Тёмная Вестница (СИ)
«Неужели одежда настолько нас формирует? Диктует отношение к нам, заставляет окружающих вести себя с нами определённым образом?»
В пансионе нам говорили, что красота одежды не важна, важна чистота, опрятность и уместность. Но выйдя за его стены, я видела, как дамы с ума сходят, пытаясь обогнать друг друга в пышности и модности костюмов.
«Пансион готовит нас к какой-то вымышленной жизни, которая существует только на бумаге и в головах наставниц.»
Я вспомнила слова Алана о том, что дамы из высшего общества одинаково ведут себя и даже жесты у них как под копирку, попыталась представить его на приёме у своих родителей под руку с лучшей ученицей пансиона, рафинированной светлой эльфийкой из семьи иерархов Клана Непорочных, контрастное вышло зрелище. Молочно-белая девушка в уместном и скромном голубом платье с кружевами, стоящая ровно и молча, иногда поддакивающая мужу, со смущённой улыбкой принимающая комплименты, и рядом Алан – смуглый и темноволосый, в вызывающе модном костюме из блестящей ткани, слишком живой и дерзкий, с громким смехом, хитрым взглядом, шутками на грани приличия.
Странная получилась бы парочка. Хотя, возможно, они были бы счастливы. Она бы ценила его усилия на работе, и смиренно сносила бы все его выходки и походы налево, а он был бы благодарен ей за всегда свежий постный суп, который отлично помогает при похмелье. Он приходил бы домой во время «синей волны», в облаке ароматов вина, денег и чужих женщин, а она ждала бы его в ночной рубашке и чепчике, помогала снять ботинки и уходила в ванную, чтобы не смущать его своими слезами. Зато их дети учились бы в лучшем пансионе и никогда не знали бы нужды и красных бумажек на светильниках.
«Я тоже не знала нужды. Легко рассуждать о скромной жизни, когда в кармане ещё хватает на одежду из модных магазинов и обеды в хороших ресторанах. Я планирую так круто изменить свою жизнь, но я даже не пробовала другую. Она может оказаться сложнее, чем мне кажется.»
Посмотрев на часы, я согласилась со своим организмом, что пора бы уже пообедать, и свернула с центральной аллеи в сторону студенческой бесплатной столовой, у которой было много народных названий, самое приличное из которых звучало как «тошниловка».
***
8-3. Обед с Сари
Спустя полчаса, я сидела за столом в кафе у общежития и грустила, рассматривая золотистый бок фирменного сырника, свежайшие листики мяты и художественные разводы джема на тарелке – моя авантюра со столовой не удалась.
Дело было даже не в том, что еда там была невкусной, и не в том, что ремонт там делался примерно никогда, там просто воняло помойкой. Не какое-то конкретное неудавшееся именно сегодня блюдо, а глобально всё помещение, воняли полы, вымытые гнилой тряпкой и застоявшейся водой, воняли столы, которые не мыли, похоже, никогда – я сама видела, как сотрудник убирает со стола посуду, а потом сметает крошки на пол и размазывает пролитый соус по всей столешнице, пока он не покроет её равномерным слоем, имитируя однородность поверхности. Потом он проделал то же самое ещё с пятью столами, я мысленно мечтала, чтобы он поставил в проходе к этому ряду табличку: «Осторожно, химобработка», сходил выбросить тряпку и вернулся с новой, залил столы моющим средством и отдраил до блеска, провоняв хлоркой весь зал, но он этого не сделал, за «чистые» столы сели новые посетители, вытирая остатки соуса рукавами и добавляя нового из своих тарелок.
Еда стоила особого упоминания, я честно пыталась её попробовать, показала на входе студенческий билет, взяла поднос и пошла к стойке самообслуживания, где пришла в ужас от ползающих по котлетам мух и равнодушия поваров по этому поводу. Когда я поинтересовалась у самого разговорчивого повара составом котлет, в мою сторону обернулась вся очередь, а потом все рассмеялись, я не поняла, что смешного сказала, но ответ на свой вопрос нашла – меню вывешивали на стенде у входа. Правда, там висело вчерашнее меню, а когда я спросила сотрудника о сегодняшнем, мне сказали: «Жри что дают», именно такими словами.
Я не смогла себя заставить попробовать котлеты, уже истоптанные мухами, и похожую на цемент кашу тоже не тронула, зато попробовала компот и оценила на твёрдую тройку – он, по крайней мере, кипел на моих глазах, и стакан для него достали прямо из посудомоечной машины с паровой дезинфекцией.
«На одном компоте я не проживу.»
Перспективы «Плана В» выглядели всё мрачнее, румяный сырник на тарелке как будто смеялся надо мной, намекая, что некоторые не особенно религиозные пансионерки уже продали свой атеизм за булочку, и вполне возможно, однажды продадут невинность за сырник.
«Но перед этим я окажу всем стипендиатам маленькую услугу, а кое-кому сделаю большую гадость.»
Я достала блокнот, прикрыла глаза на секунду, собралась, выдохнула и написала свой самый разгромный в жизни кулинарный отзыв, не забыв отметить и плюсы – букет компота из сухофруктов меня впечатлил, хотя я и не удержалась от шутки по поводу того, что осенний сезон на одной из самых плодородных Граней Содружества – не самое актуальное время для приготовления напитка из прошлогодних фруктов, засушенных на зиму.
Перечитав свой шедевр, я немного сократила количество мух и добавила реверанс в сторону парового дезинфектора, окончательно уверилась в том, что сотворила магнум опус, переписала начисто и отправила курьером в редакцию прямо из кафе, сразу же ощутив себя лучше в своей активной гражданской позиции.
«Сырник, я тебя заслужила.»
Он оказался невероятно хорош.
Когда я доела и заказала чай, в кафе вошла Сари, наша «третья» на потоке отличница, я махнула ей рукой, приглашая за свой столик, она удивилась, но подошла – мы не особенно ладили за пределами учебных корпусов, хотя на практикумах всегда работали вместе с удовольствием.
Она села ко мне и улыбнулась с лёгкой настороженностью:
– Случилось что-то невероятное?
– Если невероятно удачные сырники подойдут, то да.
Она улыбнулась свободнее и взяла меню, спросила заинтригованным шёпотом:
– Если не секрет, это правда, что тебя видели в столовой?
– Да, меня там определённо сложно было не заметить. Ты там была?
– Один раз.
– И я тоже один раз сходила.
Мы переглянулись и рассмеялись, она сделала заказ и посмотрела на мою человеческую шляпу на вешалке, перевела на меня недоумевающий и весёлый взгляд, я осмотрела её с ног до головы – классические штаны, яркую майку и салатовые волосы, с улыбкой шепнула:
– Всем можно, а мне – нет?
Она подняла ладони, признавая моё право на костюмное самоопределение, ей принесли заказ, и мы заговорили о жаркой погоде, цветущих розах и новом мосте, было мило. А потом она заказала чай и со вздохом потребовала:
– А теперь по теме, у меня мало времени.
– Ты была на практикумах у ис'Тера? – прямо спросила я.
– Да, у него интересно. Хочешь попробовать? Приходи.
– Хочу.
– А мне говорили, ты психанула на его паре, и пообещала не ходить?
– Мы поговорили потом на эту тему, и он меня убедил. Не понравится – уйду.
– Тоже правильно. Но тебе понравится, поверь, там такие вещи изучаются, которых в учебниках не найдёшь. Причём, всё на практике – никаких расчётов на бумажке, сразу научным тыком, а потом уже теоретическую базу подгоняют, если результат выходит как надо.
– Интересно. И что ты думаешь о перспективах беспотерьного переливания силы?
Она задумалась и качнула ладонью:
– Может получиться, если кое-что окажется так, как я думаю.
– А как ты думаешь?
– У меня есть теория, она не моя, на самом деле, я вычитала её в учебнике по лечению редких рас. Там бездоказательно утверждается, что аура по-разному реагирует на разные виды силы, в зависимости от пропорций акцентов и от информации, которую сейчас принято отфильтровывать. Я провожу опыты с насыщенной силой, собираю статистику, но работы ещё много, – она посмотрела на меня игривым взглядом, загадочно шепнула: – Буду рада любой помощи.