Гарри Поттер и варианты бытия (СИ)

– Профессор Блэк! – выдохнула она, как только вбежала в класс Защиты. – Что с Джинни?!
Сириус поднял на неё глаза:
– Ты заметила что-то неладное?
– Ну... она какая-то... нескладная стала, дёрганная. На всё натыкается... Что с ней?
– Сядь.
Сириус, казалось, на секунду задумался, но всё-таки решился рассказать:
– Попав в другую реальность, Джиневра встретила другую себя. Та, другая Джинни, повела себя не очень осторожно, скорее всего она просто не знала с чем ей пришлось столкнуться, и они соединились в одном теле.
– Да, я знаю, – кивнула Гермиона, но Сириус остановил её:
– К сожалению, этот процесс не прошёл до конца, как на физическом плане, так и, что гораздо хуже, на ментальном. В конце концов леди Поттер сумела решить проблему полного совмещения физического тела, и Джинни осталась жива, но вот полностью объединить души мне не удалось. Получилась новая личность, у которой остались два независимых энергетических ядра.
– Это... – в ужасе охнула староста Гриффиндора, – у неё раздвоение личности?! Шизофрения?!
– Нет! – усмехнулся Блэк. – Раздвоение личности – это когда на одном ядре вырастают две личности, которые, как правило, пересекаются и ссорятся между собой. Здесь что-то другое.
– И это можно вылечить?
– Нет. Возможно, через некоторое время, эти два ядра сольются, лет через пять – десять. И, Гермиона, – Блэк вдруг стал как-то очень серьёзен: – любое сильное потрясение может вызвать расщепление её новой личности. В результате она станет двоедушецей, но обе её души не будут полноценными. С самого начала они переплелись и разделить их оказалось невозможно. То есть можно, конечно, но понимаешь... они не поделят свои воспоминания правильно. У каждой останется часть воспоминаний отсюда, часть из той вселенной, я даже не знаю, как это описать...
Гермиона попыталась представить, что получится, и ей стало страшно. Видимо это понимание отразилось на лице гриффиндорки, поэтому Сириус кивнул и продолжил:
– Хорошо, что ты это понимаешь. Я очень прошу тебя, проследи, чтобы девочки были к ней добрее. Для неё сейчас это очень важно. И, пожалуйста, не делись ни с кем теми вещами, которые я тебе сейчас рассказал. Это может навредить не только Джинни, но и тебе.
– Конечно, профессор Блэк! Я всё понимаю, но, только... почему это может навредить мне?
– Видишь ли, всё, что относится к изучению человеческих душ, относится к некромантии и считается запрещённым.
– Понятно... – Гермиона судорожно сглотнула. Некромантия считалась одним из самых запретных и тёмных разделов магии. – Скажите... а Гарри знает? Про Джинни?
– Да. И, я думаю, он понимает её как ни кто другой. Ведь он и сам недавно прошёл через подобное.
Последние слова немного успокоили Гермиону, которая искренне переживала за подругу. Она знала, насколько Гарри был важен для Джинни, а парням староста Гриффиндора не доверяла. Ей уже пришлось наслушаться от других девушек, как мальчишки легко могут бросить свою подругу из-за любой мелочи. Окончательно она успокоилась, когда вернулась в гостиную и увидела, как Гарри и Джинни сидели на диванчике возле камина, держась за руки, и что-то обсуждали. Аспид мирно посапывал у Джинни на коленях, а Фред с Джорджем увивались рядом. "Опять какую-нибудь пакость затевают..." – со вздохом подумала староста...
***
...Студенты Хогвартса дружной толпой заполнили стадион. Пришли даже те, кто не очень-то интересовался спортом. Ещё бы! Намечался эпохальный, нет, даже уникальный матч между Гриффиндором и Равенкло. Почему уникальный? Да потому, что сегодня ловец сборной Слизерина Драко Малфой играл за команду Гриффиндора! Случаи, когда игрок одной из команд играл за другой дом, можно было пересчитать по пальцам, а уж когда слизеринец играл за Гриффиндор, история вообще не знала.
– Сегодня у нас исторический матч! Такого ещё не было, и вряд ли случится впредь! Ловец Слизерина Драко Малфой играет сегодня за сборную Гриффиндора! – штатный комментатор Хогвартса Ли Джордан сообщил новость, которую все уже и без него знали, зато вот причины сего события достоверно знали немногие и всем было действительно интересно, как такое случилось? – Он воспользовался древним кровным правом, чтобы заменить лучшего ловца Хогвартса всех времён Гарри Поттера, который совсем недавно отбыл в неизвестном направлении с Джиневрой Уизли. Многие говорят, что это козни...
 
– Мистер Ли! – строго произнесла МакГонагалл, которая, как обычно, устроилась рядом с комментатором, дабы хоть немного удерживать его в рамках разумного.
– Впрочем, мне тут подсказывают, что тема эта тёмная и обсуждать на матче её не стоит! Что ж, посмотрим, действительно ли Малфой...
– Джордан!
– ...так хорош, как говорят о нём слизеринцы. Тем более, что команды уже выходят на поле. И что это? Среди алой формы гриффиндорцев выделяется ярко зелёная точка: ловец Слизерина Драко Малфой!..
Трибуны словно взорвались. И трудно было сказать, чего было больше: восторга или злобных выкриков. Драко оглядел стадион. Гриффиндорцы, казалось, аплодировали ему, трибуна Равенкло разразилась свистом и улюлюканьем – если бы не Малфой, Вороны смогли бы рвые за десять лет победить Гриффиндор. Хоть так. Хаффлпаф разделился, часть болела за Львов, часть за Воронов, а вот родной его Слизерин, похоже, пребывал в недоумении. Те, чьи семьи отделились вместе с Малфоями от Тёмного Лорда радостно ему аплодировали, те, кто остался верен Волдеморту свистели и кричали "Предатель!", и, увы, таких было большинство. 
– Что, крысёныш слизеринский, не очень-то тебя твои собственные друзья жалуют! – злобно бросил Рон.
– Крысёныш сейчас живёт у Тёмного Лорда, – рассеянно ответил Драко, – причём именно гриффиндорский...
– Да как ты смеешь?!! – начал было Рон, но Драко так же рассеянно бросил:
– Питер Петтигрю, помнишь такого? Или тебе привычнее его звать Коростой? Не скучаешь?
Рон хотел вякнуть что-то ещё, но их одёрнула Анжелина:
– Хватит цапаться! Взлетаем! Уизли! Хоть один квоффл пропустишь, сама превращу тебя в крысу и сдам в зоомагазин!
В этот момент Хуч выпустила мячи и игра началась. Драко поднялся повыше и занялся своим делом – поиском снитча. И попутно молился всем известным ему богам, чтобы Уизли и в самом деле сыграл как надо. Это был очень важный матч. В ту ночь, когда Гарри отправился в иную реальность, отец заглянул к нему и два Малфоя вместе выработали этот план. Помочь Гриффиндору, показать, что Поттер и в самом деле член семьи, а не просто приживальщик в Малфой-мэноре, это позволяло заполучить сторонников и в Гриффиндоре, и в других домах, усилив изоляцию сторонников Тёмного Лорда и расколов клику Дамблдора. Но если они сегодня проиграют, эффект будет противоположный. Драко очень нужна эта победа!...
***
...Весёлой толпой студенты двигались в сторону Хогсмида. Гарри и Джинни шли вместе, как и в прошлый раз. Как и в прошлый раз им предстояло встретить в Хогсмиде близнецов, чтобы всем вместе заглянуть к Зонко и купить кое-что для новых... так скажем, проказ. В этот раз визит в магазин шалостей обещал получиться гораздо более разорительным, ибо Люциус как-то узнал, что эльфы доставляли Драко некоторые редкие (и не сильно законные) ингредиенты и пресёк этот канал контрабанды. Джеймс же, к великому сожалению ребят, предусмотрел этот вариант заранее и заранее принял необходимые меры. Видимо, учёл собственный школьный опыт. Однако до этой деловой встречи было ещё много времени, и самая романтичная пара в Хогвартсе решила провести это время в кафе мадам Паддифут.
– Как в тот раз, – с улыбкой сказал Гарри.
Джинни на секунду задумалась, прежде чем ответить:
– Да... Так странно, помнить один и тот же день два раза...
– Когда я пропал, там, тебе было очень плохо?
Джинни просто смотрела в стол и Гарри тихо сказал: "Прости..."
– За что? Ты был один, а меня было две. Ты мог быть только в одном месте.