Путь Тьмы (СИ)

Одна война закончилась, и грянула другая, в которой знаменитые легионы секироносцев, закованные в тяжелую броню, наголову разгромили зазнавшихся союзников, оттяпав у тех приличные территории, прилегающие к горам. Ирония судьбы — победителям, намеривавшимся и дальше жить под горами, пришлось выбираться под солнце, строить крепости, нанимать крестьян, привлекая тех низкими налогами, а еще выращивать хлеб и пасти скот, когда этих самых крестьян не хватало.
Вдобавок дварфы бесповоротно испортили отношения с соседями, которые не забыли разгрома. Шахрион же все эти годы пристально следил за событиями на юге и детально разбирал каждое сражение, каждую стычку дварфовской пехоты с конницей прегиштов. Он извлек для себя много полезного, того, что обязательно пригодится Империи в будущем, однако самым его ценным приобретением стали новые подданные.
Тряхнуло — лифт прибыл к месту назначения.
В огромной подземной пещере, по дну которой журчала черная речка, вырастал городок. Император выделил своим вассалам на обустройство время до первого снега, после чего решил навестить их. Надо заметить, те не тратили полученные дни даром — по обеим сторонам реки возвышались небольшие домики, дымились трубы нескольких кузниц.
Главу рода император нашел в крайне неподобающем для того месте — дварф, покраснев от натуги, помогал укладывать на постамент в центре поселения огромный овальной формы валун с выбитыми на нем письменами.
— Что это? — спросил Шахрион у одного из провожатых.
— Алтарь, — пояснил тот. — Этим каменным оком великий Зитриш смотрит на деяния своих сынов.
— Желаю ему удачи в столь нелегком деле, — отозвался властелин.
— Благодарю, владыка. — Дварф то ли не различил иронию в голосе господина, то ли мудро предпочел не обращать на нее внимание. — Подожди немного, они скоро закончат.
Шахрион рассеянно кивнул и, пристроившись к стене одного из близлежащих домиков, начал воспроизводить в памяти последний урок Гартиана. Оживший мертвец принялся обучать императора едва ли не на следующий день после своего возвращения, но наставник из лича вышел кошмарный — он гонял владыку Империи Тьмы, будто какого-то школяра, с поразительным упорством добиваясь результата. Шахрион не питал иллюзий относительно собственных дарований — он был посредственным магом огня, получившим образование у одного из лучших чародеев Академии, и не сомневался, что окажется столь же посредственным некромантом. Сила не зависит от школы магии, она определяется лишь талантом. Ну да неважно, сильных колдунов Гартиан ему вырастит из дюжины мальчиков и девочек, которых императору удалось найти, мелким гребнем прочесав страну. А уж когда получится наладить каналы поставок, проблем с одаренными детьми не будет вовсе. Главное, чтобы хватило денег.
Наконец, мучения коротышек были закончены — яйцеобразный камень водрузился на свой пьедестал и замер там, по-видимому, окидывая взглядом окрестности.
— Владыка! — потный Тириксис отделился от группы сородичей. — Для рода честь принимать тебя в нашем скромном городе. Иди за мной, и я покажу тебе чего мы успели достичь.
— Ничего себе, скромный город, — улыбнулся Шахрион, отделяясь от стены. — За четыре месяца отстроить такое.
— Мы бы не справились без твоих…помощников. — Последнее слово далось дварфу тяжело, и император прекрасно понимал его — использовать в качестве рабочей силы покойников дварфам, еще недавно воевавшим против нежити, было непривычно. Мягко говоря.
Это было идеей Гартиана, который, собственно, обосновался неподалеку, и нашел дварфам подходящую пещеру в горах Ужаса. А вот заслуга Шахриона заключалась в том, что покойники вообще имелись в наличии. С материалом было тяжело — все погосты Империи находились под присмотром Ордена, который регулярно устраивал перепись населения и проверял, все ли сходится. При необходимости маги Отца могли вскрыть любую могилу или склеп, а также беспрепятственно посетить самые отдаленные уголки страны. Хотя последнее выполнялось с крайней неохотой и нерегулярно, и их можно было понять — абсолютно уверенные в том, что полностью искоренили некромантию, победители не горели желанием бродить по лесам и лезть в пещеры, рискуя стать обедом для какого-нибудь чудовища, кои в большом количестве обитали во владениях Черного Властелина.
 
В итоге, своих покойников пристроить к делу не получалось и Шахрион решил: раз так, почему бы не купить чужих? Или вообще украсть их. Конечно, это было сложно, действовать приходилось с невероятной осторожностью, и коллекция зомби пополнялась до огорчения медленно, но даже несколько десятков работников, не знающих усталости и не чувствующих голода, пришлись ко двору. Впрочем, в ближайшее время император надеялся организовать непрерывный приток материала высокого качества, который, к тому же, станет добираться до страны своим ходом.
Первой в списке Тириксиса оказалась кузница, удобно расположившаяся возле воды. Внутри Шахриона окатило волной горячего пара, на лице тотчас же выступили бисеринки пота. Возле наковальни трудился полуголый дварф, ловко орудующий молотом. Рядом с плавильней молодой безбородый коротышка усиленно давил на меха, поддерживая температуру в пышущей жаром печи.
Ни первый, ни второй не обратили внимания на пришельцев, и Тириксис приложил палец к губам, призывая императора не отвлекать мастера от работы. Он повел властелина к каменному столу в дальнем углу строения, на котором расположилось два длинных прямых лезвия для кавалерийских мечей.
Шахрион взял одно из них в руки и довольно хмыкнул — не узнать великолепную сталь жителей подземных чертогов было невозможно.
Оказавшись на свежем воздухе, император склонился над речкой и, зачерпнув воды в ладошки, умылся.
— Сколько времени работает кузница?
— Три месяца, — с гордостью отозвался глава рода. — И мастер Паркантис очень старался, трудился без отдыха день и ночь.
— Он три месяца ковал два лезвия? — на всякий случай уточнил император.
— Да, и сделал! Это почти невероятно, обычно одно куется не меньше сезона! — в голосе Тириксиса послышалось благоговение. — Ты спас его сына, владыка, и он будет служить тебе, не жалея жизни.
— А вот этого не нужно, пускай заботится о себе. Времени, в отличие от мастеров, у нас в избытке.
— Я обязательно передам ему твое пожелание, владыка.
— Теперь что касается моего вопроса…
— Не так хорошо, как хотелось бы, — ответил дварф, помрачнев. — Конечно, нужно еще проверять и проверять — слишком уж много шахт понарыли твои предки — но, боюсь, везде будет одинаково. Горы Ужаса слишком стары и слишком давно вырабатываются. А ваши имперские шахтеры оказались, как ни странно, не сильно хуже наших.
— Значит, пусто? — грустно спросил Шахрион, лелеющий надежду руками дварфов отыскать богатейшие залежи золота и драгоценностей, пропущенные добытчиками.
Лицо дварфа стало лукавым.
— Не совсем, владыка. Идем за мной.
Он привел его в небольшой уютный домик, в который неведомым образом хозяева успели натаскать ковры и волчьи шкуры. За несколькими столами сидели молодые девушки, вооружившиеся хитроумными инструментами и самозабвенно шлифовавшие драгоценные камни.
Они, как и кузнец до этого, были столь поглощены работой, что даже не заметили вошедших. Шахрион осторожно подошел к одному из столов и с трудом сдержал вздох восхищения — возле большой свечи блестели ограненными боками три изумруда каждый с фалангу мизинца размером, на другой стороне небольшой кучкой валялись необработанные самоцветы. Император осторожно взял один из камней и крутанул его в пальцах, любуясь совершенством формы, после чего вернул драгоценность обратно.
 
За одну такую игрушку можно купить десяток хороших мечей, даже если сбыть его по дешевке.
— И много у нас будет изумрудов? — задал император вопрос, когда глава рода повел его дальше.
— Не очень. Жила не самая богатая, но с полсотни крупных камней и около тысячи мелких, думаю, получим, а если повезет, то отыщется еще чего-нибудь.