Гарри Поттер и варианты бытия (СИ)

Но самое удивительное в них – это их взаимоотношение с человеком. Начать надо с того, что угольный полоз совершенно не переносит неволи. Учитывая его способность проползать сквозь камень (а стало быть и стекло) и дерево задача его удержания становится весьма непростой, клетка должна быть целиком из метала и состоять из весьма мелкой сетки. Но в такой клетке, даже очень просторной, полоз быстро чахнет и погибает. И приручить его насильно нет никакой возможности, даже для змееуста.
Но случается, очень редко, и до сего дня ни разу не случалось со змееустами, что угольный полоз сам приползает к человеку и начинает искать его дружбы. Если человек откликается на этот призыв, то полоз становится его верным другом и защитником. Такой полоз прекрасно понимает своего хозяина, никогда не причинит вреда ни ему, ни членам его семьи, и даже прощает малым детям их неловкость и некоторые обиды, правда не следует допускать, чтобы обид было слишком много, ибо тогда полоз может обидеться и уйти. Трудно сыскать друга более преданного. Случалось, что защищая своего хозяина, эти змеи жертвовали жизнью, а учитывая, что их яд по силе уступает только яду василиска, защита эта оказывается очень действенной. Если же хозяин оставляет этот мир раньше полоза, то змей остаётся жить при его семье и продолжает её охранять.
Как и почему полоз выбирает человека себе в друзья нам неведомо. Возможно, если когда-нибудь подобная удача произойдёт со змееустом, мы сможем узнать ответ на этот вопрос"
Кстати, Гарри как-то спросил Аспида, почему именно его выбрал змей. "Ты мне понравился", – ответил Аспид, ничего более путного добиться от него не удалось.
  
Глава 4. Поиски и решения
 
– Хорошо, Добби, – мягко сказала Нарцисса, выслушав домовика, – ты поступил правильно, что сказал нам это. Теперь возвращайся в Хогвартс и постарайся, чтобы никто тебя не заподозрил.
– Добби хороший домовой эльф! – похвала хозяйки резко подняла ему настроение. – Добби сделает так, что его никто ни в чём не заподозрит!
Сказав это, домовик испарился.
– Ну и что ты об этом думаешь? – полюбопытствовал Люциус. – Что это значит: "Здесь, но по-другому"?
– Очень похоже на то, чем мы с Лили занимались на последнем курсе.
Малфой прищурился:
– Но как он смог преодолеть барьер? Это же невероятно сложная система чар, если я, конечно, ещё что-то помню, к тому же до конца вы её так и не доделали.
– Гарри очень сильный волшебник, его довели до крайнего нервного напряжения, если с той стороны его позвали, он мог преодолеть барьер на спонтанном выбросе магии. Если ты помнишь, они бывают в любом возрасте. К тому же, если этот поток не слишком отстоит от нашего, переход осуществить проще.
– Но кто его мог позвать?
– Да кто угодно! Лили, например. Если она там жива, а Гарри умер.
– Слушай! А ты можешь сказать что-нибудь о той реальности? Или посмотреть как-то?
– До такого я не дошла, но Лили, насколько я знаю, продолжала работу. Кстати, её записи после того Хэллоуина так нигде и не всплыли.
– Может эти записи всё ещё там? – в глазах Люциуса зажёгся какой-то хулиганский огонёк.
– Ты что задумал?! – Нарцисса вскочила, всем своим видом демонстрируя возмущение, но и у неё в глазах плясали чёртики.
– А что? – Люциус оставался наигранно спокоен. – Как будто ты сама не хочешь вспомнить школьные годы? Да, по большому счёту, это не опаснее, чем побеседовать, хм, сама-знаешь-с-кем.
Нарцисса села.
– Значит...
– Сегодня ночью. Тянуть нельзя. Да и Дамблдор что-то подозрительно тихий...
...Реакция Элфиаса Доджа на рассказ поразила старого аврора. Этот старый дружок Дамблдора сначала заставил Грюма трижды повторить всю историю, потом вытащил Омут Памяти, и ещё три раза, в компании самого Грюма, просмотрел встречу с домовиком. После чего впал в глубокую задумчивость.
– Думаете в этом что-то есть? – вр.И.О. Главы Ордена Феникса наконец надоело ждать этого старого... нет, конечно, не полудурка и не маразматика, но, скажем так, человека слишком академичного, в то время как обстановка требовала быстрых и решительных действий.
 
– Даже и не знаю... – задумчиво протянул старик. – А Альбус когда поправится?
– Помфри обещала поставить его в строй завтра к вечеру.
Додж кивнул каким-то своим мыслям:
– Хорошо, я поговорю с ним сам... Не могли бы Вы выделить мне пару помощников? Очень хочется осмотреть этот парк как можно скорее, а времена нынче неспокойные...
– Значит, в этом что-то есть....
– Вы знаете, над чем работала Лили, начиная с последнего курса школы?
– А! Эти фантазии о параллельных реальностях...
– Возможно, мы получили экспериментальное подтверждение...
– То есть Вы хотите сказать, что Гарри ушёл в параллельный мир?
– Это объяснило бы очень многое.
– Ладно! – Грюм решительно поднялся. Если Дамблдор хочет слушать этот бред – пожалуйста, а с него хватит! Пора работать. – Думаю, надо искать Поттера в более достижимых местах.
– Конечно, конечно! Так Вы дадите мне кого-нибудь в провожатые? Не хотелось бы дожидаться пока Альбус поправится...
Помянув про себя Волдеморта, Грюм был вынужден согласиться. А то, кто его знает, как на эту муть среагирует Дамблдор? Он и раньше-то был падок на всякую бредятину, а сейчас его вообще скалкой стукнули.
* * *
Флитвик вошёл в гостиную дома Поттеров, и лучистая улыбка сползла с его лица:
– Надеюсь, это не то, чего я боюсь? – сказал он, глядя на Гарри.
– Профессор! – воскликнула Лили, – Я прекрасно понимаю, почему нельзя возвращать умершего к жизни через два года! И я не представляю, насколько надо ненавидеть человека, чтобы это сделать!
Профессор чар заметно расслабился и снова улыбнулся:
– Прекрасно, что ты так хорошо понимаешь суть некромантии.
И добавил, уже глядя на Гарри:
– Ну что ж, добро пожаловать в наш мир, Гарри, надеюсь, здесь ты найдёшь свой настоящий дом.
И юноше опять пришлось рассказывать о нападении дементоров, изгнании из дома Дурслей, бегстве от министерства и встрече в ночном парке.
– Поразительно! – выдал своё заключение маленький профессор. – Просто потрясающе! Поздравляю, Лили! Кроме того, что ты снова обрела сына, ты получила ещё и потрясающее подтверждение своей теории! Я так понимаю, что от меня требуется положительная рецензия? И желательно до того, как об этом узнает Дамблдор?
– В общем... да, – ответил Джеймс.
– Эх, если бы зафиксировать ситуацию в парке на вчерашний вечер...
– Обижаете, профессор, – улыбнулся бывший (а может и не очень бывший) Мародёр. – Пока Гарри ужинал, я успел смотаться на место и сделал съёмку.
– Блестяще! И всё же я хотел бы посмотреть на месте сам... И... вот что!
Флитвик быстро подошёл к камину, бросил в него горсть летучего пороха и сунул в зелёное пламя голову. Вернулся обратно он буквально через несколько секунд.
– Джеймс, пойдёшь в этот парк с нами? Опытный аврор всегда полезен при полевом исследовании.
– С нами это с кем? – настороженно спросила Лили.
– Я позвал Элфи.
– Додж?! Второй мозг Дамблдора?! – возмутилась Лили.
– Да, – кивнул Флитвик, – но при всем при том, академист до мозга костей и учёный потрясающей научной честности. Он никогда не откажется от научного вывода в пользу каких-то политических или моральных соображений. А его репутация как верного дамблдоровца будет нам только на руку.
– Я и сам думал об этом, – кивнул Джеймс, – но, боюсь что в результате Дамблдор узнает о наших делах раньше времени.
– Открою вам маленькую тайну, друзья мои! Дамблдор отправился к Лонгботтомам, чтобы утрясти разногласия относительно обучения Невилла. Думаю, он застрянет у них дня на три.
– Но ведь они в Египте!
– Вот именно, – Флитвик назидательно поднял указательный палец, – а я обещаю обеспечить Элфи полное погружение в проблему на пару недель, так что Санта узнает о Гарри только из нашей статьи в Пророке...