Пожиратели миров. 3 том (СИ)

— Где же вы так, мистер Роковски? — покачал он головой.
— Упал, — ответил я.
— Я бы сказал, что вы не упали, а получили контузию.
— Я сильно упал.
Мужчина недоверчиво взглянул на меня. Естественно, он всё понял. Следы осколков на теле, порезы, синяки, а едва я прошёл обследования, всё стало ещё более очевидно, но я продолжал твердить своё.
Из кабинета меня тут же повели на обследования. Делали рентген, просвечивали каким-то аппаратом, клали в камеру, которая гудела, лишь разгоняя ещё сильнее головную боль. По итогу меня просто переодели в халат.
— Не похоже, что вы упали, мистер Роковски. Ушиб головного мозга, небольшое кровоизлияние в мозг, поражение сосудов. Насколько мы поняли, у вас даже барабанные перепонки повреждены.
— Я упал.
— Упал… — вздохнул он. — Я бы сказал, что вы упали от взрыва, но… что ж, иногда мы все падаем. Не беспокойтесь, мы поставим вас на ноги до начала учёбы.
Стоявшая рядом медсестра с улыбкой подтолкнула меня к выходу и проводила через коридор в палату.
Я не успел оглянуться, как их уже было две. Они кружили надо мной, словно я был центром мира. Тут же поставили капельницы, следом начали что-то колоть, подключили к датчикам. Будто такой заботы было мало, меня каждый час посещал врач, спрашивая, как моё самочувствие и мерил давление. Вечером они и вовсе загнали в палату небольшой аппарат и ещё раз просветили меня.
Но эти люди знали своё дело. На следующий день я действительно почувствовал, как мне полегчало. Не отпустило полностью, но полегчало. По крайней мере, голова перестала кружиться и мозг больше не разрывала боль.
Однако это был далеко не конец.
Я подозревал, что Смотрящий не оставит это просто так и сразу попытается меня достать, едва узнает, что засада провалилась. Поэтому не удивился, когда после обеда ко мне пришли посетители, которых я бы предпочёл не видеть рядом с собой.
Полиция.
Уже знакомые лица двух мужчин в форме давали ответ сами собой, зачем они здесь. Смотрящий решил вновь провернуть план с полицией. Они были единственными, кто мог достать меня абсолютно везде, имея при этом официальные полномочия. Однако на этот раз после того, как мы отбились от засады, я очень сомневаюсь, что смогу доехать до самого участка.
Скорее всего, меня погрузят в машину и отвезут на пустырь, где пристрелят или, чтобы не сдавать своих, расстреляют прямо в машине и сделают вид, будто это было обычное нападение. Скорее всего, второе, чтобы было сложнее придраться.
— Мистер Роковски? — спросил один из них.
— Нет, — ответил я сразу.
— Нет? — слегка удивился он.
— Нет, я не Роковски, — при этом я полез за телефоном. Здесь одному мне было не справиться. Я мог убить их, но гимназия не оценит подобный самосуд.
Мужчины нахмурились.
— Я бы на вашем месте сейчас придержал ваш острый язык.
— Смысл тогда спрашивать, если вы и так знаете, кто я такой? — пожал я плечами, ища номер на такой случай. — Вы что-то хотели?
— Сейчас вам надо будет проехать с нами в участок.
— Зачем?
— На допрос. Ваша машина была найдена сожжённой на трассе Перта-Фронт — Озёрное, и детектив Порто хочет задать вам несколько вопросов.
— Тогда почему он сам сюда не приехал? — поинтересовался я. — Я болен, ехать не могу.
— Не вам решать, кто к кому подъедет, — с раздражением ответил один из них.
— Ага, — кивнул я и набрал номер, приложив трубку к уху.
— Вы меня слышали?
— Я никуда не поеду, — отрезал я. — Не поеду без своего законного представителя из службы опеки. Зовите представителя опеки, и тогда уже везите куда хотите.
Да, я немного подучил свои права после первого задержания. И представитель опеки мне был нужен исключительно для того, чтобы оттянуть время. Полицейские недовольно пыхтели, пытаясь что-нибудь придумать.
— Мы имеем право силой вывести тебя, парень, — решил перейти к угрозам другой полицейский. — Имеем право задержать, как подозреваемого в убийстве.
Но я не слушал. Куда интереснее мне был мой собеседник, который на том конце поднял трубку.
 
— Брэнд Галешоп слушает.
— Мистер Галешоп, это Грант Роковски, вы вытащили меня из участка буквально недели две назад, — сразу напомнил я о себе. — Нет времени сейчас что-то объяснять, подъедьте в гимназию Гагарина. Меня пытается увести полиция, но боюсь, что едва я покину территорию, жить мне останется недолго.
— Понял. Никуда не выходи, ни с кем не иди, требуй официального представителя. Попытаются вывести силой, кричи и проси помощи. Я скоро буду.
Полицейских перекосило, едва они услышали, с кем я говорю. Один из них подошёл ко мне и буквально выдернул из кровати. Я не сопротивлялся, понимая, что это даст им повод действительно задержать меня. Сопротивление полиции, даже когда они нарушают закон — не лучшее решение в этом мире. Потому что разбираться будут уже после того, как меня заберут, но к тому моменту мне будет всё равно.
И поэтому я просто закричал. Так громко, как только мог, отчего полицейский испуганно отпустил меня. Не прошло и полуминуты, как в комнату ворвалось аж две медсестры и врач.
— Что вы делаете с нашим пациентом⁈ — тут же возмутился он.
— Мы из полиции, прибыли доставить его на допрос, — сразу отчеканил один из них.
— Он не транспортабелен, — тут же нашёлся с ответом мужчина, заградив собой меня. Обе медсестры тем временем уложили меня обратно. — И вы не имеете права этого делать без одобрения администрации гимназии.
— Мы имеем право, если есть угроза обществу, —­ зло выплюнул один из них, будто выговаривал обиду. — Ваш ученик подозревается…
— Мне плевать, в чём он подозревается, — поднял голос врач. — Он мой пациент, и я не могу его отпустить! Связывайтесь с начальством, я сам с ними поговорю.
Судя по тому, как те переглянулись, их начальство было не сильно в курсе того, что здесь происходит. Скорее всего, об этом знали только эти полицейские и прикормленный детектив Порто, который лишь ускорил свою-собственную кончину.
В этот момент в комнату вошла охрана, и в палате поднялся гам. Не прошло и пяти минут, как здесь было уже пятеро полицейских, четверо охранников, два врача и три медсестры. Они спорили, ругались, закрывали меня собой, и дело уже шло к тому, что здесь будет потасовка, когда в палату зашёл последний участник этого цирка. Его прибытия никто даже не заметил, пока тот не поднял голос.
— Минуточку внимания! — громко объявил галантный мужчина, окинув всех взглядом и разом заставив всех смолкнуть. — Я мистер Галешоп, адвокат мистера Роковски и его законный представитель. И я хочу увидеть виновников этого торжества.
Все работники гимназии разом перешли на сторону адвоката, встав напротив полицейских. Получилось так, что теперь они стояли друг напротив друга, словно собирались в лучших традициях сражаться стенкой на стенку.
Галешоп пробежался взглядом по полицейским.
— О как вас тут много… — окинул он взглядом небольшую плату, где уместилось ни много ни мало четырнадцать человек, не считая меня. — Вижу, вы начали без меня, да?
­— Мистер Галешоп, — выдохнул обречённо один из полицейских.
— Приятно быть знаменитостью, — он прямо-таки расцвёл. — Вы даже не представляете, как я обожаю коррумпированных полицейских. Без вас, ребята, я остался бы без работы и не смог бы подняться по службе. — широко улыбнулся Галешоп полицейским и потёр ладони. — Итак, с чем вы пришли на этот раз?
  
Глава 63
 
— Чтобы лишний раз не спорить. Я не вижу повестки. У вас она есть?
Один из полицейских достал лист бумаги и протянул его Галешопу. Тот быстро пробежался по нему взглядом.
— Это не официальное обвинение, как я вижу, а лишь допрос. По закону о вызове на допрос сорок восемь пункт один, если это о чём-то вам говорит, конечно, — рассмеялся он и вернул лист, — мой подопечный имеет право явиться на него в течение семи дней.
— У нас приказ привести его сейчас, — буркнул один из них.