Путь Тьмы (СИ)

— Во-вторых, наша встреча не останется без внимания, она в любом случае заставит исиринатийцев задуматься и подождать. Я желаю, чтобы война шла по моему сценарию, а значит, она должна начаться через месяц.
Тартионна засмеялась, словно озорная девочка.
— Ты всегда все планируешь и стараешься держать под контролем. Но что, если однажды у тебя это не выйдет, а, владыка?
Ее копьеносец неожиданно переместился вперед, атакуя рыцаря, и у Шахриона глаза расширились от удивления. Он никак не ожидал от советницы безумной лобовой атаки. На мгновение император растерялся, но быстро взял себя в руки и парировал угрозу.
— Не волнуйся, Тартионна, мои планы учитывают любые неожиданности, — проговорил он, проводя первую за партию атаку на венценосца. — Так было, есть, и будет впредь. Защищай своего правителя.
  
Глава 2
 
Тридцать второй, последний, день второго месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны
Шахрион обвел взглядом присутствующих. Помимо него в лишенной окон маленькой комнате, чье убранство составляли овальный стол, кресла, да люстра под потолком, находилось трое. Одни из немногих людей, которым император доверял, и каждый из них был отмечен Матерью. Старик Иритион командовавший одним из легионов еще в годы Последней войны — опытный и умелый, но осторожный генерал, не склонный к экспромтам. Горячий и порывистый Китарион, ставший капитаном гвардии в двадцать лет. Верная Тартионна, осунувшаяся и мрачная. Они были такими разными, но всех объединяло одно — боль за унижение родины и желание любой ценой возродить ее былую мощь.
— Полагаю, можем начинать совещание. Сначала пара слов о том, как закончились переговоры с халифом Шшииром. В случае начала войны лиоссцы даст нам конную тысячу.
— Змеи непрерывно воюют друг с другом, в их пустынях у каждой деревни есть свой халиф, с чего бы это Шшииру передавать столько драгоценных солдат? — проговорил Иритион, недовольно хмуря брови. — Владыка, змей обязательно потребует плату, и не думаю, что его устроит золото. Я опасаюсь за Зантриан.
— Понимаю тебя, генерал, — улыбнулся император. — Более того, почти уверен, что халиф обязательно попробует заполучить восточные владения в качестве награды за помощь, если ему выпадет такая возможность. Но я не собираюсь ее предоставлять, а потому ящеру придется удовлетвориться золотом. Сейчас же его солдатам найдется место в моих планах.
— Надеюсь, владыка, ты не пустишь их в город?
— Нет, в поле они принесут больше пользы.
Генерал понимающе ухмыльнулся.
— Собираетесь тревожить осаждающих?
— Полагаю, что тысяча конных лучников сумеет испороть им жизнь.
Тут император был прав. Горы Ужаса делили империю на две совершенно непохожих части. До них — дремучий заболоченный лес, оплакиваемый дождями, за ними — степь, плавно перетекающая в выжженную пустыню. Столь резкий контраст не могли объяснить даже лучшие умы, и в конце концов все списали на страшный катаклизм, приключившийся во времена столь древние, что не помнили даже эльфы. Зантриан или Жемчужина востока, второй по величине город Империи, находился как раз на границе степи и пустыни, в дневном переходе до первых барханов. В незапамятные времена Империя захватила этот город вместе с прилегающими землями, пользуясь слабостью местных владык, и с тех пор вся сухопутная торговля с востоком шла именно через него. В былые времена Лиосский халифат, выросший из крохотной сатрапии в настоящего монстра, неоднократно пытался утвердиться за большой пустыней, посылая свои конные армии против Жемчужины, лишь для того, чтобы они бесславно разбились о крепостные стены. К счастью для Империи, во времена ее краха халифат также переживал не лучшие свои годы. Смута в стране не прекращалась по сей день: мятежные полководцы, бунтующие крестьяне, интригующие родственники, аблисские пираты и торговцы, мало отличимые друг от друга, не давали многочисленным халифам продохнуть. Говоря начистоту, уже почти век великого восточного государства как такового, не существовало. Его заменили сотни мелких, вгрызшихся друг другу в горло, карликовых халифатов. Более-менее на государство походили разве что земли халифа Шшиира Великого, сумевшего силой и дипломатией подчинить почти треть пустынного государства.
 
Именно с ним-то Империя и заключила договор, оплатив луки и мечи звонкой монетой и кое-какими услугами.
— Ящеры сделают свое дело, мы поблагодарим их и выплатим оставшуюся часть награды, а потом отправим обратно в родную пустыню, — проговорил Шахрион. — Наместник в курсе, что открывать ворота нашим союзникам нельзя ни в коем случае.
Генерал удовлетворенно кивнул.
— Теперь перейдем к главной проблеме.
Император разложил на столе большую карту, над которой и склонились советники.
— Думаю, все понимают, что война — это вопрос нескольких дней. Исиринатии нужны дерево, выход на восточные рынки, чтобы не зависеть от аблиссцев, и, самое главное, славная и доблестная победа. Ситуация на северных границах наших врагов не самая хорошая, но и внутри страны слишком много дворян недовольны правителем. Маленькая победоносная война способна вдохновить тех, кто сомневается.
— Не стоит также недооценивать силу слухов о залежах золота и драгоценных камней, что сохранились в горах Ужаса, — усмехнулся Китарион.
— О да, как можно забыть о них? — рассмеялся Шахрион. — Злобный Черный Властелин сидит на сундуках с несметными сокровищами, но не хочет ими делиться, ясно же, что нужно помочь ему в столь благородном деле. В любом случае, война начнется в течение недели. Советую всем подготовиться.
— Легион ожидает приказов, Властелин, — отрапортовал Иритион.
— Я этой же ночью присоединюсь к гвардии, — в тон ему произнес Китарион. — Победа будет за нами, владыка!
Лишь Тартионна промолчала, но на ее лицо набежала тень. Император заметил это, но не счел нужным задавать вопросы, он и так прекрасно знал причину недовольства верной помощницы. Вместо этого Властелин ответил капитану гвардии.
— Мой отец тоже был уверен в этом, и его отец, и его, и так далее. Я, конечно, не собираюсь повторять их ошибки и считаю, что учел все, но не хочу делить шкуру неубитого медведя.
Он не стал уточнять, что старая Империя вполне могла позволить себе ошибаться, ее же жалкий огрызок такой роскоши был лишен.
— Владыка, — взяла слова Тартионна. — Я снова хочу поговорить с тобой о Ривитене.
Шахрион вздохнул. Советница — эта светлая душа с большим и добрым сердцем, до сих пор не могла отойти от шока, когда буквально несколько дней назад император внес изменения в отработанный план спасения жителей страны. Согласно нововведению, жителей одного городка уводить в безопасное убежище не следовало, более того, их нельзя было даже ставить в известность о происходящем по ту сторону границы. Пограничному городу Ривитену отводилась важная роль в планах Шахриона — его было необходимо принести в жертву.
— Тартионна, здесь не о чем говорить. Население Ривитена и окрестностей не будет вывозиться. Более того, в город уже направлена группа, которая должна добраться до места, когда все закончится, и постараться найти пару выживших — нам нужны свидетели исиринатийских зверств.
Повисло молчание.
— Император, я понимаю, для чего это, но неужели так необходимо убивать своих подданных? — с болью в голосе произнесла женщина.
— Я собираюсь драться до конца, Тартионна. Мы либо победим в этой войне, либо Империя перестанет существовать. Но я не могу говорить за пятьсот с лишним тысяч подданных. Многие захотят пересидеть, понадеются на милость победителей. Так вот, они должны уяснить, что милости не будет. Я достаточно понятно объясняю?
 
— Да, повелитель, — советница опечаленно кивнула, но в ее глазах стояли слезы. — А что, если враги не станут вырезать население города под корень? Что, если зверств не будет?
— Они будут. И будут чудом выжившие свидетели. Ясно?