Гарри Поттер и варианты бытия (СИ)

– Ну, мы сосредоточились на внешней защите... – Дамблдор явно не ожидал такого натиска.
– Брось, Альбус! – Флитвик был настроен решительно и агрессивно. – Во-первых, нечего прятаться за этим безликим "мы". Любому флобер червю ясно, что в твоём Ордене всё решаешь ты и никто больше. А во-вторых, просто понаблюдав за парнем в школе, можно было сделать вывод, что у него дома всё плохо. А уж послушать Поппи... Или вспомни наши педсоветы. Как сентябрь, так говорим о Поттере, вернее о его опекунах, а ты всем затыкал рот. Зачем ты это делал, Альбус?
– Ну... я же не могу уследить за всем... да и Минерва говорила что...
– Все знают, что она говорит только то, что ей прикажешь ты. Или Уизли ничего не говорили тебе? Гарри торчал у них каждый раз, как ты позволял ему удрать от Дурслей и наверняка делился своими бедами.
– Ну хорошо, ты наверное и о пророчестве знаешь? О том, что только Гарри может сокрушить Волдеморта? – Флитвик кивнул и Дамблдор продолжил. – Парню предстоит битва и его следует закалить!
– Почему бы его при этом ещё и не обучить? Но каждый раз, когда заходила речь о дополнительном обучении, серьёзномобучении, ты начинал разливаться соловьём о том, что нельзя лишать его детства. Кстати, пребывание в чулане ты считаешь хорошим детством?
Некоторое время директор Хогвартса молчал, пристально глядя на своего подчинённого. А тот продолжал невозмутимо пить чай. И даже не предложил начальнику сесть. Дамблдор, конечно, понял, что это значит, поэтому решил закругляться с беседой на тему о вообще и перешёл к делу:
– Ладно, Филиус, мы ещё обсудим эти вопросы. Скажи мне лучше, у тебя не осталось каких-то записей Лили? Эл считает...
– Я знаком с его мнением. Диплом Лили должен быть в архиве школы.
– Думаю, ты абсолютно прав, но я слышал, что она продолжала свои работы. Насколько мне известно, ты переписывался с ней...
– Ничего конкретного, Альбус. У меня даже писем не сохранилось.
– Жалко, я думал ты захочешь помочь вызволить парня.
– Я уже высказал Элу всё, что думаю об этом.
– Хорошо, – Дамблдор опустился на стул без приглашения, – допустим, ты сугубо против моих методов воспитания Гарри, но неужели ты готов отдать на растерзание тёмным магам целый мир только ради своих принципов?
– Мир сам позаботится о себе. И, кстати, почему бы тебе самому не тряхнуть стариной и не приструнить зарвавшегося психопата? И не начать договариваться со старинными семьями?
– Ты знаешь, что ставка гораздо больше, чем даже судьба целого мира! – ответил Дамблдор и направился к камину.
* * *
Волдеморт задумчиво смотрел, как уносят его слугу. Допрос с пристрастием пришлось прекратить, ибо дальше Снейп мог повредиться в уме, а он был слишком ценным кадром. Слишком хороший зельевар, чтобы жертвовать им. К тому же, судя по всему, он говорил правду. Ну не может же человек выдержать такую пытку и не расколоться!
* * *
Беседа в доме на площади Гриммо была на самом деле тяжёлой. Особенно потому, что Дамблдор и сам осознавал вину за случившееся. Как и вину перед самим Гарри. Очень хотелось покаяться, но нет, нельзя. Нельзя говорить остальным, почему такое воспитание Гарри было необходимо для победы Света в этой войне. Вот и приходилось делать скорбное лицо, говорить полуправду и брать на себя то, в чём не виноват: да, он думал прежде всего о том, чтобы защитить мальчика от оставшихся Пожирателей Смерти, да, недостаточно уделял внимания отношениям его с родственниками. Да, конечно, можно было заставить их, если не любить ребёнка, то хотя бы должным образом заботиться... Дамблдор уже жалел о том, что позволил себе слишком большую откровенность в разговоре с Флитвиком.
И все же, за пылью и дымом этой баталии он успел разглядеть очень тревожное явление: Блэк и Люпин были как-то подозрительно спокойны. Да, не поздоровались, да не разговаривали с ним, но... но вот ждал он от них другой реакции... Блэк позволил себе единственную резкость: заявил, что согласен видеть Дамблдора в своём доме только по делам Ордена. "Ну и пусть его! – в сердцах подумал Дамблдор. – Как оправдали, так сразу обнаглел!"
 
Обстановка в штабе не располагала к продуктивной работе, поэтому закончив это бурное и бестолковое обсуждение директор Хогвартса, в компании с Грюмом, быстро покинул особняк Блэков.
– Куда будем переводить штаб? – с армейской прямотой спросил старый аврор.
– Снимем офис в Лондоне, – отмахнулся Дамблдор, – это не срочно. Как поиски?
– Никак. Так можно и Доджу поверить, – Грюм кратко Доложил Дамблдору о полученных результатах, вернее их отсутствии. Тот только кивнул головой:
– Какие ещё неприятности?
– Больше вроде никаких. А, да, кто-то наведался в дом Поттеров.
– Тот, что в Лощине? – Встрепенулся глава Ордена Феникса.
– Да, но это...
– Аластор! В этом деле нет несущественных мелочей!
Грюм вздохнул и поведал начальнику о событиях вокруг мемориального дома в Годриковой Лощине.
– И чего им понадобилось? Ума не приложу... – выдал он своё заключение.
– Записи Лили, – ответил Дамблдор. И добавил: – Эл прав. И кто-то ещё знает об этом.
Какая-то мысль вертелась в голове, но ухватить её за хвост директор никак не мог...
* * *
Красные круги перед глазами немного поблекли и Снейп наконец смог дифференцировать в том клубке боли, в который превратилось его тело, руки и ноги. Он скатился с кровати, куда его бросили другие Пожиратели, сунул руку под матрац, вытащил заветный пузырёк с зельем и жадно припал к горлышку. Через несколько минут боль начала отступать. Зельевар закрыл глаза и расслабился. Конечно, новость о том, что Поттеры собираются переводить своих детей в Дурмштранг, да и поттырёныша своего откуда-то откопали (откуда, интересно, если Снейп лично спалил его Адским Пламенем?) следовало срочно направить Дамблдору, но увы, сейчас он мог только лежать с закрытыми глазами и радоваться, что всё ещё жив. Дамблдору придётся ждать до завтра...
...Рита Скиттер вылетела из камина в редакции Ежедневного Пророка как пробка из бутылки шампанского.
– Всем стоять! – крикнула она во всю глотку, бросая свой блокнот и маленький маггловский фотоаппарат секретарю. – Это в номер, на первую полосу! Срочно!
Главный редактор поднялся из-за своего стола с грозным видом:
– Ошалела! Номер уже свёрстан!
– Читай! – она выхватила блокнот у секретаря и перебросила его начальнику, а сама плюхнулась в ближайшее кресло с видом победителя. Главред небрежно взглянул в блокнот, потом вдруг вцепился в него обеими руками, рот его приоткрылся, а глаза чуть не вылезли из орбит:
– Ты хоть соображаешь?!... – начал было он, но Рита оборвала его на полуслове:
– Только что оттуда! И, кстати, Лили печёт прекрасные кексы, а Гарри, оказывается, змееуст.
Главред стоял какое-то время с раскрытым ртом, потом закрыл его, сделал глотательное движение и заорал на сотрудников:
– Что встали, балбесы! Все слышали что делать!!! Бегом! Бегом! А ты чего расселась! Пошла к наборщикам! Они что ль за тебя будут всё это причёсывать?!
* * *
Согласно всем расчётам, сегодняшний день не должен был принести Альбусу Дамблдору слишком много неприятностей. Больше было просто некуда, поэтому на встречу с министром он шёл относительно спокойно и когда увидел в кабинете свежеоправданного Блэка только слегка удивился его шустрости и всё.
– Альбус! Рад, что ты снова в добром здравии! – Фадж сиял как хорошо начищенный медный таз на солнце. – Я слышал, что у тебя опять проблемы с учителем Защиты?
– Увы, слухи о том, что эта должность проклята, делают своё дело.
Он уже понял, к чему весь этот разговор, прикинул так и эдак и решил, что никаких слишком уж явных неприятностей затея Блэка (а может и Фаджа) ему не сулит. В конце концов, Блэк будет не самым плохим учителем, а договориться с ним он в конце концов сумеет. И не таких причёсывал!