Гарри Поттер и варианты бытия (СИ)

Близнецы снова переглянулись:
– Чего тебе надо? – не слишком дружелюбно спросил Фред.
– Скучно стало. Раньше хоть с Поттером можно было поругаться, а теперь только ваш братец остался...
Фред и Джордж некоторое время что-то обсуждали шёпотом, подозрительно поглядывая на своего гостя, а тот как встал возле колонны, так и стоял, внешне безразлично разглядывая гобелен на стене. Наконец близнецы пришли к какому-то совместному решению:
– Мы хотим запихнуть Пивза в кабинет к Филчу и запереть там.
Блондин присвистнул:
– Ну вы даёте! Только обычные заклинания для привидений на полтергейста не подействуют. Там нужны специальные чары. Про Чары Завесы слышали?
Тут уже свистеть пришлось близнецам:
– Ну ты сам даёшь! – воскликнул Фред.
– Это же некромантия! – Джордж.
– Да какая это некромантия! – отмахнулся Малфой. – Их так, до кучи запретили. Такими темпами они скоро всю магию запретят!
– А ты-то сам откуда о них знаешь?
– Моя мама, между прочим, – произнёс Малфой с ноткой гордости, – урождённая Блэк, да и Сириус мне двоюродным дядей приходится, а Блэки всегда специализировались на некромантии. Ну что? Будем ловить Пивза?
Близнецы согласно кивнули.
– Тогда делать будем так...
...С той эпохальной ночи прошло три дня, в течение которых ничего не происходило. То есть, вообще ничего. Близнецы Уизли не устроили за это время ни одной масштабной пакости, что очень беспокоило МакГонагалл, которая по опыту знала: такое затишье обычно означает, что они готовят какое-то очень большое хулиганство. Предчувствия её не обманули. За завтраком еда на столах почему-то не появлялась очень долго. Все уже устали ждать, когда Дамблдор наконец поднялся на своё место, но не сел на свой трон, а остался стоять. Выглядел он мрачнее тучи. Завидев такое явление, ученики притихли. Дождавшись тишины, директор заговорил:
– Сегодня ночью кто-то из вас, к сожалению мы не знаем кто, устроил не очень умную шутку. Пивз был заперт в кабинете нашего уважаемого завхоза, мистера Филча. Как вы понимаете, в результате и кабинет и сам мистер Филч несколько пострадали.
В ответ со стороны студентов раздались смех и аплодисменты. Дамблдор постучал вилкой по своему кубку, восстанавливая тишину. Звон, несомненно усиленный заклинанием, и выражение крайнего негодования на лице директора снова заставили студентов замолчать. Дамблдор продолжил:
– Я не говорю о том, что вам всем следует проявлять больше уважения к персоналу школы. Уже тот факт, что подобному нападению подвергся один из сотрудников, который, кстати, является одним из моих заместителей, вызывает огромное сожаление, но в этом деле есть ещё кое-что, что не может не вызывать тревоги.
Он перевёл дух и продолжил:
– Те, кто устроил эту безобразную выходку, воспользовались Чарами Завесы, которые официально приравнены к некромантии. На первый раз я не буду проводить тщательного расследования, но на будущее предупреждаю: если ещё раз, кто-нибудь воспользуется в Хогвартсе чем-нибудь подобным, и я приложу все силы, чтобы выявить этого шутника и исключить его из школы. А теперь, приятного аппетита!
Тарелки наполнились едой...
***
В тёмном зале, лишь слегка освещённом тусклыми факелами, стоял высокий трон, на котором сидела закутанная в чёрный плащ фигура, на первый взгляд напоминающая человеческую. Под накинутым на голову капюшоном гнездилась тьма, а из глубины этой тьмы алым пламенем горели два глаза. Перед троном стоял на коленях человек в чёрном плаще и белой маске.
– Итак, юный Крауч, – раздался бесстрастный голос. И хотя голос был тих, казалось, что он заполнил собой весь этот не маленький зал: – ты провалил задание.
– Мой Лорд! – выдохнул стоящий на коленях человек. – Хогсмид был буквально нашпигован аврорами! А особенно много их было вокруг этого мальчишки.
– Скажи мне, друг мой, что тебя заботило больше: сохранение своей жизни или выполнение задания?
– Простите, Мой Лорд, но я не видел возможности выполнить задание, даже ценой собственной жизни. Попасть в плен или погибнуть, не выполнив Вашу волю, было бы ещё большим предательством.
 
– Тебе не следует рассуждать на эту тему, юный Крауч. Жду тебя через месяц с отчётом о выполненном задании, если ты, конечно, не хочешь, чтобы твоя кончина была и в самом деле бессмысленной...
  
Глава 13. Гулкое эхо войны
 
История с Пивзом подвигла-таки Дамблдора на то, чтобы провести с ребятами углублённую беседу на тему "Что такое чёрная магия и почему её лучше не надо". Причём, по настоянию Блэка и Слизнорта, решено было не ограничиваться перечислением запретов, а всё-таки объяснить суть черномагических заклинаний и причину их опасности для самого волшебника. Естественно, что проводить эту работу выпало Сириусу: он ведь профессор ЗОТИ, вот ему и отдуваться.
– В прошлом году Грюм уже рассказывал вам о непростительных заклятиях, – начал он, и, получив утвердительный кивок класса, продолжил: – Он объяснил, почему этими тремя заклинаниями пользоваться нельзя?
Естественно, первой подняла руку Гермиона. На приглашение учителя она бодро отрапортовала:
– Потому, что за применение этих заклинаний тут же заключают в Азкабан!
– Да, – с некоторой иронией подтвердил Сириус, – а почему?
Гермиона замялась, тогда учитель обратил внимание на Поттера, который упрямо смотрел в парту и вертел в руках обломки пера:
– Гарри, ты как?
– Нормально, – выдавил юноша, не отрывая взгляда от парты. Помолчав некоторое время, он добавил: – Эти заклинания нельзя применять, потому, что они превращают самого человека в чудовище...
...Гарри было семь лет. Тот день у него не заладился с утра: осенняя слякоть окончательно вступила в свои права, поэтому сорвалась поездка, сейчас уже и не помнилось куда. Гарри устроил по этому поводу скандал и отец, тоже выведенный из себя, отобрал у него метлу. На взводе мальчик выскочил из дома и бросился вглубь парка. И надо же такому случиться, что именно там их садовник, немолодой уже эльф Бонни, занимался тем, что удобрял кусты малины. Бегущий, не глядя куда Гарри поскользнулся и с размаху шмякнулся лицом прямо в кучу навоза, которую Бонни собирался раскидать под кустами. Ярость и обида на весь белый свет требовали выхода, и Гарри на свою беду и беду эльфа-садовника припомнил, как этим летом вычитал в отцовской библиотеке описание пыточного заклятия.
Вскочив на ноги, донельзя злой на весь белый свет, Гарри наложил на бедного домовика Круцио. И всё мгновенно изменилось. С наслаждением мальчик смотрел, как это ушастое ничтожество корчится у его ног, и сила словно вливалась в него широким потоком... В себя он пришёл от того, что кто-то буквально вышиб палочку у него из рук. 
– Прекрати!!!! – только сейчас он понял, что мама уже какое-то время пытается докричаться до его сознания. Но сознание пока молчало, зато оставалось ощущение собственного могущества, терять которое ой как не хотелось.
– А что он!... – начал было Гарри, и тут наконец узнал домовика и понял, что он с ним сделал: несчастный Бонни скорчился на земле размазывая по лицу кровь, которая обильно текла у него из носа, небольшая струйка стекала и из уголка губ. Мальчику стало страшно от того, что он натворил, а мама тем временем строго посмотрела на него, протянула ему ветку ясеня, которая служила Гарри палочкой и сказала:
– Что он? А что я? Ты и меня так же можешь? Если я что-то сделаю не по-твоему?
И тут Гарри стало по-настоящему страшно. Страшно от того, что он понял: да, он действительно может вот так, и маму, и папу, и главное будет получать от этого удовольствие. С рёвом он бросился вглубь малинника, где и отсиживался под дождём, пока отец не нашёл его. 
Его тогда не наказали. Лили просто сбросила свои воспоминания в Омут Памяти и заставила Гарри посмотреть на себя со стороны. Страшнее всего было видеть собственное лицо, перекошенное злобой и радостью от причиняемой другому боли. Наверное, это был перебор, потому что Гарри после этого полгода боялся взять в руки свою палочку, да и наколдовать толком ничего не мог...