Гарри Поттер и варианты бытия (СИ)

– Для каждого дела своё время, Люциус, – ответил тот, полностью игнорируя всех остальных присутствующих. – Тёмный Лорд беспокоится. Ты уже который день не отвечаешь на вызов.
– Ах да, Тёмный Лорд... – задумчиво произнёс Малфой. – Наверное, я поступил невежливо, что не предупредил его... Знаешь, Северус, я ухожу на пенсию. Возраст уже не тот, чтобы бегать по подворотням да цапаться с аврорами. Надо заняться чем-нибудь другим, более спокойным.
Снейп прищурился, и так это Гарри не понравилось, что он тихонько нащупал под мантией свою волшебную палочку, ту, которая ветка ясеня, и приказал Аспиду приготовиться к атаке. А Снейп, тем временем, продолжил эту странную беседу:
– И чем же ты займёшься, Люциус?
– Да вот мы тут с Цисси решили на старости лет открыть косметический салон. Татуировки выводим. Знаешь, бывает какая-то тату очень модная, а потом выходит из моды. Вот мы и выводим.
– И что?... Много клиентов?... – Снейп был явно сбит с толку.
– Ты даже не поверишь! – в голосе Люциуса слышался неподдельный энтузиазм. – Вот помнишь, была такая мода, на череп со змеёй? А сейчас ну совсем она не популярна. Знаешь, сколько желающих?
– Вот как? – Снейп снова прищурился.
– Представь себе, Сев! Кстати, хочешь и тебе сведём? Для друзей – бесплатно!
– Знаю я твоё бесплатно, Люц! Только ты сам-то понимаешь, во что ввязался?
– Пора исправлять ошибки, Сев. А ты сам-то на что надеешься? Долго ведь всё это продолжаться не может, а для нас результат будет один, что Лорд победит, что Дамблдор, второе даже лучше.
– Я же не лезу в твои мотивы, Люциус. Тёмный Лорд предвидел такую возможность, поэтому велел тебе передать: отдай мальчишку добровольно, и он тебя простит.
– Передай: Гарри он не получит. А тебе Сев, следует подумать. Тёмный Лорд будет воевать до тех пор, пока во всём мире не останется только он и его гадюка.
– Я не дурак, Люц, и я остаюсь с Тёмным Лордом. Не просто так. Подумай об этом.
Сказав это, Снейп резко развернулся и вышел...
...Дамблдор и МакГонагалл сидели в личных покоях директора и попивали чаёк. Чайный сервиз в розовых тонах, пирожные, лимонные дольки, да и вообще, в личных покоях директора было по домашнему уютно. Тема разговора, своей серьёзностью, резко контрастировала с расслабляющей обстановкой:
– ...Честно говоря, Альбус, там, в Годриковой Лощине, мне на секунду показалось, что мы вытащили кого-то другого.
– Мне тоже, но Молли говорит, что Гарри вспомнил всю свою жизнь там, а это многое объясняет. Ведь там он рос с родителями. Но это порождает и проблемы.
– И что ты хочешь от меня?
– Совета, Минерва. Что ждать от Поттера? Удастся ли вернуть его на нашу сторону? Как это сделать?
После минутного размышления МакГонагалл сказала:
– Думаю, не стоит спешить. Пусть попадёт в знакомую обстановку, встретится со старыми друзьями и врагами, вспомнит всё, что было дорого ему здесь. Поговори с ним, попытайся объяснить, почему его возвращение сюда было необходимо для него же. А там посмотрим.
– Там он был старостой...
– Знаешь, что-то в этом деле не чисто. Сам говоришь, появился он в Хогвартсе только в начале октября... Не спеши с этим, не наломать бы дров.
– Как знаешь, а так можно было бы решить ещё одну проблему...
– Я сама не в восторге от Рональда, но как бы не сделать ещё хуже. А эту гадюку придется ему разрешить, – декан Гриффиндора поморщилась, – иначе он с нами и разговаривать не будет.
Дамблдор кивнул. МакГонагалл была его штатным душеведом, и во всём, что касалось тонкой материи человеческих отношений, Дамблдор доверял ей безоговорочно...
  
Глава 18. И снова Alma Mater
 
Гарри пробыл в Малфой-мэноре ровно две недели. Сначала Нарцисса убедилась, что все травмы у него зажили, потом Люциус (который умудрился вернуть себе место в Совете Попечителей) утрясал какие-то организационные вопросы, потом съездили всей семьёй в Косой переулок, подкупили кое-что для Драко и полностью снарядили в школу Гарри.
 
И вот, снова суббота, снова в школу. Снова сначала прогулка в Хогсмиде и сразу после обеда в Хогвартс. Как это было чуть больше месяца назад, в совсем другом мире, только там с ним была мама, а здесь он прогуливался по Хогсмиду в компании с Малфоями. Тётя Цисси и дядя Люц, как привык он называть крёстных втой, правильной вселенной. Ну и Драко в придачу. Гарри был благодарен Малфоям, что они отправились сопровождать его в школу именно в таком составе, иначе всё это слишком уж напоминало бы поездку в школу с мамой, и ему было бы слишком тяжело.
В большом зале они появились когда ещё не все ученики разошлись после обеда, мгновенно вызвав гробовую тишину. Нарцисса обняла обоих мальчиков, Люциус пожал им руки и взрослые направились в кабинет директора, что-то обсудить. Гарри хлопнул Драко по подставленной ладони и, сказав таинственное для всех остальных "Ну, до вечера!" направился в сторону гриффиндорской гостиной.
Первым, на кого Гарри наткнулся в гостиной, был Рон.
– Привет! – закричал рыжий староста. – Ну ты как?!
– А тебя это действительно интересно? – холодно спросил Гарри. Рон так и замер с открытым ртом, а Гарри продолжил развивать свою мысль: – Кажется летом, когда мне действительно была нужна твоя помощь, тебе было на меня наплевать, когда я валялся без сознания после вашего ритуала, тебе тоже было наплевать, так чего теперьтебя заинтересовало?
Сказав это, он обошёл Рона, словно тот был предметом интерьера, и направился в спальню, разбирать вещи. Он выдвинул из-под кровати сундук, даже открыл его, с твёрдым намерением достать свои шмотки и что-то развесить в шкафу, что-то распихать в тумбочку, но ограничился только тем, что поставил на тумбочку стакан, налил в него воду и поставил в эту воду свою живую волшебную палочку, после чего сел на кровать и загрустил: стычка с Роном совершенно выбила его из колеи. Как-то особо остро почувствовалось, что он окончательно стал чужим в этойреальности. Да и стал ли? Может всегда был? И хорошие отношения с Малфоями, то, что Джинни, местная Джинни, кидала на него влюблённые взгляды, всё это ничего не значило. Вся настоящая жизнь была там, откуда его так жестоко вырвал Дамблдор. Аспид выполз через рукав на кровать и свернулся клубочком на подушке.
– Хоссяин расстроен? – спросил он. – Твой друг чем-то обидел тебя?
– А он друг? – горько усмехнулся Гарри. – И был ли им когда-нибудь?
– Друсссья бывают глупы и черствы, но друшба как чашка. Если её расбить, это навсегда. Даше после ваших заклинаний чашка уже не будет прешшней. В ней всегда останется след того, што она была рассбита... Не торописсь рассбивать друшбу, когда ты обишшен...
– Может ты и прав, – ответил Гарри своему любимцу, погладил его и принялся разбирать вещи, отправляя что-то в шкаф, что-то в тумбочку, а что-то оставляя в чемодане, до лучших времён. Дело, которым он никогда раньше не занимался здесь. Шутка ли сказать, но свой прежний школьный чемодан он так до конца и не разбирал. Ни разу!Начиная с первого курса. В отличие от своей жизни там.
Закончив это не столь приятное, но необходимое, дело Гарри вздохнул и направился в гостиную. Не то чтобы он очень хотел присоединиться к остальным гриффиндорцам, но куда-то ведь надо было идти. Не сидеть же вечно в спальне?
Естественно, оказавшись в гостиной он снова стал центром общего внимания. Состояние, от которого он уже порядком отвык там, в другой, гораздо более правильной, на его взгляд, вселенной. Аспид сполз с его шеи и уютно свернулся на том же диванчике, чётко давая понять всем присутствующим, что место рядом с хозяином забронировано.
Естественно, остальных ребят распирало любопытство, но отповедь, которую Гарри устроил своему лучшему (как официально считалось) другу, создала вокруг него некий барьер и никто не решался сунуться, хотя шепотки так и летали по гостиной. Первым эту зону отчуждения нарушила Джинни, которая решительно взяла Аспида в руки и села рядом с Гарри. Змей посмотрел на неё одним глазом и ткнулся мордой в руку: типа, давай, почёсывай. Следом нарисовался Рон, который подошёл к Гарри с виноватой миной на лице (как выяснилось позже, Гермиона к этому моменту уже успела вправить ему мозги):