей сутью к застывшим над Барсиком кпинге и эмеичи. Мужчины заливали в ребенка скверну, заодно исцеляя фингал и прочие царапины.
— Что там?! — Если честно, я даже испытал легкую ревность. С чего бы это мой Мастер так стремилась к чужим мужчинам? — Да ржу ж вашу мать! Истеричка ты, Мастер.
Я сам с силой и раздражением долбанул в прозрачную крышку, аккурат в светящийся слева от центра квадрат — аварийный сигнал, который может подать пациент, если вдруг с ним что-то не так.
Крышка плавно отошла в сторону, и я увидел три склоненных над капсулой лица. Ксан, Баад и… ну да, Барс. С красным расквашенным носом и таким выражением лица, что я с перепугу было подумал: мы что, занесли из того дохлого мира какой-то вирус безумия? Почему?..
 
— Мелкая? — вдруг неуверенно спросил пацан с разбитым носом и протянул обе руки внутрь медески.
— Куда? — Я попробовал остановить Лали, пытавшуюся буквально выпрыгнуть в эти объятия. — Объясни сначала. Иначе я просто тебя не выпущу. А сил у меня однозначно побольше, чем у недокормленной маленькой девочки.
Какое там не выпущу… Точнее, не так. Лали не только сама вырвалась из розового тумана медицинской скверны, но и меня за собой выволокла. Потому что в меня она тоже вцепилась намертво, а я плюнул и не стал сопротивляться. Раз ей так надо, ладно. Проще дать и понять уже, что происходит.