Путь Тьмы (СИ)

— Поросята всегда были ушлыми людьми. Еще в те далекие времена, когда служили Империи.
— Этим они отличались от Лиритиэлей. — Согласился лич. — Те хотя бы предали по убеждениям.
— Да, предатель был убежден, что эльфийки крайне хороши в постели, — фыркнул Шахрион.
— Меньше читай имперские хроники. — Посоветовал ему лич. — Они не всегда точны.
— Может и так, но гарем из восхитительных эльфийских наложниц определенно стоял у него не на последнем месте в приоритетах, — пошел на компромисс Шахрион.
Он еще раз обвел взглядом место предстоящего сражения. Ровный, как стол, луг, покрытый невысокой весенней травкой, был заветной мечтой любого всадника. Быть может и хорошо, что третья часть армии надменных властителей востока Исиринатии — конные. Уж эти едва ли удержатся от соблазна разметать пехоту Империи, а значит, остается просто немного подождать.
Как и на стенах Черной Цитадели, он почти не испытывал страха и сомнений — с чего бы нервничать, когда все идет по плану? Да, враги привели столько же, сколько и он, оставив свои земли без защиты, но что это изменит? Они падут.
И ты вслед за ними…
Шахрион вздрогнул, с ним что-то определенно было не в порядке. Казалось, будто кто-то внутри нашептывает слова раскаяния и вызывает отвратительные сны, в которых император мертв, голоден, и ищет добычу. Места постоянно менялись, но неименными оставались страх и боль жертв, умирающих от его рук. Женщины и дети, старики, слабые мужчины, вооруженные лишь вилами и кольями. У них не было шансов.
И у тебя не будет. Ты ответишь за все…
Опять этот тихий голос! Шахрион многое бы отдал, чтобы понять, откуда он исходит. С каждым днем шепот слышался все явственнее, вызывая у императора невеселые размышления: быть может, все-таки не стоило переступать черту.
Черный Властелин взял себя в руки и приложил увеличительную трубу к глазу. Так и есть — вражеский авангард двумя колоннами приближался к полю. Интересно, насколько дисциплинирован его командир?
Пожалуй, можно проверить.
— Первую линию вперед на сотню шагов, — распорядился император, наблюдая за тем, как отряды послушно двинулись навстречу прибывающим врагам.
Сегодня поросятам предстоит увидеть много нового. Летом и осенью Империя почти все время воевала по старинке, сказывалось нежелание раскрывать свои возможности раньше срока. Теперь же все будет иначе.
Черный Властелин еще в подростковом возрасте пытался понять, каким же образом можно нейтрализовать великолепную конницу Лиги. То, что старые легионы не справлялись с этой задачей, стало очевидно еще сто лет назад, и лишь упертость, помноженная на глупость, мешала Властелинам начать реформы. Шахрион предрассудками не страдал, и нашел-таки решение: длинные, очень длинные копья.
Большой отряд, ощетинившийся во все стороны пиками, способен остановить любое количество всадников, а если его хорошо бронировать, то и втоптать в грязь пехотинцев врага. Вот только в этом хитром плане были два слабых места: где взять достаточное количество прекрасно вымуштрованных солдат и как при этом скрыть подготовку армии нового типа? Причем первая проблема была куда существеннее второй — подобные построения использовались в прошлом, на заре создания Империи Тьмы, но от них быстро отказались в пользу легионов, разделенных на небольшие подразделения по три-четыре сотни человек в каждом, способные выполнять поставленные задачи самостоятельно.
Ответ удалось найти только после воскрешения Гартиана: а почему бы не использовать в качестве пехоты живых мертвецов? Конечно, обычные зомби не подошли сразу — слишком тупы. От рыцарей смерти также пришлось отказаться — даже сил лича не хватило бы на то, чтобы создать огромную армию из этих устрашающих солдат. И тогда Шахрион предложил компромисс — создать нечто среднее, мертвецов, способных держать пики в руках и формировать строй.
Подобные эксперименты в Империи проводились, очень давно, полученных зомби создатели называли Замершими, подразумевая то, что они застряли на полпути от обычных оживших трупов к могучим рыцарям смерти. Они оказались быстрее, сильнее, умнее простых мертвецов и, что немаловажно, почти не гнили, но Властелины, опять-таки, не соблазнились открывшейся возможностью из-за трудоемкости — делать обычных мертвецов было куда проще, а излишки качественного человеческого материала можно было потратить на создание рыцарей. У Шахриона же попросту не оставалось выбора, а то, что на одного Замершего требовалось почти в три раза больше силы, чем на простого зомби императора не волновало — каналы поставки рабов в Империю, позволяли снабдить некромантов практически неограниченным количеством пригодных тел и жертв для восполнения энергии.
 
Дальнейшие нововведения следовали одно за другим. Зачем ставить армию в одну большую линию, если можно использовать построения, веками применявшиеся легионами Империи? Так появились баталии — отряды от полутора до пяти тысяч пикинеров, образующие квадрат — строй, который при необходимости легко приспособить и для отражения атак со всех сторон. А если разместить в центре арбалетчиков, то те смогут стрелять по врагам, находясь при этом в безопасности. Может, стоит попробовать? К каждому квадрату пикинеров добавилось по несколько сотен стрелков. А еще было бы неплохо сделать армию гибче, научить ее быстро реагировать на любые изменения, протекающие на поле боя. Сказано — сделано, каждую баталию возглавил рыцарь смерти, способный наравне с некромантами управлять более простыми мертвецами.
Так появилась новая армия. Она родилась в мечтах и замыслах, делала первые шаги на плацу, где единственный оставшийся легион и вся гвардия начали осваивать арбалеты, росла в оборонительных сражениях прошлого года. Сегодня же ей предстоит сдать экзамен на зрелость, и лекторы уже прибыли.
Авангард врага, к сожалению, возглавлял опытный воин, который не поддался на провокацию — всадники выстроились в три линии и замерли на противоположном конце поля, видимо, ожидая товарищей.
— Много у них магов? — поинтересовался Шахрион.
— Точно не могу сказать, они бездействуют, — ответил лич. — Желаешь первым нанести удар?
— Была такая мысль, но, пожалуй, не стоит. — Повинуясь его приказу, рыцари смерти уже возвращали баталии в исходную позицию.
Вдалеке уже слышался мерный гул тысяч сапог и копыт, рев сотен боевых труб — Саргилэны спешили защитить свои владения. Вскоре он их увидел: огромное разноцветное людское море, тысячи и тысячи благородных всадников в разноцветных сюрко и под флагами щеголяли своими гербами. Даже до него доносился грубый хохот — враги ехали на войну, словно на прогулку. Они так ничего и не поняли. Они и не собирались понимать.
Вперед вырвался отряд в три-четыре десятка всадников под белым флагом.
— Похоже, поросята хотят соблюсти все ритуалы, — заметил Гартиан.
— И это очень хорошо, это облегчит нам работу. Выдвигаемся, — приказал Шахрион.
Они сошлись посреди поля. Вражеского предводителя император узнал сразу же. Это был пожилой воин, чье объемное пузо грозило вывалиться из-под кольчуги, усиленной металлическим нагрудником, а щеки вряд ли могли пролезть в шлем. Цигд Саргилэн как нельзя больше походил на животное со своего герба. Справа, на подгибающемся от тяжести мерине, восседал высокий сын еще более могучей комплекции, слева же горбился тощий высокий старик — скорее всего, чародей, ведь, как и прочие благороднейшие, Цигд держал свою карманную Академию.
— Приветствую императора. — Спокойным голосом проговорил Цигд. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, ни словом, ни жестом благороднейший не показал свою ненависть и злобу. А то, что они переполняли толстяка, император не сомневался ни на мгновение.
 
Шахрион вспомнил Китита и подумал, что старому кабану сильно не повезло с наследником. Можно даже сказать, что Империя оказала Саргилэнам большую услугу.
— И я приветствую благороднейшего Цигда. Как твое здоровье?