Гимназист (СИ)

Сам же я, лёжа лицом к стене, обдумывал случившиеся события.
Нападение старшеклассников явно было спланировано. Об этом говорила их подготовленная маскировка лиц, и выбранное место засады. Также они как я думал, не рассчитывали применять боевые родовые техники, дабы не выдать себя. Но вот с чем была связана такая спланированная акция?
В голове крутились разные мысли на этот счёт. Так как о встречи изначально знал только Степан и три девушки, то возможно эти особы были, как то замешаны в этом. Хотя бы для того, чтобы определить место нападения. Хотя с другой стороны за мной просто могли следить, или девушки не скрывали грядущую встречу Марфы со мной, и об этом узнали третьи лица.
Так же возможен вариант просьбы о помощи неких первокурсников более старшим товарищам, по причине своего бессилия передо мной.
Или же это некий испытательный акт ЦТК, так сказать смотрины кандидата.
Тяжело выдохнув, я откинул мысли о нападавших, и переключился на княжну.
Тут также было много неясного. Начиная с её личной явки на место драки, и заканчивая сопровождением.
Ладно, она явилась на место драки, все-таки близка черта её территории, хотя там как я думаю, было, кому являться.
Но зачем княжне вести меня в лазарет, и ждать меня там всё время до прихода директора гимназии? Если хотела расспросить, так можно было просто приказать явиться с утра к ней на допрос.
Использовать меня, и всю эту ситуацию, дабы иметь большие рычаги воздействия на графа? Так она княжна, и так выше по статусу директора, куда уж больше рычаг, если только за Глицыным никто не стоит столь же титулованный как Мария Павловна.
Да и зачем такой особе меня рекомендовать Дарье Филипповне? Думаю в таком деле можно найти многих подчинённых, которые выполнят работу куда лучше, чем я. Или она нарочно не хочет привлекать своих людей по каким-то причинам, и из-за этого послала безродного.
Если подумать, то суть просьбы крутится вокруг баронской библиотеки. И возможно родовые тайные техники дворян хранятся как раз в таких библиотеках. Пошли княжна туда своего человека, то возможно спровоцировать скандал между дворянами по факту шпионажа или хищения.
Неужели Дарья Филипповна сама, или кто-то через неё пытались притянуть княжеский род к скандалу, путём дискредитации? Но Мария Павловна понимая это, подсунула им меня, к которому, и предъявить нечего, так как я не имею ни титула не рода.
Хотя мимика и поведение Дарьи, явно давало понять, хоть, и скрыто, что баронесса рада видеть меня на этом месте. Значит она ни приделах, иначе можно было просто отказаться, сославшись на всё что угодно.
За такими перебивающими друг друга мыслями я и уснул.
Вот как уже больше полдня я ехал в экипаже баронессы Негиной. Ещё с утра за мной прислали посланника из учебного совета, который сообщал мне, немедля явиться в кабинет графа Глицына.
Там за закрытыми дверями, Афанасий Михайлович в доходчивой форме объяснил мне, что я и так уже знал. А именно то, что меня на практически две недели освобождают от занятий, дабы я смог оправиться от травм, а также по просьбе княжны Худаловой, на это время надо мной берёт шествие баронесса Негина, с которой я должен отправиться в её поместье, и оказывать ей любую помощь. И не дай боже, на меня в гимназию поступит жалоба от баронессы, в этом случае как выразился Глицын:
— «Пеняйте сударь на себя»
— Григорий, что вы какой задумчивый и молчаливый? — Отвлекла от моих мыслей, меня баронесса.
Я оторвался от созерцания пейзажа, и повернул лицо на женщину.
— Ваше сиятельство, просто не смею вас утруждать пустыми разговорами.
Дарья улыбнулась мне, и откинула прядь русых волос с лица.
— Ну, право слово. Мы же договорились, что наедине вы можете звать меня Дарьей. А вы опять ваше сиятельство. Григорий Александрович могу я хоть с вами отдохнуть. Дайте мне глоток свежего воздуха. Я только вернулась в родные края. Мне хочется радости и свободы пока это возможно.
Я сдержанно улыбнулся даме, и произнёс:
 
— Как пожелаете Дарья Филипповна.
— Уже лучше Григорий, — наградила меня светлой улыбкой женщина. — Знаете, мой муж был очень строгих правил, причём не к себе, а к другим. Даже с ним я должна была соблюдать строгий этикет, и не допускать и малейшей вольности. Так что неформальное общение мне очень нужно Григорий.
— Дарья Филипповна, — поджал я губы. — А ваш муж не будет против моего присутствия рядом с вами?
— Мой муж, Григорий. Почил год назад. Убит на дуэли из-за своей скрытой тяги к блуду. Он был уличён в связи с одной молодой барышней графских кровей, которая уже была помолвлена. Её бывший жених его и убил. Так как у нас с ним не было детей, и меня с его родом больше ничего не связывало, я вернула девичью фамилию и вернулась домой. Чему нескончаемо рада. Так что не беспокойтесь дорогой мой друг. Уже скоро мы прибудем в выделанную мне усадьбу, и сможем отдохнуть. Как ваша рука? Не болит?
Я бегло посмотрел на левую ладонь, которая была словно у мумии, и хмыкнул.
— Небольшие болевые ощущения есть, но это не повод для переживания. Ибрагим Филатович предупреждал, что рука будет заживать около месяца.
— Как приедем, надо будет поменять бинты, и нанести мазь. А пока мы едем, расскажите мне, как вы противостояли трём старшеклассникам на пути к своему свиданию с дамой.
Время шло, а экипаж ехал, и только к вечеру мы достигли белокаменной усадьбы.
Стоило нам приехать, как слуги подхватили малочисленные сумки баронессы, а она сама повела меня в свой дом.
Огромные залы и коридоры встретили меня роскошью и многочисленными картинами.
Люстры горели десятками рожков, освещая своим ярким светом всё до мельчайших уголков. Как выяснилось чуть ранее, в этом мире было электричество или его подобие, вот только оно было дорогое в использовании, от чего в основном многие пользовались керосинками и свечами.
Из-за того, что я всё время находился в гимназии, я не мог разузнать про это подробней, а в библиотеки должных книг по этой теме я не нашёл.
— Вот тут будет ваша комната Григорий, — впервые за всё время баронесса взяла меня под локоть и втянула в просторную хоть и средних размеров спальню. — Вам нравится?
Я сделал вид, что не замечаю такой близости с телом женщины и учтиво произнёс:
— Это даже больше чем я мог помыслить. Благодарю вас Дарья Филипповна.
— Рада вам угодить, — вновь дёрнула она меня. — Пойдёмте, теперь я покажу вам библиотеку.
Только выйдя из спальни, Дарья отпустила мой локоть, и повела меня по коридорам усадьбы, куда-то в самую её глубь.
Однако уже вскоре мы подошли к высоким двухстворчатым дверям, которые баронесса и толкнула внутрь, открывая их.
— Работы тут много Григорий, — повернулась она в пол оборота на меня. — Но я постараюсь скрасить её вам. Вы пока можете тут осмотреться, а я пойду, распоряжусь приготовить ужин.
Я кивнул, и Дарья Филипповна проскользнула мимо меня, удаляясь по коридору, я же прошёл в библиотеку и оценил её масштаб.
Зал библиотеки был огромен. Высота потолков тут могла достигать пяти метров, а книжные шкафы не только стояли у стен, чуть не дотягиваясь до самого верха, но и располагались в два ряда по четыре шкафа по центру зала.
На полу были расстелены ковры, и повсюду хаотично была расставлена мебель, которая состояла из двух письменных столов, нескольких кресел, софы, нескольких маленьких столиков, а также по левой стороне расположился огромный камин.
С минуту походив по усадебной библиотеке, я остановился у одного из шкафов. В нем в отличие от его собратьев, торчали не только книги, но и папки с бумагами, просто хаотично положенные, а также небрежно торчащие исписанные от руки листы бумаги.
Протянув руку, я взял первый попавшийся листок и, посмотрев на него, понял. Текст был на французском, а по почерку можно было предположить, что автор этих строк, очень спешил, когда выводил написанные строки.