Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)

— Скорее всего, ее мать — очень слабый артефакт, — прервала мое самокопание Лали. — Таких стараются подложить под сильных артефактов, чтобы родился опять же ребенок-артефакт. А она могла связаться с оператором… или просто человеком. Этого не прощают. Когда отступницу находят, ее забирают в «дом исправления», а ребенка убивают. Этой девочке еще повезло, что ее просто выкинули. Скорее всего, решили, что ребенок без защиты и ухода умрет сам, и не стали время на нее тратить. Два года — совсем маленькая.
— Вот мы с одним местным дедком, у которого я снял угол, тоже так решили. Морф помог мне, показал, откуда что брать, рассказал и как денег заработать. Больше помочь с ребенком, увы, никто не захотел. Да и я сам… уже не смог бы ее отдать. Привязался. — Тут Кайден хмыкнул, оценив игру слов, а я снова ментально его пнул.
— А в отеле ты как оказался? И уши эти. Хорошие, кстати, уши. Как настоящие.
— Да сказал же, Ивановы, ржа их побери, и их гребаные фотосессии, — дернулся как от пощечины Кайден, но тут же в тревоге застыл, глядя на меня. Так, здесь ментального пинка будет мало.
— А кто такие Ивановы? — закономерно спросила Лали. Этого я и боялся.
— Родственный клан, с которым мы раньше тесно сотрудничали. Мы их поминаем порой, как вы — чернух. Уж больно своеобразными они были людьми, — спокойно ответил я.
— Это было до того, как вас законсервировали в бункере? — вроде как бы невинно уточнила девушка, глядя мне в глаза. А я, ржа все побери, не смог так же прямо ей ответить и отвел взгляд.
— Да. До того, как мы очнулись в твоем мире, — повторил и поджал губы. Технически не соврал.
— А, понятно… так что, уши аж с тех времен? А почему у тебя не было?
— Потому что любому, кто попытался бы тогда из меня сделать чучело для фотографии, я натуральные уши оборвал бы, — вот это прямо от души рыкнулось, абсолютно искренне. И Лали почувствовала. Я кожей ощутил, как она расслабляется. Уф-ф-ф.
— А у меня выхода не было, — даже как-то весело пожал плечами Кайден. — Мне чужие уши по рангу не положено обрывать, и вообще. Я был слаб и молод, вот это все. Мелкие цепляли на меня какой-то страшный поролон и куски шкурок. Вот я и психанул, купил на рынке высокотехнологичную имитацию, реагирующую на ментальный посыл. В кармане завалялись с того раза, а тут неожиданно очень пригодились. Надо было еще хвост покупать, но кто ж знал. А без него сошел только за не особо чистокровного артефакта. Устроился на самую высокооплачиваемую из возможных официальных работ, и вот… как-то так.
— И много извинительных оргий в твоей работе уже было? — прищурилась Лали, но уже не подозрительно. Я вполне научился понимать, когда она скалит свои хомячьи зубки всерьез, а когда просто ехидничает.
— Эм… — натурально смутился и покраснел Кайден. — Там обычно девочки участвуют.
— А тебе предлагают? — не отставал от него хомяк.
Так. Я не понял, что за нездоровый интерес к постороннему Ору… мужику?!
— Конечно. Тут же это в порядке вещей. Но я не горел желанием. Честно. — Кайден просительно посмотрел на меня, ища поддержки. Ну да, он же не мог сказать, что уже привязанное Оружие. Ему на подсознательном уровне такие намеки не особо приятны, я уже молчу о сексе с посторонними.
Кайден уже подстроился под свою мелкую, хотел того или нет. И во многом теперь воспринимает мир через призму общих ощущений. А пока его Мастер вырастет настолько, чтобы захотеть от Оружия чего-то кроме невинных объятий, воды утечет много. Очень-очень много.
‍— И чаевые хорошие дают, — слегка обреченно выдохнул парень. — Ребенка приходится не только откармливать, но и лечить, там все запущенно, и… впрочем, это мои проблемы. Давайте про других детей подробнее, — резко встряхнулся он.
— Бежать уже смысла нет, — покачала головой Лали, посмотрев на меня. — Ждем куцыра с информацией и Крыкса с тем же грузом. Тогда сможем проанализировать и поймем, куда двигаться дальше. Кстати, и от Кобры должна прийти весточка через… — Она на секунду задумалась и кивнула сама себе: — Да, тоже к местному вечеру.
 
— Куцыра? — заморгал Кайден, проигнорировав упоминание местных таракано-муравьев и змей. Кажется, он был уже знаком с терминологией и представил самца здешней пернатой несушки.
— Сэвен, — коротко объяснил я, пользуясь тем, что слово Лали все равно незнакомо и объяснить его происхождение древностью не составит труда.
— А… — впечатлился меч Умбрайя. Подумал и еще раз впечатлился, сильнее. — Серьезно? В виде курицы?
— Особая разработка. — Я не удержался от усмешки. — Сам скоро увидишь.
 Глава 42 
 
Лали
— Не люблю я это место, — пробормотал наш новый знакомый, оглядываясь. — Знаешь, здесь же не только забавных зверушек продают и продукты питания. Тут, в западной части, и операторами приторговывают, и обычными смертными, — обратился он к Мезу.
— Ну… в чем-то тебя понять можно. — Я с прищуром огляделась и передернула плечами. Свою нелюбовь к рынку, на котором, кроме шушпаньих яиц, плодов земли, самых разных животных и прочего скарба, продавали еще и людей, мне пришлось изживать из себя долго и целенаправленно. Теперь я могу спокойно гулять даже в западной части рынка, равнодушно глядя на сетку, через которую пропущена энергия.
Этой сеткой огорожены загоны для рабов. Кстати, изнутри загона она выглядела точно так же безобидно. Пока не отлетишь в нее от пинка надсмотрщика и не повиснешь на незаметных мелких крючьях, дергаясь в судорогах от разрядов.
— Это было ожидаемо, — едва слышно пробормотал Мез и покосился на меня очень странно. Словно услышал мысли. Точнее, увидел и почувствовал картинку из моего невеселого прошлого.
Но взгляд он быстро отвел, притворившись, что очень сильно заинтересовался каким-то ядовитым скорпионом. Даже слегка постучал железным когтем по аквариуму, издавая характерный звук. Что показательно, скорпион от пришельца отполз и спрятался в самый дальний и темный угол. В какой-то момент мне даже показалось, что животинка затряслась от страха. Хотя скорпионам это не свойственно.
— Еще и расположение дурацкое, — продолжал ворчать Кайден, смотря по сторонам. — Хочешь попасть в определенное место — ни рж… мры, топай от самого начала и до конца, любуйся на эту порнографию.
— Чем тебя куцырицы не устраивают? — фыркнула я.
Вообще, конечно, логика в планировке рынка была, что бы ни ворчал этот второй откопанный пришелец. В узком проходе между полуразрушенными зданиями времен докатастрофья с востока на запад тянулись прилавки, на которых продавалось все что угодно, начиная от аккумуляторов, заряженных чем попало, и запчастей от старой техники, плавно переходя в носильное шмотье, кухонные комбайны и разную ботанику из оазисов. После начинались уже загончики, загоны и загонища. Куцыриц и кролов больше всего, но и разной экзотики достаточно. Опять же, шушпаньи гнезда за бешеную цену.
А вот потом, после домашнего скота и диких зверушек, уже шли рабские клетки. От неживого к вполне одушевленному. Так сказать, от не самого дорогого к очень ценному. Какой чернуший юморист придумал эту планировку, интересно? Или само собой так сложилось?
— Видимо, рынок просто разрастался самопроизвольно. Сначала был рабский, а потом к нему уже пристроились остальные, — предположил Мез. Он наконец со скепсисом осмотрел загоны. И скривил такое лицо, будто все окружающее не достойно даже его присутствия. Я в очередной раз подивилась настолько достоверной игре.
А вот найденыш Кайден почему-то такими талантами не обладал. Он с явным сочувствием смотрел на людей за забором и недовольно-беспомощно поджимал уши. Ну серьезно, какой из него артефакт?! Если б не двигающиеся на голове меховые отростки, его бы давно спалили!
 
— Наших там нет, — поделился он. — Я каждый день ходил и проверял. Правда, я не детей искал, Ланса. Но если бы они там оказались — заметил бы, уверен.
Ого! Ты смотри, какой ответственный. Его ж прямо корежит от одного вида, а нет, ходил, осматривал, да еще, небось, очень внимательно вглядывался. Уважаю.