Гимназист (СИ)

Перерывов в боях не было. Шаг от предыдущего партнера, к новому и снова дуэль в течение минуты.
Если гимназист получал травму, и был неспособен дальше сражаться, или на время терял оружие, то тот, кто нанёс ему такой урон, примыкал к соседу справа, тем самым бой мог уже идти не на равных, а два против одного или даже три против одного.
Отразив очередной выпад саблей, я ушёл в бок и, подбил ноги самонадеянного кряжистого щербатого парня.
Гимназист с невнятной бранью грохнулся на пятую точку, и получил от меня слабый удар в грудь сапогом, после чего и вовсе распластался по полу.
— Оражен! — Орал инструктор по нашим негласным занятиям, перекрикивая сабельный звон. — Ты какого рожна делаешь!? Добивать надо саблей! Добивать! А не лягаться как сивая кобыла. Жалость на поле боя это смерть! Твоя смерть. Понял меня!?
Я кивнул, и пот со лба слетел каплями на пол.
-Переход! — Ещё громче раздался голос инструктора.
Я сделал несколько шагов вперёд и встал перед двумя парнями, которые, ухмыляясь, тут же напали на меня.
Отразив рубящий удар саблей первого, я сместился в сторону, закрываясь им же от атаки второго, после чего сам напал на своих оппонентов по тренировочному бою.
— Ну, мы сейчас тебя. — Радостно скалился полный парнишка, отбив мой размашистый выпад.
Я сражался скупо и сдержанно. Уже изучив манеру боя каждого из присутствующих в зале. Мне не составляло труда уклоняться, или делать вид тяжелого боя на саблях, а притом, что мои личные тренировки приносили плоды, я был сильнее и быстрее любого из гимназистов, от чего дуэли с ними были для меня сродни игре в песочнице. Да отработкой ударов.
Отбивая все удары, я делал вид, что плотно увяз в обороне, и не имею и шанса на атаку, от чего победа двух парней была предрешена.
Сделав шаг в сторону, при этом махнув коряво наотмашь саблей, я словно невзначай отскочил в левый бок, и наступил случайно на ногу полного парнишки, от чего тот ойкнул и, выдёргивая ногу, потерял равновесие.
Я же подняв сапог, дал ему внезапную свободу, от чего тот завалился назад и дабы не упасть сделал аж два больших шага назад, пока его товарищ отбивал мои атаки саблей.
А последним выпадам так же заставил его отпрыгнуть от меня на метр, дав мне манёвр, впоследствии которого, я ударом по основанию сабли полного гимназиста, выбил её из его рук.
— Переход! — Вновь ударил в уши крик инструктора.
Через час занятия кончились и все, сложив сабли, поплелись без сил на последние часы отдыха, после которых гимназистов ждал отбой.
Я был не исключением. Так как Мария Павловна уехала по делам в Петербург, моих занятий с ней не было, и я мог отдохнуть, а не проводить за дополнительным образованием ещё пару часов, после которых времени оставалось только для сна.
Конечно, у меня в планах были ещё тренировки. Вот только сегодня я решил тренировать медитацию, дабы моё тело быстрее адаптировалась к родовой силе которая, рассеваясь, пронизывала мою плоть.
Выйдя на улицу, где стоял трескучий мороз, я поднял ворот шинели, и шагнул с крыльца в скрипучий снег.
Время было хоть ещё не позднее, но из-за сильно пониженной температуры и пронизывающего ледяного ветра, на улице было мало народу.
В основном, все кто сейчас пребывал на морозе, быстро спешили кто куда, не желая больше чем нужно, находится вне помещений.
Идя от тренировочного здания, которое состояло сплошь из спортивных залов, я размышлял над техниками Остроговых, которые ещё не успел опробовать или изучить досконально.
Техник было не мало, и как показывал уже пройденный путь тренировок, многие родовые техники этого дома приходилось додумывать самому.
Взять хотя бы технику меча «Призрачный клинок». В расшифрованных текстах этой техники ни косвенно, ни прямо не упоминалось о том, что при соприкосновении лезвия сабли с объектом нарушается техника. Вот и получалось, что изучая данную технику, могло казаться, что неудачи в освоении сводятся к плохому контролю родовой энергии и, воспроизводимой мысли форме.
За своими мыслями я миновал несколько учебных зданий, и приблизился к центральной территории Николаевской гимназии.
 
Свернув налево, я вступил на дорожку, которая уходила как раз к моему временному жилищу, которая петляла мимо центральных беседок расположенных за основным строением всей гимназии.
Пройдя по ней несколько метров, я услышал крики и брань, которые доносились с самых дальних беседок.
Под завывания ледяного ветра, я развернулся лицом в том направлении, и увидел как из самой дальней и тёмной беседки, выскочила фигура, спотыкаясь на ступеньках, и падая в снег, а за ней из тёмного проёма появилось ещё две фигуры, которые в секунду были рядом, хватая упавшего за плечи и воротник.
— Ааа, — Раздался женский голос, — Кто ни будь! Отпустите меня!
— Отпустите её! — с криком из-за угла дома выскочили ещё несколько фигур, в голосе одной из которых я узнал знакомые нотки. — Пошли прочь!
Налетев на схвативших незнакомку гимназистов прибывшая подмога, была сбита с ног толчком наотмашь, от чего упала в метре от поднимаемой девушки в снег.
— Нелюди! — Заорала, упав в снег Лидия, а я уже был рядом с ней.
Не сотрясая понапрасну воздух словами, я сразу миновал фазу дипломатии, и приступил к урегулированию конфликта силовым путём.
Схватив стремительным движением одного из парней за воротник шинели, я дёрнул его назад, и при этом подсёк его ноги.
Гимназист грохнулся на спину, я же прямым ударом ноги в грудь, отшвырнул второго парня к ступеням беседки, из которой выскочило ещё несколько парней.
Я не стал ждать их атаки, а напал первым.
Рывком, сократив между нами дистанцию, я наклонился телом вниз и в бок, и одновременно с этим ударил по ногам первого гимназиста, от чего тот словно бревно рухнул лицом в снег.
Я же сделав оборот вокруг своей оси, всё также в полусогнутой стойке, ударил кулаком в живот второго парня, после чего сразу выпрямился, и добил его ударом локтя с проносом слегка сверху вниз в скулу.
Пока второй враг падал, я просто толкнул двумя кулаками в грудь третьего, заваливая его тело на товарища, что был за его спиной.
На ступеньках беседки от такого образовался затор, которым я и воспользовался.
Точный удар в подбородок вырубил завалившегося назад гимназиста, и пока он падал в бок, я схватил парня, который был у него за спиной, и познакомил его с ледяной балкой беседки, от чего он также отправился на покой.
В беседке же я увидел Марию девушку Степана, и ещё пару незнакомых мне гимназисток, и одного парня который явно был побит, о чём свидетельствовал быстро заплывавший глаз и опухшая губа.
Развернувшись вновь спиной к беседке, я увидел, как из снега вставало три гимназиста, в чьих рядах я признал недавно избитого мной парня на поляне.
Гимназисты не спешили нападать, а только словно побитые шакалы зыркали на меня своими глазами, да морщились от боли.
— Думаешь, тебе это с рук сойдёт. — Внезапно произнёс черноволосый парень, сплёвывая кровь разбитыми губами.
— А вам? — криво ухмыльнулся я, смотря на горе воина. — Применение силы в отношении гимназисток.
— А нам не чего не будет. — Оскалился, утирая разбитый нос парень, из шайки графа Брилова.
Под мой слегка удивлённый взгляд, троица начала поднимать на ноги своих подельников приводя их в чувства, а мне на шею бросилась Лидия, и на эмоциях поцеловала в губы.
— Спасибо, — прошептала девушка, держась за отвороты моей шинели. — Если бы не ты. — Шмыгала она, носом смотря на меня слегка заплаканными глазами.
Гимназисты же покидали место драки, то и дело, кидая на меня косые взгляды, помогая своим ещё прибывающим в лёгком неадеквате после моих ударов товарищам идти, прочь от этого места.
Когда они скрылись за углом дома, Лидия и другие гимназистки в обществе побитого паренька так же быстро покинули местность с беседками, не забыв поблагодарить меня за помощь.