Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

— Папа, я должен поговорить с тобой.
— Выйди! — сказал Генри, не поворачивая головы.
— Но это действительно очень важно!
Генри, не отрываясь от работы, бросил:
— Тогда жди. Досчитай до двадцати.
— Но послушай…
— Джонс младший, — произнес Генри сурово. В голосе послышалась угроза.
Инди кивнул и покорно сделал шаг назад. Он чувствовал, что отец разозлился. Слабым голосом принялся он считать, временами бросая взгляд на пергамент на столе. Верхняя страница его была украшена изображением витражного окна, на котором можно было заметить несколько римских цифр. Отец переносил рисунок в тетрадь.
— Это тоже очень важное дело… торопиться тут нельзя… девятьсот лет понадобилось, чтобы этот пергамент из гробницы Св. Софии в Константинополе попал на стол к человеку, возможно единственному в мире, который способен разобраться, что к чему.
— …девятнадцать, двадцать.
«Но ведь я пришел к нему с действительно важным делом, почему же он не обращает на меня внимания?», — подумал Инди.
Он вытащил из-под рубашки крест Коронадо и принялся громко, торопливо рассказывать:
— Мы были в пещере с ребятами…
— А теперь посчитай по-гречески, — не слушая сына и все еще не повернув головы, приказал Генри.
Он никогда меня не слушает.
Инди почти ненавидел отца в такие минуты.
Обозленный, он начал громко считать по-гречески. Ему казалось, что каждое слово превращается в упрек, который он бросает в лицо своему упрямому отцу.
Вдруг ему показалось, что он услышал шум автомобиля. Не переставая считать, он, пятясь, вышел из кабинета, и увидел, что перед домом остановилась полицейская машина.
Что же мне делать? Он по опыту знал, что если до отца дойдет, что в доме была полиция, то он точно решит, что Инди опять что-то натворил. И объяснять ему бесполезно.
Мальчик бросил взгляд в открытую дверь кабинета — отец все еще трудился над рисунком, бормоча себе под нос:
— Пусть тот, кто вложил смысл в эти знаки, поможет мне осмыслить их.
Затаив дыхание, Инди плотно закрыл дверь и прошел в холл. Он едва успел засунуть крест под рубашку, как входная дверь распахнулась, и в дом ввалился запыхавшийся Герман, крича:
— Я привел его, Инди! Я привел его!
Дверь снова открылась и вошел шериф.
— Шериф! Сэр! Их было пять или шесть человек! Они чуть было меня не схватили…
— Все в порядке, сынок. — Шериф поднял руку. — Он все еще у тебя?
— Да, сэр. Он здесь.
Инди вытащил крест и передал его шерифу, который небрежным жестом взял его, даже не потрудившись рассмотреть. Передавая крест, Инди почувствовал какую-то неестественность в поведении шерифа. Но ведь тот не знал, что пришлось пережить мальчику.
— Вот и отлично, сынок. Вот и отлично… Законный владелец сказал, что не станет возбуждать против тебя дело, если ты согласишься вернуть крест…
Инди остолбенел. У него отвисла челюсть, руки непроизвольно сжались в кулаки.
— Возбуждать дело? О чем это вы?
И тут в комнату вошел Фетровая Шляпа. Он по-дружески кивнул Инди, похлопал Германа по плечу.
— О краже, разумеется, — произнес шериф. — У него есть свидетели, пять или шесть человек.
Шериф и Фетровая Шляпа в сговоре? Да, скорее всего так и есть. Полицейский и не собирается его выслушать. Ему наплевать на то, что произошло в действительности.
— Мы ведь не хотим, чтобы твоя мама перевернулась в гробу, а, сынок? — сказал он, передавая крест Фетровой Шляпе, который тут же засунул его в кожаный кошелек на поясе.
Шериф вышел. Инди смотрел ему вслед в через застекленную дверь увидел на улице кремовый седан, который преследовал его в пустыне. Он стоял за полицейской машиной, все еще покрытый тонким слоем пыли. А за рулем сидел, спокойно ожидая возвращения шерифа, человек в панаме.
Фетровая Шляпа не торопился уйти.
— Сегодня ты проиграл, малыш, а я понимаю, что это тебе не по нраву.
В его насмешливом тоне проскальзывало невольное уважение. Он снял шляпу, повертел в руках, затем сделал шаг вперед и протянул руку, как бы собираясь увенчать этой шляпой мальчика.
 
— Кресту Коронадо четыреста лет, — произнес Инди, — он может еще немного подождать. И я не думаю, что проиграл. И вам не советую так думать.
Фетровая Шляпа усмехнулся и опустил шляпу на голову мальчика.
— Я передам боссу.
Он засмеялся и повернулся, чтобы уйти. Однако в дверях остановился и посмотрел на Инди.
— Ты был великолепен сегодня, малыш, когда щелкал хлыстом. Мне понравилась твоя смелость.
Инди ногой с силой захлопнул за ним дверь.
Он слышал, как тот тихо посмеивался, удаляясь от дома. Подбежав к окну, он успел увидеть, как Фетровая Шляпа забрался в седан и передал драгоценность человеку за рулем. Они уехали.
Что ж, он все равно добудет этот крест.
Прикоснувшись к полям шляпы, мальчик внутренне поклялся себе, чего бы ему это не стоило, вернуть драгоценность. Пусть даже на это уйдет вся его жизнь.
  
1938 год. В море
   
Глава четвертая
 
ПОСРЕДИ АТЛАНТИКИ
 
Волны, высотой футов в тридцать, с силой разбивались о палубу грузового судна, смывая на своем пути все, что не было прочно закреплено. Дождь лил не переставая, его шум сливался с завыванием ветра и со скрипом старой посудины, которая, казалось, была готова развалиться на части.
Эти заунывные звуки неотвязно преследовали Инди, не давая забыться.
Он вцепился в край койки, уверенный, что еще немного, и очередной вал разобьет старое прогнившее дерево, волны ворвутся в каюту и унесут его с собой. Инди закрыл глаза. Шторм бросал корабль из стороны в сторону: направо, налево… Вот он зачерпнул кормой, а теперь носом. Ураган качает, крутит, вертит его…
К горлу подступала мучительная тошнота.
Он открыл глаза. Прямо перед ним чернел иллюминатор, пугая зияющей пустотой. Через мгновение стена волн обрушилась на судно, по стеклу заструились полосы. Удар сбросил Инди на пол. Несколько секунд он лежал, тихо постанывая.
Вставай, парень. Время не терпит. Пора осуществить твой план.
Он приподнялся на руках, стараясь ухватиться за что-нибудь неподвижное. Голова гудела.
Поднимайся-ка на ноги. Не медли. Если хочешь чего-то добиться, действуй сейчас, пока капитан на мостике.
Ах да, капитан. Капитан и крест.
Держась за край койки, он с трудом встал на ноги. Потом, застегнув куртку, натянул шляпу плотно на голову, проверил, на месте ли хлыст — его единственное оружие — и стал осторожно пробираться к двери.
Ноги не слушались. Давай, давай, шевелись, подбадривал он себя. Надо как-то доползти до двери, выйти на палубу и спуститься вниз — в каюту капитана. Туда, где, как он знал, находится крест.
Инди забронировал место на этом грузовом судне, после того как один человек дал ему понять, что располагает кое-какими сведениями о кресте Коронадо. Он пришел к Инди в университет и предложил встретиться в Лиссабоне. Порасспросив незнакомца, Инди согласился: видимо, сведения были верными, так как человек очень точно описал похитителя креста, которого Инди так хорошо помнил, хотя видел только один раз, в детстве, и разыскивал удсе много лет.
Инди спросил незнакомца, что тот хочет за информацию, и услышал в ответ, что ничего: босс — человек, взявший крест, — соблазнил его жену, и он хочет отомстить. Сведения и объяснение казались правдоподобными, и Инди решил рискнуть, тем более, что у него было несколько свободных дней.
Ему случалось и раньше получать информацию о похитителе в панаме, но чаще это были лишь туманные намеки, а последние два года не было и этого. Порой Инди казалось, что он почти у цели, но каждый раз человек уходил у него из-под носа, и все приходилось начинать сначала. Неужели наконец долгожданная удача?
Когда он прибыл в Лиссабон, оказалось, что крест опять таинственным образом исчез, однако незнакомец обещал отыскать его след. Прошло восемь дней. Инди готовился вернуться в Америку. Ждать больше не имело смысла, он и так уже опоздал к началу семестра, как вдруг ему сообщили, что крест будет отправлен на следующий день в Соединенные Штаты на грузовом судне и повезет его сам капитан.