Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)

— Я быстрый. — Паршивец самодовольно ухмыльнулся, в очередной раз уклоняясь от моей карающей лапки. — Даже ты, Хомочка, не догонишь, если я сам не захочу.
— А это мы сейчас посмотрим! — Я зловеще ухмыльнулась, демонстративно разминая пальцы.
— Э! Не надо! Мы так не догова… А-а-а-аха-ха-ха-ха! Нет! Больше не бу-бу-буду!
Щекотки братан всегда боялся больше, чем подзатыльников, поджопников и чернух, вместе взятых.
А заодно это бесилово не давало нам обоим впасть заранее в панику и позволяло сохранять трезвость мысли, которая очень поможет нам в ближайшее время разобраться с тайнами пришельцев. Ибо, судя по карте, которую я смотрела, и окружающим местным «трущобам», мы почти приехали к дому Кайдена.
— Бред. Кто вообще называет это трущобами? Тут раза в три чище, чем на средней улочке в Перепечках, — вздохнул Крыкс, откашлявшись и быстро поправив одежду. — А этот хмырь еще на что-то жаловался. Ребенок у него, видите ли, «некормленый, немытый, в пустых стенах мерзнет», — спародировал он нашего нового знакомого. — Да ты глянь! Нам бы так жить. Вокруг зелень, дворики у каждой «халупы», вода вон в канаве! О, да это не канава! Это озеро с рыбками, прикинь! Живыми!
— Гляжу, — кивнула я, чувствуя, как медленно тает под сердцем ледяная каменюка. — Очень гляжу…
Выскочивший навстречу антиграву на куцырьем ходу бесстрашный малек был похож на оператора, как я — на древний артефакт. Структура энергетики запищавшей от восторга девчушки была не похожа… да она вообще ни на что знакомое похожа не была! Что это за чудик?
 Глава 45 
 
Мез
— Ну привет, мелкая. — Я осторожно опустился на корточки, аккуратно подбираясь к Мастеру Кайдена. Ребенок был очень рад возвращению своего Оружия, но радость девочки слишком явно перебивали страх и осторожность. Так много незнакомых людей нервировали и пугали ее. — Я друг твоего... хм… — тут мне пришлось вопросительно уставиться на отпрыска клана Умбрайя и ментально поинтересоваться: «Кто ты для нее? Друг, брат, дядя?»
Вообще, я думаю, если бы не сэвен, малышка и носа бы не высунула во двор, даже несмотря на радость от возвращения своего Оружия. Но этот пернатый ящер на всех встречных женщин действовал примерно одинаково — вызывая восторженный писк и желание потискать за перышки. Лали себя точно так же вела и до сих пор при первой же возможности с удовольствием обнимает зверя. Теперь вот эта маленькая… Мастер.
— Папы? — опередила девочка. Я чуть воздухом не подавился и укоризненно глянул на Кайдена. Серьезно? И как он потом со своей «дочурой» взаимодействовать собирался?
— Я же тебе говорил, что я не папа, а просто Кай, — страдальчески прижал кошачьи уши к голове белый меч, быстро подхватывая пискнувшую девчушку на руки и звонко целуя в щеку. Та сразу запищала еще громче, засмеялась, прямо-таки лучась довольством. И пустила очищенную скверну прямо через кожу, поверх каналов… абсолютно так же, как любой ребенок-Мастер в нашей родной призме. Я даже слегка ностальгично улыбнулся, глядя на это привычное зрелище. Да, вот так и должно быть.
— Папа, — упрямо повторила девочка, заставив парня тяжело вздохнуть.
— Ей мама говорила, что отец девочки — сильный и добрый артефакт, который когда-нибудь придет и заберет ее, — объяснил Кайден. — Чуть-чуть подрастет, тогда и будем… корректировать терминологию.
— Эт чего она? — вдруг каким-то напряженным голосом спросила Лали. Они с Крыксом до сих пор так и не слезли с антиграва и сидели там по обе стороны от закрепленной у люка клетки, точно два хомячиных сородича.
Золотистая хомячиха настороженно вытягивала шею и осматривалась, и эта парочка, как нарочно, полностью копировала ее позу. Даже носами все трое шевелили одинаково!
Я еще раз оглянулся на маленького Мастера. На оператора, если говорить здешними словами. Всмотрелся в структуру ее ауры, в энергетику… и внутренне выдохнул.
Ни-че-го общего. С Лали. Все-таки мой маленький хомячок — обычный человек. С моей неспособностью быть полноценным Оружием это даже радует.
 
— О, еще пушистики, — воскликнул ребенок при виде... хм... трех принюхивающихся грызунов. Даже я отметил комичность ситуации. — А ты странный, — выдала девочка, обращаясь уже ко мне.
— Почему? — спросил, между прочим, не я. Спросила Лали.
— Все пушистые, а он гладкий, — с умным видом изрекло маленькое недоразумение.
— Ыхы-хы-хы! — неизвестно чему обрадовался Крыкс, кстати оказавшийся совсем не цвирком или крысой, как мне изначально казалось. Пока мы были в Перепечках, его сестра показала мне насекомое, чье имя носил этот проныра. Да, действительно что-то среднее между муравьем и тараканом, ужасно шустрое, практически неистребимое, жрет все подряд. Даже железо прогрызает, термит несчастный. И пока бежит по своим делам — безобидный такой, щелчком раздавить. Но только прицелишься — этот монстр одновременно высовывает спереди жвалы, сзади жало, да еще и ядовито-вонючее облако выстреливает в лицо.
А еще эти вредители живут гнездами и отчаянно защищают сородичей и территорию от любого нападения. Выкурить семейство крыксов, поселившееся у вас под раковиной или в вентиляции, практически невозможно, только если вместе с домом взорвать. Воинственные патриоты на мою голову.
У Лали в норе, по ее словам, эти гады живут не только возле люка, но и в каждом воздуховоде. Ибо при нападении воняют они «***». Эту самую таинственную «***» очень не любят споры чернухи и поэтому не лезут туда, где ею попахивает.
— Это ты верно сказала. — Лали наконец спрыгнула с антиграва и сняла с него клетку хомячихи. Девушка как-то подозрительно быстро расслабилась. И даже подошла ко мне, чтобы приласкаться, подлезть под руку, поцеловать куда-то в шею. — Очень гладкий везде. Мне нравится.
— Он твой папочка? — спросил бы это взрослый, звучало бы пошло. Но ребенку простительно и даже слегка умилительно.
— Э… нет. Он мой… — тут Лали всерьез зависла. Потом тряхнула головой и решительно закончила: — Он просто мой.
И стиснула меня обеими руками поперек туловища, словно я собирался прямо сейчас ускакать от нее в тундру, как свободолюбивый северный олень.
Я вроде и не против… но в одной руке у нее все еще было кольцо, на котором висела клетка хомячихи. И той наши обнимашки не понравились. Цапнуть при этом зверюга попыталась меня, а не виновницу неудобств. Или не цапнуть, а откусить кусочек. Зверушка уж больно усердно старалась достать меня тоненькой когтистой лапкой, даже пыхтела от напряжения. Это смотрелось бы очень мило, если бы я не знал о ее токсичных иглах и острых зубах.
— Пойдемте в дом, — прервал странную сцену Кайден. — Я покажу, что уже успел собрать по поводу поисков Ланса, думаю, и в отношении наших малышей пригодится. И ужинать пора опять же. Да, мелкая? Тетя Лали обещала тебе яйца шушпанчиков, сколько захочешь! — И хитро стрельнул глазами в мою девушку.
Вот жучара! А еще белый меч Умбрайя. Теперь я верю в искренность возмущения тараканьего тезки.
— А я тебе говорил, что хмырь он, — не постеснялся напомнить Крыкс, что-то там уловив в едва заметном движении моих поджатых губ. — Я уверен, у него дома похлеще, чем у некоторых породистых артефактов, а он все прибедняется и таскает наши ресурсы.
— Не жадничайте. — В голосе все еще обнимавшей меня Лали проскользнули удивительно благодушные нотки. Хм… хомяк решила пожертвовать запасами? Где какая тварь, в смысле мра, сдохла?
— Добро пожаловать в наше скромное жилище. Места не так уж много, но не думаю, что кого-то это сильно волнует. — Кайден прошел через дворик мимо маленького пруда с живыми организмами и открыл дверь одноэтажного строения, похожего на слегка приплюснутый сверху мяч.
 
‍— Ох ты ж, — выдала Лали, — а где тут скромное-то?
— А я говори-и-ил…
— Да тьфу на тебя, Крыкс! Слышали, усвоили. Не повторяйся!
Ну, я действительно ожидал чего-то такого. Все-таки Кайден не простое Оружие, а отпрыск клан Умбрайя. А эти белые мечи за сотни лет генетического отбора научились генерировать не только силу, но и пафос. Впрочем, в данном случае этот пафос оказался на удивление уютным.