Путь Тьмы (СИ)

— Это опасно.
— Не очень. И пока они едут, генерал, расскажи, как дела с солдатами?
— Мы поставили в строй почти тридцать тысяч человек. Еще десять тысяч определили подносить оружие, ухаживать за ранеными, разгребать завалы, тушить пожары и кашеварить.
— Для хозяйственных нужд, извечный, — подсказала Тартионна.
— Да, извечная. Именно что для нужд. Но поток добровольцев не иссяк, я думаю, что мы сумеем увеличить число воинов до пятидесяти тысяч, вот только… — генерал замялся.
— Да? — Шахрион с любопытством заглянул ему в глаза, в которых без ошибки различил неуверенность.
— Пока враги будут под стенами, от арбалетчиков с пращниками еще будет толк, но как только леопарды заберутся на них, твои ополченцы станут тем, чем являются — смазкой для мечей. За пару дней нельзя превратить пахаря в солдата.
— Не волнуйся, генерал, время у тебя будет. — Тридцать тысяч стрелков в строю и еще двадцать на подходе…Исиринатийцам придется узнать много нового и неожиданного.
— Полагаешь, что они осмелятся штурмовать с ходу?
Шахрион засмеялся — генерал думал совсем, как Гартиан. Вот уж воистину — разрыв поколений.
— И еще как! Осадные лестницы у них с собой, пылятся в обозе. Вот только завтра утром котам будет не до нас. — Он перевел тему разговора. — Ты уже распорядился приступить к сборке метателей?
— Да. А также привел в готовность весь гарнизон. И все же я не понимаю, каким образом же образом мы получим обещанное тобой время.
Шахрион загадочно улыбнулся.
— Дождись ночи генерал, когда тьма опустится на землю, ты все увидишь.
— Очередное секретное оружие, которое до срока нельзя никому показывать?
— Нет, скорее, умение манипулировать людьми и работать с донесениями шпионов.
Генерал хмыкнул и отстал. Он ненавидел все, что касалось тайной войны, и считал доносчиков червяками, достойными только удобрять землю. Как ни странно, многие поколения императоров и генералов разделяли его убеждение. И это с эльфами-то по соседству! Надо полагать, потому Империя и развалилась.
Парламентеры, меж тем, остановились на безопасной, как они думали, дистанции. Небольшой отряд — всего два десятка всадников, двое из которых выделялись богатством доспехов, а один — белоснежными одеждами.
Вперед выехал рыцарь с белым флагом, примотанным к древку копья. Он проехал еще несколько десятков шагов и остановился, опустив свой импровизированный символ переговоров в раскисшую землю, после чего извлек из-за пояса рог и три раза подул в него, а затем повернул к отряду.
— А вот и приглашение. — Шахрион не без удовольствия отметил, что славные дожди хорошо потрудились и пересечь новоявленное болото наступающим будет нелегко. Конечно, будь у кошаков сильный маг воды или земли, те могли бы попробовать просушить почву, но Академия Исиринатии традиционно делала ставку на огонь и молнии. Хотя с этих безумцев сталось бы попробовать возвести огненную стену, чтобы погнать ее через поле, или призвать ураган, будь у них достаточно магов.
— Владыка, — повысил голос Иритион. — Смею заметить, что тебе не стоит идти на переговоры. Они могут оказаться ловушкой.
— Я уже говорил, что генерал не такой человек. К тому же, кошаки думают, что победа в кармане. Исиринатийцы — не эльфы, они не всадят нож в спину, если уверены, что могут вышибить мозги ударом палицы.
— И это хорошо.
— Для нас — безусловно, потому что лично я пойду и не на такое. Спускаемся.
В сопровождении кольценосцев и небольшого отряда телохранителей император выехал навстречу врагам. Когда оставалось двадцать шагов, один из них жестом отпустил солдат подальше. Император повторил его жест и вперед они поехали уже втроем.
Обе стороны остановились возле завязшего в грязи копья с намокшей белой тряпкой.
Шахрион с любопытством изучал исиринатийцев.
Первым на мощном гнедом жеребце ехал высокий мужчина средних лет, под плащом которого виднелось сюрко красного и желтого цветов, а на щите красовалась черная куница на клетчатом поле — генерал Бирт Тавриэн собственной персоной. Его черные коротко стриженые волосы топорщились ежиком, открывая шрам, тянущийся наискось от макушки и до затылка. В глазах командующего исиринатийской армией читалось любопытство. Справа зыркал волком дородный жрец в белоснежном балахоне. Благословенный заочно ненавидел императора, не понимал, зачем нужно высылать каких-то парламентеров и даже не пытался скрыть свои чувства. За ним, приосанившись, на дорогом тонконогом лиосском скакуне восседал темноволосый хлыщ, разодетый в парчу родовых цветов и не озаботившийся накинуть плащ. Роскошное одеяние размокло под дождем, делая его обладателя похожим на нищего, завернувшегося в украденное рубище.
 
Судя по всему — благороднейший Китит Саргилэн, по приказу папочки возглавивший добрую половину армии вторжения. Прихлопнуть бы их сейчас, но не выйдет — наверняка орденцы и академики точно также, как и его собственные маги, собрали круг и готовы в любой момент прийти на помощь командирам.
— Приветствую Черного Властелина, — произнес генерал. — Я — Бирт Тавриэн, командующий армией его величества, пришел к тебе, чтобы предложить капитуляцию.
— Приветствую благородного генерала и его спутников, благословенного высокого сына и, — короткий взгляд на ряженого, — благороднейшего родича венценосца.
Мальчишка позеленел от злости.
— Я — благороднейший Китит Саргилэн, сын Цигда Саргилэна, Хранителя Востока! — без запинки выпалил взбешенный дурак.
— Да? Действительно, я ошибся — забыл, что благороднейший Ритон — блондин и считается красавцем.
Парень схватился за меч.
— Успокойся! — Рявкнул на него генерал, сцапав благороднейшую кисть и чуть-чуть сжав ее.
Послышался легкий хруст и Китит скривился от боли, но ярость в его взгляде никуда не делась. Это было слишком просто, как ударить ребенка, честное слово.
— Исчадие зла, хватит играть. Сдайся, чтобы принять нашу милость! — подал голос жрец.
— Милость, подобную той, что была оказана жителям Ривитена?
— Да! — повысил голос жрец. — Я окончил их греховное существование и отправил к Отцу, благодаря мне души порочных прошли очищение через боль.
— Ценю оказанную честь, благословенный, но я и мои подданные предпочтем ходить грязными. — А ведь за это ты еще ответишь, мразь. Жестоко ответишь. — Это все, что ты и твои спутники хотели сказать, генерал?
— Мне больше нечего предложить, Властелин, — в голосе воина послышались нотки сожаления.
— Тебе жалко меня?
— Не люблю добивать слабых.
— Не волнуйся, генерал. Ты и твои люди будут теми, кого добьют, — пообещал император, вызвав дружный рык спутников генерала. — Можете отправлять солдат под стены, они станут неплохим удобрением.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и пришпорил коня. Хорошо обученный скакун сразу перешел на кентер, получилось весьма эффектно.
Ну вот, враги должны быть достаточно обозлены, по крайней мере, спесивый дворянчик и жрец, осталось еще немножко подергать их за усы, и результат будет достигнут.
— Владыка, а не слишком ли это было резко? — проговорил Иритион, когда городские ворота закрылись за ними.
— В самый раз, — заверил верного слугу властелин. — Не вижу смысла церемониться с захватчиками.
Восьмой день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны, ночь
Китарион внимательно разглядывал занятую врагами Пауковку. Последние, впрочем, особой активности не проявляли — выставили по периметру часовых, которые грелись возле костров, а сами отправились отдыхать под крыши. Небольшая деревушка, располагалась недалеко от столицы, возле которой лагерем встали главные силы захватчиков, отсюда и отношение, но, все же, презрения к кошакам у капитана прибавилось. Мишень была выбрана не из легких — в деревне засели, по крайне мере, две сотни, помощь которым могла прийти в течение часа-полутора с момента атаки, поэтому действовать предстояло быстро и предельно жестоко. И Китарион верил в успех — возле деревушки собралась вся гвардия, подкрепленная магом. Сил для штурма должно хватить.