Путь Тьмы (СИ)

— Вы не понимаете!
Два удара подряд, от которых оставшиеся зубы у неудачливого мага разлетелись во все стороны. Второй же со всей силы обрушил нож на позвоночник старика, одновременно с этим впихивая кляп обратно. Он поступил правильно — вой, исторгнутый окровавленным ртом пытаемого, не будь он приглушен тряпкой, разбудил бы весь замок.
— Я не могу, пожалуйста… — прошептал старик, когда его рот освободили.
Он не договорил — на этот раз Первый грубо заткнул ему в рот кляп и во всей силы рубанул кинжалом по пальцам.
— Говори, — с этими словами он еще раз ударил библиотекаря по лицу, после чего разорвал ножом щеку.
Первый знал, что все рано или поздно ломаются. Воины могут держаться до нескольких дней, тюфяки же, не видевшие крови, обычно, не протянут и часа. И он не ошибся.
— В дальнем углу…закрытый шкаф…обитый железом. Не мучайте меня, молю…
— Чем он защищен?
— Чарами…прошу, отпустите…
— Как их снять? Ты можешь?
— Да.
Его подняли и оттащили в указанное место, регулярно подбадривая новыми порциями ударов. Действительно, далеко в недрах библиотеки обнаружился искомый шкаф. Первый подтащил библиотекаря к нему, а Второй извлек из-под складок одежды миниатюрный арбалет, готовясь пристрелить пленника если тот даже помыслит о боевом колдовстве.
Излишняя предосторожность — боль сломила старика. Поэтому чародей послушно произнес нужные слова и дверцы, окованные железом, открылись.
Больше он был не нужен.
Братья не стали слушать бормотание вперемешку с просьбами прекратить мучения — Первый задрал шею библиотекаря и филигранным движением вонзил нож под подбородок пленнику.
Смерть наступила мгновенно. Такой удар мог пережить лишь отмеченный Отцом, да и то если повезет.
После этого убийцы извлекли из хранилища кипу толстых книг, а затем открыли бочонки и смочили их содержимым все стеллажи, до которых дотянулись. Они покинули библиотеку, открыв железный шкаф нараспашку. В нем оставили горящую свечу, установленную в хитроумное устройство, которое должно было перевернуть ту и сбросить на пол, когда половина воскового цилиндра истает. Дорожка из горючей жидкости, заканчивающаяся прямо под шкафом гарантировала мгновенное распространение огня по направлению к стеллажам. Излишнее усложнение, но Повелитель хотел, чтобы библиотека врагов гарантированно перестала существовать, а раз он приказал, так и будет.
Первый и Второй торопились. Время теперь играло против них — не исключено, что у хранилища были защитные заклинания, реагирующие на любую тревогу.
Быстро спустившись вниз, они пробрались к фургонам, в днищах которых скрывалась огненная погибель. По два бочонка на телегу. Первый извлек длинный промасленный шнур, который подсоединил к одному из бочонков и, разматывая его на ходу, побежал вместе к стене, надевая перчатки с металлическими крюками. Его напарник, успевший сгрузить книги в большой защищенный от влаги мешок, уже был там, расчистив участок от беспечной охраны, и поджидая товарища.
Первый ткнул захваченным из конюшни факелом в шнур и с утроенной скоростью полез на стену. Он был наверху, когда пламя достигло первого бочонка.
Мало кто знает, но у змеиного огня помимо, собственно, горения, есть еще одна интересная особенность. Выбираясь на свободу из закупоренных сосудов, он просто поджигает все вокруг, но, если швырнуть его в огонь, происходит взрыв.
Первый и Второй готовились спускаться, когда замок тряхнуло и над конюшнями взвился шар огня. Не сговариваясь, братья метнулись вниз, в заросший ряской замковый ров. За стенами у них был шанс, внутри — ни единого. Начав гореть, бешеный огонь пожрет все, до чего дотянутся его прожорливые щупальца, будь то камень, железо или человеческая плоть.
Приводнение было сравнительно удачным, и вскоре мокрые, но невредимые убийцы уже бежали в сторону поля. Им нужно было затемно рассвета добраться до ближайшей деревни, в постоялом дворе которой ждали два оседланных коня, чьи хозяева вряд ли подозревали о запланированной смене собственников. Впрочем, подобные мелочи мало волновали верных слуг Повелителя — они выбрались живыми из осиного гнезда, но было бы неплохо еще и отдать великому господину книги. Быть может, тот похвалит их за это.
 
Небо за спинами людей озаряли багровые всполохи — донжон неприступной цитадели пылал, охваченный языками пламени. Могучий и непобедимый Орден этой ночью жестоко поплатился за свою беспечность.
Девятнадцатый день первого месяца осени 35-го года со дня окончания Последней войны, ночь
Усиление прибыло в Олатен ближе к вечеру, в результате гарнизон самого северного города Исиринатии увеличился до пяти сотен солдат и двух магов. Благороднейший по слухам собирал вассалов по всей провинции, укрепляя замки и города. Да еще купцы из Радении перестали приходить.
Что-то затевалось, и это что-то не нравилось местным жителям.
Впрочем, Башту до этого не было ни малейшего дела. Он заступил в дежурство в третьем часу ночи. Лучник вместе с напарником должны были полночи ходить по промокшей стене под проливным дождем — тепла в этом году было до обидного мало, и осень наступила едва ли не на месяц раньше, чем следовало.
Башт поежился и плотнее укутался в плащ. Его напарник, Глин уже примостился под козырьком деревянной башни, ругая последними словами погоду.
— Ну и погодка, — поежился Глин. — Давно такого отвратительного сезона дождя не припомню. Везет благородным — тискают сейчас баб в тепле, а мы тут по стене бродить должны.
Он со злостью пнул бревно и сплюнул на настил.
— Такова жизнь, — философски заметил Башт и подошел к стене, всматриваясь в ночную тьму. Вдалеке темнел лес, а под стенами города раскинулось поле. Колосья шелестели под дождем, казалось, что они перешептываются и что-то хотят сказать.
За лесом начиналась полноводная Фрийриелла или Мутноводная, как ее называли в землях леопардов, отделяющая земли Исиринатии и Радении друг от друга, и где-то там возле реки сейчас должны шастать лазутчики.
— Ничего не слышал от парней из егерской сотни? — Башт вопросительно посмотрел на Глина.
— Не, они давно в городе не появлялись. Не нравится мне это.
— Да не боись ты псов. Они только тявкать и способны. Три раза государь им давал по зубам, за реку загнал. Чего они могут-то?
— Так-то оно так, да все равно на душе неспокойно. Ты новеньких видел? Орясины деревенские. Зачем вот благородному таких набирать? Не иначе, к войне готовится. А еще говорят, что венценосец всем вассалам велел вооружаться, а такого со времен Последней войны не было! Что-то будет, помяни мои слова.
— Обязательно помяну, как только смена закончится. Пойду, прогуляюсь по стене.
Башт нехотя выбрался из-под козырька, подставляя себя под ледяные росчерки свинцовых небес. До следующей башни ему предстояло пройти восемьдесят шесть шагов, проверяя, а не лезут ли вражины штурмовать стены. Вражины не лезли, и Башт спокойно пересекся со вторым караулом и пошел назад.
Его приятель все также сидел возле факела.
— Ну как?
— Все спокойно, — отозвался солдат.
В этот миг что-то промелькнуло между кольями и Глин, охнув, начал заваливаться на бок.
— Эй, ты чего? — остолбенел Башт, а в следующее мгновение что-то со страшной силой ударило его, отшвырнув со скользких бревен и увлекая в полет вниз со стены.
Перед тем, как все померкло, Башт успел разглядеть грязно-белое оперение стрелы, торчащей из бока. А на стену уже карабкались укутанные в черное солдаты из личной гвардии Гашиэна Третьего. Пламя, возгоревшееся из искры, готово было погрести под собой ничего не подозревающий континент.
 
Двадцать второй день первого месяца осени 35-го года со дня окончания Последней войны, полдень
Последние известия совершенно не радовали генерала Бирта Тавриэна. Волки все-же отважились начать войну, да еще и расправившись предварительно с Орденом. Доказательств, конечно, не было, но то, что древнюю крепость какой-то умник очень удачно начинил змеиным огнем, да так, из пылающей преисподней выбрались лишь единицы, говорило само за себя.