Гимназист (СИ)

— Может вы и правы Дарья Филипповна, — поджала губы княжна, после чего слегка улыбнулась. — Все-таки в ваших словах есть истина. Лицей это не какая-то гимназия. Там реально заботятся об обучении нового света империи. Гимназистам далеко до уровня лицеистов. Даже Григорий не дотягивает до их уровня.
Баронесса слегка дёрнулась, а по её лицу пробежала чуть заметная тень.
— Ваша светлость, — произнесла Дарья, пытаясь скрыть холод в голосе. — Думаю, в общем свете этой темы — вы правы. Но всегда есть исключения из правил. По моему скромному мнению, мне кажется, что Григорий вполне себе мог бы посоревноваться в светлости ума и крепости тела с лицеистами, а кому и вовсе дать фору.
Княжна наиграно подняла одну бровь.
— Ты слышал Николай, — с ленцой в голосе, словно стараясь ещё больше акцентировать эту тему, произнесла Мария. — Дарья Филипповна склонна предполагать, что вверенный, мной, ей Оражен, может затмить лицеистов императорского двора, и даже дать вам фору в светлости ума и крепости тела. Вам как лицеисту, каково такое мнение?
Николай посмотрел сначала на Дарью, после чего перевёл взгляд на свою крёстную.
— Неведомо человеку, где может он найти алмаз. Но, даже найдя его, следует понимать, что это может быть всего лишь кусок фианита, так ловко выдающего себя за драгоценность, — улыбнулся молодой человек дамам. — Всё в этом мире нуждается в проверке, дабы не быть в заблуждении обманчивого блеска. Ваш спор легко разрешить. Я лицеист, а ваш подопечный Дарья Филипповна гимназист. Можно устроить для всех нас потеху. Которая имеет место быть в вашей прекрасной усадьбе, за закрытыми дверями, где никто не понесёт открытого взору порицания, каков бы не был исход.
— О, Николай, — расплылась в улыбке Мария Павловна. — Это действительно было бы интересно. Вы не находите Дарья Филипповна?
— В качестве дружеской потехи. Думаю да. — Нейтрально улыбнулась баронесса.
— Ну, вот и славно, — Поставила точку в данном разговоре княжна, а через несколько шагов коридор вильнул вправо, и они оказались перед массивными двустворчатыми дверями.
Стоило им подойти к двери, как Мария внезапно ощутила резкое давление внутренней силы исходящей из-за закрытых дверей, но стоило Дарье протянуть руку к ручке двери, как энергия, вырывающаяся наружу, исчезла.
Баронесса потянула ручку, и открыла дверь, после чего зашла внутрь зала, а за ней следом прошла и княжна со своим крестником.
Как только они оказались за порогом тренировочного зала, их взгляды упали на валяющегося, на полу раскинув руки и ноги в разные стороны на манер звезды парня.
Молодой человек был на босу ногу, и одетый только в штаны и майку, а его левая рука была покрыта бинтами, которые уходили на ключицу и переползали под майку на грудь.
— Григорий, — привлекла внимание молодого человека Дарья. — К нам гости.
Я приподнялся с пола и, приняв сидячее положение, посмотрел на явно встревоженную хозяйку усадьбы, после чего мой взгляд перешёл на княжну и незнакомого мне парня одетого в похожую на мою ученическую форму.
Вот только выглядела она более богато и пестрила жёлтой нитью, которая явно должна была символизировать золото или богатый статус, что в принципе, наверное, было одно и то же.
— Ваша светлость. — Встал я с пола на ноги, и как предписывал этикет, слегка кивнул головой женщине.
— Григорий Александрович? — удивлённо протянула женщина, окидывая меня цепким взглядом. — Я вас вроде лечиться посылала, а не наоборот. Выглядите не отдохнувшим, а измотанным.
Я, стоя перед тремя людьми, только выдохнул.
Вид действительно у меня был измотанный. Всему виной были мои с каждым днём усиливающиеся тренировки родовых центров. Так как времени у меня на всё было очень мало, я вкладывался в те доступные мне часы занятий на все двести процентов. Часто при этом игнорируя сигналы собственного тела.
— Прошу простить меня княжна, — смиренно произнёс я, глядя на неё. — Всему виной моё желание не отстать от программы гимназии по военному делу. Но как видно я увлёкся в ущерб своему здоровью.
 
— Будьте осторожней Григорий, — криво улыбнулась пожилая женщина. — Ох, мои манеры. — Внезапно заулыбалась она, махнув рукой. — Позвольте познакомить вас, мой крестник. Князь Ястрин Николай Петрович. Николай. — Повернула голову на молодого светловолосого парня женщина. — А это тот о ком вы спрашивали нас с баронессой. Оражен Григорий Александрович, гимназист Николаевской гимназии.
Парень улыбнулся мне и, кивнул, а Мария Павловна произнесла:
— Григорий. Пока мы шли к вам, у нас с баронессой произошёл дружеский спор, решение которого предложил Николай. Суть проста. Дарья Филипповна считает, что вы Григорий можете посоревноваться в уме и силе с лицеистами, а кому и дать фору. Я же сказала, что, к сожалению, гимназия не может дать столь сильное образование для соперничества с царским лицеем. Николай же предложил устроить ради потехи дружественное соревнование. Вы гимназист, которого так высоко оценила Дарья Филипповна, а Николай лицеист, и если судить по табелю успеваемости за прошлый год, то он один из лучших в своём классе. Так что не откажите мне провести ни к чему не обязывающий дружеский поединок на основе серого круга с моим крестником, а после посоревноваться в умственных дисциплинах.
— Как я смею вам отказать Мария Павловна, — поджал я губы, понимая, что от моего решения ничего и не зависело, так как они уже всё решили до прихода в этот зал. — Насколько поединок должен быть дружеский, и где в нём будет черта победы или поражения?
— Григорий, — вышел вперёд Николай, расстегивая петлицы своего камзола. — По-дружески нещадным. Надеюсь, вы не оскорбите меня игрой в поддавки.
Камзол князя полетел на лавку, и упал рядом с моим, а сам Николай уже скидывал сапоги, а я, посмотрев на Дарью, поймал её виноватый взгляд, на который быстро подмигнул.
Княжич, закончив с обувью, помахал руками, словно лопастями мельница, и встал напротив меня, а две женщины отошли к стене, смотря, не отрываясь на нас.
— Я надеюсь, вы готовы Григорий. Я не приму игру в поддавки, но и сам сдерживаться не буду. Так что продемонстрируйте мне ваши умения, которыми вы так впечатлили баронессу. Дарья Филипповна прошу вас, объявит начало дружеского соревнования.
Я надул губы и выдохнул, смотря на первичную стойку княжича, уже начиная его анализ, а вместе с этим зал огласил голос Дарьи:
— Начали.
Стоило голосу той, кто согревал меня осенними ночами, разлететься по залу как княжич рванул в атаку.
Первый выпад на весьма неплохой скорости, прямым ударом, нацеленным мне в грудь, прошло мимо меня, так как я просто сместился в бок, разворачивая корпус, и делая шаг в сторону.
Николай, пролетев мимо меня, резко развернулся и вновь налетел с ударом в челюсть.
Я вновь сместил корпус и, хлёстким ударом тыльной стороной ладони сбил его руку в сторону, делая шаг назад, разрывая дистанцию на полметра.
И очередная атака князя, которая уже не закончилась на одном ударе. Выбросив кулак мне в лицо,который я играючи сбил в сторону, он сразу начал делать шаг задней ногой, жилая за счёт этого усилить удар отведённой к поясу второй рукой, но в этот момент я шагнул ему на встречу и просто толкнул его с двух ладоней.
От шаткого положения в момент перехода из стойки в стойку, Николай отшатнулся назад, и с удивлением посмотрел на меня.
— Отлично, — улыбнулся он азартно, смотря мне в глаза. — Можно начать переходить к серому кругу.
В ту же секунду скорость князя возросла в раз, а его удары стали куда сильнее.
Я маневрировал по залу, используя техники уходов, и то и дело, сбивая в сторону руки Николая, а где и блокируя его появившиеся атаки ногами.
Однако секунд через тридцать таких манёвров, князь Николай стал для меня как на ладони.
Я уже мог даже не ставить блоки, а просто отходить под нужным углом, то в сторону, то назад, понимая. Хоть выучка князя была куда лучше, чем у гимназистов, причём в разы, но для меня это был просто детский сад на повышенных скоростях.