Гарри Поттер и варианты бытия (СИ)

...Пентаграмма вокруг Гарри разгоралась всё ярче, он почувствовал, как его ноги отрываются от земли. Или наоборот? Земля уходила вниз, а он сам оставался на месте? Радовало одно: Джинни стояла за границей узора и, значит, была в безопасности. Она пыталась пробиться сквозь преграду, идущую по внешней стороне смерча, но, естественно, не могла. В какой-то момент юноша заметил, что она удаляется.
– Не бросай ту меня, которая живёт там! – крикнула она. – Пусть в другой вселенной, другая я, но я буду с тобой!
– Я вернусь! – крикнул Гарри перед тем, как завихрения воздуха окончательно скрыли её, и уже в это мельтешение он крикнул: – Сообщи маме и папе! – не надеясь, впрочем, быть услышанным.
Тут на него обрушился шквал сполохов света и тьмы, которые переплетались, проникали внутрь него и казалось, пытались разорвать на куски. Боль была жуткая, сравнимая с Круцио, но, неожиданно сверху словно пролился серебряный дождь и смыл все эти сполохи. Боль ушла, и вместе с ней словно пропало какое-то сопротивление. Гарри стремительно полетел по незримой трубе.
Сколько продолжался полёт сказать было трудно, ибо в этом месте не было времени, но вот со всех сторон стала приближаться та же самая полянка. Та, да не та, ибо теперь на ней не было Джинни, зато стояли пять человек, среди которых он узнал Дамблдора, МакГонагалл, Рона, двое других оказались у него за спиной, поэтому остались не узнанными. Ноги ударились о землю, Гарри покачнулся, но устоял. Дамблдор, который стоял прямо перед ним ласково улыбнулся и произнёс:
– Добро пожаловать домой, Гарри!
Гарри взглянул на старика, и было в его взгляде столько ненависти, что великий белый маг отшатнулся, разрывая волшебный узор.
– Вы лишили меня дома! – выкрикнул юноша. – В который уже раз?!
Он сунул руку под мантию, чтобы вытащить палочку и наградить старика каким-нибудь гадким черномагическим заклинанием из секретного арсенала Поттеров, но вместо палочки нащупал амулет, который дала ему мама, отправляя в Хогвартс. "Это портал домой. Пожалуйста, если случится что-то непредвиденное, воспользуйся им не раздумывая!" – вспомнил он её слова. Ругая себя, что не воспользовался этим порталом ещё там, когда только появился этот проклятый вихрь, Гарри сжал кулон в кулаке и почувствовал знакомый рывок в области живота...
...Увидев, как Гарри исчез во вспышке портала, Нарцисса сразу поняла, куда он направился. Поняла она и то, что надежде этого мальчика сбыться не суждено. Она резко развернулась и побежала в сторону той площадки, откуда могла аппарировать. Пробегая мимо крыльца Хогвартса, она заметила своего сына, который стоял там и лениво озирался.
– Драко! – крикнула она, не замедляя бега. – Быстро!...
Отпрыски чистокровных семей могут быть ленивыми, надменными, самодовольными, капризными, но одного у них не отнять: они прекрасно обучены действовать в критических ситуациях, особенно, если это дети Пожирателей Смерти. Вот и Драко, не рассуждая, подхватился дробной рысью и припустил в сторону матери. Вместе они добежали до того места, откуда они могли покинуть Хогвартс. Малфой-младший позволил себе только один вопрос:
– Мама? Что случилось?
Нарцисса сделала несколько глубоких вдохов, восстанавливая сбитое дыхание, ответила только:
– После, сынок!
Сказав это, она протянула ему руку. Драко без лишних вопросов взял её за запястье, и они пропали с громким хлопком...
...В первый момент Гарри не понял, куда его перенёс портал: вокруг были облупившиеся стены, гнилой пол был готов провалиться, вместо крыши над головой синело безоблачное осеннее небо, в стене красовался полуразрушенный камин... Именно камин показался ему смутно знакомым, а приглядевшись внимательнее, подросток понял, что портал выполнил свою работу: перенёс его домой. Но портал не мог преодолеть барьер между реальностями. Гарри был дома. Он был в своём разрушенном доме в Годриковой Лощине, в том доме, где его родители четырнадцать лет назад приняли свой последний бой, защищая его от Волдеморта. И пути назад, в ту вселенную, где теперь был его настоящий дом и единственная семья больше не было. Он сел на пол, привалился спиной к стене и заплакал от ярости и бессилия.
 
Неожиданно рядом раздался хлопок аппарации и тихий женский голос спросил:
– Гарри?
Юноша поднял голову:
– Тётя Цисси?
– Значит, там у нас сложились более дружеские отношения, – констатировала Нарцисса...
...Нарцисса Малфой, бегающая вприпрыжку туда-сюда была не единственным развлечением, доставшимся ученикам Хогвартса в тот день. Следующим номером шоу был профессор Дамблдор, который бежал в свой кабинет, подобрав полы мантии и перепрыгивая через две ступеньки. Следом за ним примерно таким же аллюром скакала профессор МакГонагалл, за ней поспевала Молли Уизли, за ней бежал её сын Рональд, с удивительно бессмысленным выражением лица, и замыкал процессию Колин Криви, который бежал, судорожно прижимая к груди фотоаппарат. По дороге Дамблдор уронил Филча, а остальные пробежались по нему, кто-то из них отдавил ногу Снейпу и хорошенько отфутболил миссис Норрис, которая улетела куда-то вглубь коридора растопырив все свои конечности и громко мяукая.
Однако Дамблдору и его спутникам было не до Снейпа, и уж тем более не до филчевой кошки. Они ворвались в кабинет директора словно ураган. Дамблдор одним движением волшебной палочки смёл со стола всё его содержимое, в том числе и Фоукса, который мирно дремал на солнышке, положив голову под крыло. Не успел феникс с возмущённым курлыканьем опуститься на пол, как его хозяин вторым взмахом волшебной палочки расстелил на столе карту Британии, подскочил к одному из странных позвякивающих приборов, буквально вырвал из его недр крупный кристалл сапфира и положил на карту, на то место, где находится школа. Сказав несколько слов на неизвестном языке, он слегка стукнул своей палочкой по сапфиру. Тот закружился на месте, осветился изнутри и выпустил синеватый расходящийся луч, который осветил на карте узкий сектор, градусов в пять шириной.
Все склонились над картой, даже Рон с Колином, которые вообще не понимали, что сейчас происходит, а бежали большей частью за компанию.
– Так... что у нас здесь?... – Глубокомысленно изрёк Дамблдор, ведя пальцем вдоль луча и отслеживая все более-менее значимые географические объекты. К этому занятию подключились все присутствующие в кабинете. Даже Фоукс, выбравшийся наконец из-под кучи бумаг, вспорхнул на шкаф и уставился на карту. Рон, который, как и все остальные, не понимал, что надо искать, вдруг воскликнул:
– Ух ты! Годрикова Лощина! А это та...
Но Дамблдор перебил его, громко хлопнув себя кулаком по лбу и воскликнув:
– Старый дурак!
Сделав сей глубокомысленный жест он принялся судорожно рыться в одном из ящиков своего стола. На пол посыпались пергаменты, старые конверты, сломанные перья, пустые чернильницы и фантики от конфет. Наконец, издав победоносный вопль, Дамблдор выпрямился, сжимая в руках небольшое зеркальце. Стукнув палочкой по этому зеркальцу, он закричал:
– Аластор! Срочно в мой кабинет!
– Что? Бегом? – ехидно ответило зеркальце.
– Разрешаю вприпрыжку! – рявкнул директор и снова стукнул палочкой по зеркальцу.
Сделав это, он опёрся руками о стол, несколько раз глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание, и сказал:
– Рональд! Дайте мне вон ту чашку...
Поставив ее посреди стола и направив на нее палочку, он произнёс: "Портус!". 
Через пару секунд после этого в камине полыхнуло зелёным, и в кабинет шагнул Аластор Грюм.
– Что случилось? – полюбопытствовал он.
– Мы достали Гарри, – ответил Дамблдор.
– И, как я понимаю, он снова удрал, – констатировал отставной аврор. – Каким образом?
– Воспользовался семейным порталом. Если я правильно понимаю, сейчас он в Годриковой лощине.