Гимназист (СИ)

— Знаешь Оль, — улыбнулся Семён, кладя мне на плечо руку. — Если бы Димон мог заниматься спортом, без опасения за свою жизнь. То мне кажется, что ни один каратист в мире, не смог бы на татами победить в кумитэ нашего гуру боевых искусств.
— А я и не знала, что Дима так хорошо знает, это ваше каратэ. — Улыбнулась нам девушка.
— Ха, каратэ, — хохотнул мой друг. — Да Диман не только его в теории знает. Спроси его про любой вид единоборств и, Димка точно что-то да расскажет.
Я не очень любил, когда весь разговор скатывался к моей персоне, от чего я учтиво перевёл тему на других участников соревнований.
— Сём, — отложил я ноутбук в сторону. — Я накидаю тебе план по всем участникам. Думаю, пару дней мне хватит, но только на выводных. У меня сейчас просто в университете много дел накопилось.
— Как скажешь, — легко согласился Семён. — Тогда покажи мне этот блок ногой, о котором ты говорил. Я его сегодня по отрабатываю.
Я улыбнулся своему другу, вставая с лавки.
Даже нынешние чёрные пояса уже потеряли старые техники каратэ в угоду спортивным достижениям, от чего многие приёмы и движения для них канули в лету.
Потратив с полчаса на правильную постановку блока наружной стороной голени с зацепом наружной стороны стопы своему другу, я вроде смог донести Сёме суть этого движения.
— Ну и блок, — хохотал мой друг, стоя, словно цапля на одной ноге. — Ладно, я понял, что надо отработать. Пойду, потренируюсь в спаррингах, а через часок как закончу, закину тебя домой.
Я посмотрел на часы, висевшие на стене, и произнёс:
— Нет, ни стоит. Я пойду. На метро доеду, а то час терять неохота. Учёбы много.
— Ну, смотри, — опустил ногу на пол мой друг. — Кстати мой отец тебе звонил?
Я кивнул.
— Да. Я уже сказал, что приеду в его офис на следующей неделе, как французские бизнесмены пожалуют.
— Класс, и спасибо. А то мой отец тот ещё параноик в плане переводчиков. Мало ли, что они там переведут ему ни так. А тебе он как мне доверяет, если не больше. — Вновь заржал Сёма.
Попрощавшись с Семёном, а потом и с его девушкой, я покинул спортивный зал, а потом и сам комплекс.
Выйдя на улицу, где уже вовсю шёл дождь, только посильней закутался в куртку и пошёл к ближайшей станции метро.
Если б только Семён знал, что на самом деле крылось за моей учёбой на посла. Ещё на первом курсе, когда меня приняли с подачи его отца в престижнейший вуз страны, я стал можно сказать тем, кто должен в скором будущем представлять бизнес интересы нескольких крупных бизнесменов, от чего они не жалели связей и средств на моё образование.
На втором курсе дошло даже до того, что они подключили к моему образованию людей, которые до выхода на пенсию служили во внешней разведке страны.
Однако надо добавить ещё то, что не только на меня была сделана ставка. А точней, ставка на меня была сделана только отцом Семёна. У остальных его друзей были свои фавориты, которые, так же как и я постигали знания во благо их дальнейшего обогащения.
Дойдя до метро, я спустился на станцию, и стал ждать свой поезд, который на моё счастье должен был уже подойти к платформе через одну минуту.
Когда поезд прибыл на станцию, я в потоке народа вошёл в открывшиеся двери. Меня быстро оттеснили в хвост вагона, где я и встал, держась за поручень.
Состав же плавно тронулся, набирая скорость, а я, достав смартфон, открыл на нём файл с планом моих первоначальных заданий по учёбе.
Сегодня мне предстояла опять бессонная ночь, так как уже к завтрашнему дню надо было подготовить не только плановые вузовские задания, но и задания, выданные мне бывшими военными внешней разведки, с которыми у меня были занятия несколько дней в неделю после университета.
Завтра мне нужно будет сдать моему наставнику Петру тест по беглому психическому портрету личности человека, и сделать это мне нужно будет, разговаривая на французском языке, так как любил говорить мой наставник, которому уже стукнуло семьдесят лет:
— В нашей работе ребята должны знать и уметь выражать одну и ту же мысль на нескольких языках одинаково.
 
Да, за четыре года учёбы на посла, я с практически одинаковым успехом изучал несколько языков, в основном которые могут пригодиться в переговорах и ведении бизнеса. Первый курс прошёл под эгидой английского. Второй немецкого. Третий год обучения привёл меня к французскому, и частично испанскому, а последний наградил вообще турецким и базовым китайским.
Убрав смартфон в карман, я произнёс сам себе:
— Ну-с приступим. Надо потренироваться.
И стоило мне начать бегать глазами по толпе народу, как я заметил стройную высокую девушку, которая выделялась из общей массы.
Яркая и красивая особа, словно выглядела неестественно, в присущем ей сейчас образе.
Я и сам не заметил, как мой взгляд сам собой приковался именно к ней.
На вид девушке было около восемнадцати лет, а слегка яркий и вульгарный макияж на её лице, словно чужим и не присущим незнакомке.
То же самое можно было сказать и об одежде, в которой ей явно было дискомфортно, или даже стыдливо.
Короткое обтягивающее платье, которое только слегка закрывало верхнюю часть бёдер, поверх которого была надета лёгкая кожаная куртка.
Чёрные колготки, и высокие осенние сапоги, на которых как мне казалось, девушка с трудом стояла.
То и дело молодая особа смотрела на дисплей своего телефона, и нервно прикусывала нижнюю губу, а когда я закончил её беглую оценку, она вздрогнула, уставившись в свой телефон.
Её губы при этом задрожали, а рука державшая телефон затряслась, что даже было заметно невооруженным глазом.
Глаза слегка распахнулись и заблестели, предвещая слёзы, а на лице незнакомки словно проступила тень.
Ещё секунда, и она убрав смартфон в карман лёгкой куртки, быстро стала пробираться к выходу из вагона, хотя явно должна была ехать дальше.
Уже практически у дверей, она потеряла равновесие на огромных каблуках, и чуть не упала, но вовремя схватилась за поручень, и устояла на ногах, начиная прятать лицо в волосах.
Я не знаю по какой причине, я сделал шаг за ней, но он был сделан, и я так же, как минуту назад незнакомая особа, стал пробираться к выходу.
Мне было ясно, даже без всяких там дедукций, что у этой девушки, что-то случилось, а её состояние приближалось к истерике, и только наличие огромного скопления людей, сейчас не давали ей случиться.
Двери поезда открылись, и она выскочила как ошпаренная на платформу, а я поспешил следом, но был слегка остановлен потоком народу, который хотел как можно скорее проникнуть в вагон.
Когда я вновь нашёл глазами девушку, она уже поднималась, чуть не бежав по ступеням метрополитена на выход из метро, а я, прибавив шагу, устремился за ней.
Я не мог понять, зачем я это делаю, и только миновав лестничный пролёт, сам для себя понял, почему у меня была такая реакция.
Если смыть тонну косметики и заделать волосы незнакомки в хвост, то она практически походила на мою первую девушку и по существу первую любовь, с которой я не хотел расставаться, но был брошен в одностороннем порядке.
Выйдя из метрополитена, я увидел как незнакомка, быстро, насколько ей позволяли её каблуки, чуть не бежала в сторону моста, под которым разливалась огромная по своим размерам река.
В промозглый дождь я рванул следом, словно па подсознании понимая, к чему всё идёт, и оказался прав.
Через пятьсот метров, там, где уже не ходили прохожие, а дорога была перекрыта на ремонтные работы, незнакомка преодолела для себя предпоследнюю преграду, и оказалась на мосту, рядом с ограждением.
Я ещё только пробирался через брошенную на сегодня раскуроченную дорогу, а девушка достав телефон, что-то там написала и откинула его в сторону, после чего полезла через ограждение.
— Стой! — Заорал я в голос, но только добился взгляда полного слёз и отчаянья, после чего она перевалилась за ограждение моста, начиная падать вниз.