Белая башня

А вот у Михи и такой не было. Он же ж вроде как наставник. Должен был проследить. Уследить. Уберечь. И наставить мудрым советом.
Мудрых советов в запасе не имелось. Одни подзатыльники.
– А молчал чего? – спросил он у Джера. – Когда мертвяки полезли.
– Да… забыл как-то.
Действительно. Что не понятного?
Миха покрутил клещи и отложил. Мало ли, вдруг да и они пригодятся.
– Что до огня, – Карраго вновь подошел к обрыву. – То как ни странно, все может получиться.
Сумерки подобрались с запада. И хотя бы без тумана. Винченцо, конечно, границу поставил, а Карраго укрепил её дюжиной весьма интересных узлов.
– Дублирование отдельных контуров позволяет достичь куда более высокой концентрации силы на участках между ними. И в целом повышает общий уровень напряженности, – пояснил он. – Вот, взгляни…
Миара тоже подошла поближе, хотя все одно сделала вид, что просто так стоит.
Устала сидеть.
И лежать.
А вот постоять, это можно. Если же получится послушать что-то там, то она тоже не против. Но настаивать не будет.
– Создание полного дубля приведет к возникновению точек чрезмерно насыщенных, вследствие чего самодестабилизирующихся…
Учителем он был хорошим.
И связки Винченцо запомнил. Надо будет потренировать.
– Все равно он хитрая задница, – пробормотала Миара позже. Правда, едва слышно и с набитым ртом – она пыталась пережевать полоску вяленого мяса. Но Карраго услышал.
– Сочту за комплимент…
Карраго мясо нарезал тонкими, с волос, полосками, которые отправлял в рот.
Меж тем костер прогорел, и на углях – дров бы нормальных, а то не угли, но пепел один – появился котелок. Карраго сам его наполнил водой.
– Если к стандартному рецепту восстанавливающего зелья…
– Оно тоже есть. В сумке, – Миара потянулась к этой сумке.
– Не сомневаюсь. И даже сварено толково. Но дело в том, что имеются кое-какие хитрости… так вот, если на этапе первичного нагрева добавить к смеси трав…
Указанная смесь полетела в котелок, над которым моментально вскинулось пламя, впрочем, сразу и осело.
– …три капли сока наперстянки и одну – белены…
Бутылочки появлялись и исчезали в сумке, не выглядевшей сколь бы то ни было внушительной.
– То мы все потравимся.
– Затем щепоть черной соли и вытяжку из спинного мозга пустынной змеи…
Вот Винченцо всегда предпочитал не знать составы тех зелий, которые приходится потреблять. Тогда и потреблять их как-то проще, что ли.
– Растертые раковины моллюсков…
Миара смотрела неотрывно, зачарованная представлением.
– Теперь снять с жара и позволить настояться.
– И что в итоге?
– То же зелье, но куда более эффективное. Правда, есть у него один недостаток, – Карраго прищурился. – Хватит мозгов понять, какой именно?
Миара чуть свела брови. И кивнула.
– Не хранится.
– Почему?
– Потому что иначе ты бы взял его зельем, а не устраивал тут… но если о причинах, то скорее всего сама реакция. Сочетание компонентов таково, что при длительном контакте они будут взаимоуничтожаться.
– Все таки у тебя в голове есть что-то, кроме дури…
Почти комплимент.
Тень покачал головой и буркнул в сторону:
– Маги.
Маги и есть. И звучит это ругательством, но…
– Пьется горячим. Настолько, насколько возможно.
Карраго сам разливал зелье.
И первым выпил стопку и скривился.
– Еще вкус… мерзейшее средство. Так, ему два глотка. Через четверть часа – три. Еще через четверть – допить остаток.
Он протянул кривобокий кубок Тени и кивнул на мальчишку.
Миара выпила залпом и зажала рот рукой.
А и вправду мерзость. Такая вот… редкостная мерзость, которая обволакивает рот изнутри то ли жиром, то ли кислотой. И язык прилипает. Зубы склеиваются. И каждый глоток вызывает у организма судороги.
– Кого стошнит, заставлю сожрать, – меланхолично ответил Карраго. – Не для того я тратился, чтобы тут некоторые… силы нам завтра понадобятся. А значит…
Надо терпеть.
Стиснуть зубы и просто терпеть.
– Вам не предлагаю… а вот вы, молодой человек, извольте.
 
Джер побледнел, поглядел на Миху, но тот кивнул.
– Надо, – Винченцо сумел разлепить зубы. И пусть голос его звучал надорванно, но говорить выходило. – Завтра будет тяжелый день… даже если кусты займутся, легче не станет. Нам силы понадобятся. Все. Без остатка.
Джер вздохнул.
И протянул руки. Кубок он держал осторожно. И пил… первый глоток сделал большим. Протолкнул отраву в горло и застыл с раззявленным ртом.
– Да нос ему зажмите и лейте, – посоветовал Карраго.
– Знаете, – Дикарь похлопал парня по спине. – Вы, конечно, за критику не сочтите, но с педагогикой у вас не ахти.
– Я… сам, – мальчишка вдохнул поглубже и допил. Стиснув зубы, он содрогнулся, лицо побелело, но то ли угроза Карраго подействовала, то ли врожденное упрямство.
Он закрыл глаза и несколько мгновений сидел вот так, с прямою спиной и стиснув руки.
Неприятно.
Зелье ощущалось внутри тугим комом огня, и казалось, что еще немного и оно просто-напросто расплавит желудок. Нельзя быть таким доверчивым…
– Вот смотрю на вас и диву даюсь, – покачал головой Карраго. – Нельзя же быть настолько доверчивыми.
– Ненавижу магов, – буркнул Джер.
– Вы тоже пили, – Дикарь понюхал остатки зелья.
– И что? Во-первых, я не просто маг, но весьма старый и опытный. А еще разбирающийся в зельях. Что мешало мне изготовить яд, но заранее принять противоядие? Или вот изготовить зелье, которое только для магов? Или…
– Здравый смысл? – Дикарь поглядел на обрыв. И на кубок. И снова на обрыв. Вздохнул. Выдрал клок мха и им отер стенки.
Разумно.
Нельзя тратить воду на мытье посуды. Как знать, выйдет ли еще спуститься.
– И в чем же здравость?
– В том, что вы не останетесь тут один. Места здесь какие-то… как бы это выразиться, не слишком дружелюбные. Кроме того, – он кивнул на Миару. – И она пила.
– Ну да… ну да… не важно. Отдыхайте.
И Карраго бросил на землю остатки плаща. Потом лег, свернувшись клубком, и сумку под голову подложил.
– Он… серьезно спать собирается? – Джер нахмурился.
– А что еще делать? Устраивать пожар посреди ночи – не лучшая идея, – Карраго глаза закрыл. – Потому как если вдруг что-то пойдет не так, ты даже не увидишь, куда бежать. Следовательно, и спуск откладывается. А значит что?
– Что?
– Что образовалось время, которое можно с успехом использовать для отдыха и восстановления сил… – он отвернулся. – В конце концов, я уже не молод, а эти двое до крайности истощены. Что до вас, молодой человек, то вам лишь кажется, что сил много. типичное заблуждение для вашего возраста. И потому советую…
– Он прав, – Тень бросил в огонь пару палочек. – Если есть время для отдыха, то нужно его использовать.
Джер явно не желал соглашаться. Но и спорить не стал.
Лег. Поерзал, пытаясь как-то устроиться на голой земле.
– А… этот круг… он… вдруг я его сотру?
– Тогда я весьма разочаруюсь в себе, – отозвался Карраго.
– Не сотрется, – Винченцо провел пальцем по линии. – Есть… такие заклятья, которые помогают стабилизировать изображение.
– А почему там бы стерся?
– Там он не стерся бы, там бы его проломили. Энергетическую составляющую. И да, живых граница пропустит. Но злоупотреблять не советую.
Джер молчал минуты две. Но спать ему определенно не хотелось. Вот ведь. еще недавно шел и падал, а теперь вон вертится ужом.
– А как же раненые?
– Какие?
– Вот он, – Джер указал на парня.
– Он как раз спит. Разумный юноша.
– А Ица?
– И она спит!
– Долго! Это нормально, что она спит так долго? И почему вы его просто не излечите? Вот… – он даже сел. – Это же ж…
– Начинаю вспоминать, почему все мои отпрыски до достижения тридцати лет живут на своих этажах…
– Потому что это не так просто. Нельзя сделать что-то из ничего. Сейчас сил нет ни у меня, ни у… кстати, как его зовут?