Гарри Поттер и варианты бытия (СИ)

О том, что случилось с Гарри, мы сами ещё ничего толком не знаем, потому что он, после всех случившихся с ним потрясений, потерял сознание почти сразу после того, как мы вернулись в Малфой-мэнор и не успел ничего рассказать. Вот то, что нам известно и о чём можно догадаться почти наверняка: тогда, летом, в результате всем известных событий Гарри сумел создать тропу в иную реальность. Там тоже есть Хогвартс, живы его родители, а я его крёстная. В том Хогвартсе Гарри был старостой Гриффиндора (на его мантии я нашла значок старосты). Это пожалуй всё. 
Теперь о том, что случилось в Годриковой Лощине: После того, как стало известно об отношении к Гарри его родственников-магглов, в министерстве подняли вопрос о смене опекунов. Нам с Люциусом удалось добиться, что его новыми опекунами стали мы. Заверяю тебя, что мы сделали это с согласия Сириуса, а Сириус никогда не позволил бы сделать что-то, что повредит его крестнику и сыну его лучшего друга. Ты можешь быть абсолютно спокойна: у нас Гарри ничего не угрожает. 
Надеюсь, ты сможешь появиться у нас, когда мы разбудим Гарри. Думаю, что с тобой придёт ещё кто-нибудь из его друзей, но не больше одного – двух человек. Гарри будет ещё слишком слаб, чтобы выдержать большее общество. О том, когда точно можно будет это сделать я тебе напишу, как только будет принято решение когда можно будет его разбудить. 
Всего доброго 
Нарцисса Малфой."
Джинни прочитала письмо до конца и только после этого осознала,кто ей ответил вместо Гарри.
– С кем любезничаешь, сестрёнка? – спросил Фред и выхватил у неё письмо. Прочитав его, он вдруг посерьёзнел: – Спрашивай лучше у папы, от мамы получишь громовещатель и ничего больше. И Рону не показывай: воплей будет на всю школу, а толку не будет вообще.
За шумом и гамом событий этого дня никто не обратил внимания на то, что на месте вызывания Поттера продолжал кружиться на одном месте небольшой вихрь...
  
Глава 16. О клочках и закоулочках
 
Когда Лили прибыла в Хогвартс, она уже успокоилась. Только неестественная бледность и плотно сжатые губы говорили о том, чего ей это стоило. Рядом была неизменная Нарцисса. Так, на всякий случай. Вместе с Дамблдором, МакГонагалл, Флитвиком, Доджем, а также Джинни в качестве проводника, она подошла к той самой полянке и резко остановилась.
– Это кружится здесь с тех пор? – спросила она, указывая на небольшой ленивый вихрь в центре.
– По моему... да, – ответила Джинни. Подумав немного, она добавила: – Да, точно. Когда Гарри пропал здесь вот так и кружилось.
Лили только покачала головой. Она обошла вокруг вихря, разложив на земле пять прозрачных кристаллов, взмахнула палочкой и тихо пробормотала какое-то заклинание. Кристаллы вспыхнули голубым пламенем, и между ними возникла светящаяся колонна. Лили, Додж и Флитвик стали её глубокомысленно разглядывать.
– Это можно истолковать только одним образом, – изрёк наконец Додж, – канал почти сразу был стабилизирован. Думаю, Гарри если и досталось, то совсем чуть-чуть.
– А заодно и нам всем крупно повезло, – мрачно добавила Лили, – разрыв пространства не состоялся. Правда, если всё останется как есть, у нас всё ещё впереди.
– Чем это грозит? – уточнил Дамблдор.
– Ты знаешь, что такое вспышка сверхновой? – вопросом на вопрос ответил Додж, после чего уже обратился к Лили: – Сколько у нас времени?
– Чем меньше, тем лучше, – ответила та. – Затыкание канала само по себе приведёт к выбросу энергии. И чем больше мы дадим ему разрастись, тем больше будет взрыв. В обоих мирах.
– Когда вы собираетесь это сделать? – деловито поинтересовался директор Хогвартса.
– И Вам даже не интересно как я это сделаю? – усмехнулась Лили. – Нам потребуется совершить человеческое жертвоприношение. Проблема в том, что жертву надо принести внутри канала, между мирами...
***
Если кто-то думал, что показательный забег директора Хогвартса до своего кабинета был последним номером субботнего шоу, то этот кто-то сильно ошибался. Минут через пять после того, как кавалькада, возглавляемая Дамблдором, скрылась в дверях его кабинета, директор выскочил оттуда и побежал в сторону апартаментов профессора Блэка. Вбегая к профессору ЗОТИ, он умудрился открыть дверь вовнутрь, хотя в обычных условиях она открывалась наружу.
 
– Сириус! – грозно закричал он. – Как ты посмел!
– Что именно, профессор? – спокойно спросил Блэк, вставая навстречу своему начальнику. – И зачем было ломать дверь? Она не заперта.
– Что именно?! Ты купил свободу, отдав Гарри Пожирателям Смерти?
– Принимая решение о судьбе моего крестника, я заботился, прежде всего о его благополучии, – холодно процедил Сириус. – И я принял меры, чтобы обеспечить его безопасность.
– Мне придётся принять меры к тому, чтобы изобличить Малфоев, как действующих Пожирателей Смерти, так что Гарри задержится у них ненадолго.
– Это будет непросто, – усмехнулся Сириус.
– Чёрная метка будет достаточным доказательством.
– Если она есть, – в голосе Сириуса звучало злорадство. – Она и раньше не была такой уж несмываемой, а сейчас, когда Малфои находятся под защитой жертвы Лили...
– Так, так, собрались возродить независимые кланы? Ничего, Сириус, за Малфоями водится множество старых грешков...
– Во-первых, мистер Дамблдор, Вы уже не возглавляете Визенгамот, во-вторых, Вы уже не председатель Международной Конфедерации, а, в-третьих, Люциус только что забрал медицинскую карту Гарри. Не думаю что в случае, если Поппи придётся объясняться в Гильдии целителей, она сможет взять на себя всё, как бы ей этого ни хотелось. А если учесть всё то, что открылось летом, думаю, Вы потеряете и Хогвартс.
Дамблдор сделал несколько глубоких вдохов, мрачно произнёс: "Ну ладно, посмотрим!" и направился в сторону вышибленной им двери.
– Профессор! – крикнул ему вслед Блэк. – Помните, я говорил, что готов поддерживать Вас настолько, насколько понимаю Ваши мотивы?
Директор Хогвартса обернулся:
– Прости, Сириус, но я не могу сказать тебе всего.
– Тогда и я вынужден действовать по собственному разумению.
Дамблдор некоторое время буравил его взглядом, наконец сказал:
– Заглянул бы к кузине, посмотрел бы как там твой крестник.
С тем и вышел. Обратный путь в свой кабинет он проделал уже относительно спокойным шагом. Остальные участники "вызволения" Поттера ждали его там. Ничего, подождут, а Дамблдору необходимо было подумать. Поттер был какой-то не такой... А вот какой? Неспешная прогулка до собственного кабинета позволила привести мысли в порядок и наконец понять, что же так цепляло: Поттер, который появился в результате их вызова и которого он видел в Годриковой Лощине, был потомственным волшебником, причём не просто волшебником, а представителем старинного и знатного рода. От кончиков волос до мозга костей. Об этом говорило всё: осанка, взгляд, то, как он принял решение остаться с Малфоями и после этого ни секунды больше не колебался. А самым красноречивым был жест, которым он взял Малфоиху за руку перед тем, как они аппарировали. Поттер знал что собирается делать Нарцисса и что следует делать ему. Знал не только головным, но и спинным мозгом!
Но откуда он успел всего этого набраться?! Пара месяцев в Годриковой Лощине? Это даже не смешно. Такому не учат за пару месяцев, даже если Лили и Джеймс только и занимались тем, что муштровали своего сынка. С этим растут. С младенчества, с первого вздоха, впитывают с молоком матери, с детскими сказками, играя со сверстниками и домовыми эльфами. В своё время Дамблдор постарался, чтобы Поттер был как можно дальше от всего этого. Но это мог быть только Поттер, тот самый Поттер... Эту загадку следовало разрешить и как можно скорее. Так, размышляя, и дошёл до кабинета.
В кабинете на него уставились три пары глаз, наполненных мольбой и непониманием. "Криви слинял, – подумал директор, – ну и Волдеморт с ним, ещё бы и Рональда туда же..." Вздохнув и придав лицу горестное выражение принялся объяснять: Что мол всё они сделали правильно, просто Гарри ещё не понимает всей глубины свалившегося ему на голову счастья, оттого и бесится. Ничего, перебесится, успокоится и всё поймёт, а пока надо ждать и ни в коем случае не оставлять Гарри одного, ибо дружеская поддержка и внимание ему ой как нужны. Типа всё, собрание окончено, можете расходиться. Неожиданно подал голос Рон: