Альфред Великий, глашатай правды, создатель Англии. 848-899 гг.

Ассер рассказывает о необычном эпизоде из ранней истории Этелни: покушении на первого настоятеля монастыря, священника и монаха, Иоанна Старого Сакса. Поскольку английских монахов было мало, в обитель пригласили священнослужителей и дьяконов из-за моря, в основном из земли западных франков; также и дети чужеземцев готовились к духовному служению в монастырской школе. Ассер сам видел среди учеников мальчика-дана. Франкским монахам, очевидно, не нравилось, что над ними главенствует аббат-саксонец, и они замыслили его убить. Завистники подговорили двух своих слуг, и те, вооружившись мечами, напали на аббата, когда он молился ночью в церкви. Аббат, умевший владеть оружием, храбро бился, крича во весь голос, что его противники — демоны, а не люди, «ибо никто из людей не отважится на такое чудовищное деяние». Испуганные монахи бросились на помощь настоятелю: заговорщики в притворном ужасе ворвались в церковь вместе со всеми. Незадачливые убийцы оставили своего раненого противника и бежали в болота, но их поймали и предали мучительной смерти. Ассер одобрительно отзывается об этом, видя знак Божьего благоволения в том, что столь ужасное деяние не осталось безнаказанным.
Эта история интересна как пример странного смешения жестокости, суеверия и наивного благочестия, характерных для христианства IX века, однако она приобрела незаслуженную известность из-за того, что в традиции место Иоанна Старого Сакса занял Иоанн Скот Эриугена, знаменитый ирландский ученый и философ {132}.
Уильям Мальмсберийский пересказывает бытовавшую в его время легенду, что Иоанн Скот в 877 году, после смерти своего покровителя Карла Лысого, приехал в Англию, привлеченный щедростью короля Альфреда, и ученики в аббатстве Мальмсбери закололи его металлическими палочками для письма {133}. Кроме того, в предисловии Альфреда к «Обязанностям пастыря» и сочинении Ассера упоминается некий «священник» Иоанн, которого пытались отождествлять и с Иоанном Старым Саксом и с Иоанном Скотом Эриугеной.
Предположение, что Иоанн Скот и Иоанн Старый Сакс — одно и то же лицо следует отклонить без колебаний. У нас нет ни малейших оснований связывать рассказ Ассера о неудавшемся покушении на аббата Этелни и историю Уильяма Мальмсберийского — основанную, как он сам честно указывает, на слухах (ut fertur) — об убийстве Иоанна Скота в Мальмсбери. С большей вероятностью можно допустить, что одной персоной являются Иоанн Старый Сакс и «священник» Иоанн, хотя это всего лишь догадка, нуждающаяся в доказательствах {134}. Ассер, когда пишет о «священнике» Иоанне, практически наверняка имеет в виду Иоанна Старого Сакса, ибо он не использует прозвища, хотя и упоминает, что аббат «происходил из старых саксов»; при этом он сообщает о Иоанне-священнике, что тот был человеком «решительным» (acerrimi ingenii), а далее почти теми же словами говорит об аббате Иоанне: он бросился на убийц с обычной для него решительностью (ut solito ас semper acris ingenio) {135}. Остается третий вариант, согласно которому «священник» Иоанн — это Иоанн Скот Эриугена. Ассер, однако, об Иоанне Скоте вовсе не упоминает, а Уильям Мальмсберийский пишет об этих двух Иоаннах как о разных людях. Все более или менее достоверные свидетельства о жизни Иоанна Скота относятся к периоду до смерти Карла Лысого. Первым превратил трех разных Иоаннов в одного изобретательный автор подделки XIV–XV веков, «Ингульф из Кройленда» {136}.
Гримбальт, имя которого упоминается в предисловии к «Обязанностям пастыря» рядом с именем Иоанна, еще один помощник и священник короля, очевидно, был монахом в монастыре Сен-Бертен во Фландрии; Фульк, архиепископ Реймский и одновременно настоятель монастыря, направил его в Англию в ответ на просьбу Альфреда. Истории о давней встрече Альфреда с Гримбальтом и миссии Ассера и Иоанна {137}  [51], доставивших гостя в Англию, следует отнести к разряду легенд, однако подлинность письма Фулька не вызывает сомнений: в нем архиепископ рекомендует королю ученого монаха в качестве духовного цербера, который станет охранять его от погубителей души, в обмен на «земных гончих», переданных королем архиепископу для защиты от «волков во плоти».
 
Мы не знаем точно, когда Гримбальт приехал в Англию. Возможно, он появился при дворе примерно тогда же, когда и Ассер, то есть около 887 года; но если речь идет о том Гримбальде, который был замешан в конфликте, разгоревшемся между монастырем Сен-Бертин и графом Фландрии Балдуином в 892 году, он не мог обосноваться в Англии ранее этой последней даты. Данный вопрос представляется достаточно важным, ибо от ответа на него зависит датировка перевода «Обязанностей пастыря», в работе над которым Гримбальт принимал участие [52].
В целом, если не принимать в расчет путаную хронологию Ассера, факты указывают на дату позднее 892 года {138}, хотя источники, откуда эти факты взяты, не внушают особого доверия, и к их свидетельствам надо относиться с осторожностью. Ассер пишет, что Гримбальт был человеком благочестивым, одаренным едва ли не всеми добродетелями, прекрасным певцом (cantator) и знатоком Священного Писания. По преданию, он стал первым настоятелем Нью-Минстера или монастыря Гайд; после смерти в 902 году Гримбальта объявили святым. Память его почитали и в Сен-Бертине, и в Винчестере, и его именем прикрывались создатели нелепых легенд об основании Оксфордского университета [53].
Ассер, перечисляя помощников Альфреда, называет, помимо ученых франкских клириков, четырех «просвещенных» из Мерсии: вустерского епископа Верферта; Плегмунда, который в 892 году сменил Этельреда на архиепископской кафедре в Кентербери, и его «священников и капеланов» Этельстана и Вервульфа. Этельстан, вероятно, был тем самым священником, который (если верить Хронике) отвозил альфредовские подношения в Рим и Индию. Не исключено, что он же стал епископом Рейсбери в 909 году. В грамотах 898–909 годов (некоторые из них, возможно, поддельные) среди свидетелей присутствуют прелаты с именами Этельстан и Вервульф, а в 899 году епископ Верферт даровал земли священнику Вервульфу «в знак нашего давнего братства и за его верную дружбу и послушание».
О вустерском епископе Верферте, переводчике «Диалогов» Григория Великого [54], мы знаем больше. Он был рукоположен в епископы Вустера в 873 году и занимал кафедру до своей смерти в 915-м; его имя постоянно появляется в мерсийских грамотах: он выступает в них то в качестве свидетеля, то как даритель или лицо, принимающее дар. Требовалось определенное мужество, чтобы принять епископскую кафедру в Мерсии в период, когда даны стояли в Лондоне и угрожали королевству из Линдси. Иллюзия мира, возникшая после заключения договора в 873-м, развеялась на следующий год, и хотя о Верферте говорится, что он последовал в изгнание за королем Бюрхредом, реально он свидетельствовал четыре грамоты при Кеолвульфе, в 875 году. В 878 году установился мир, и в последующий период Верферт, по-видимому, был близким соратником Этельреда, «лорда Мерсии», и его жены Этельфлед. Он присутствовал на совещании в Лондоне в 898 году [55], и в том же году Альфред даровал ему и архиепископу Плегмунду земли в Ротергайте. Судя по всему, Верферт занимал в Мерсии положение, сравнимое с архиепископским, принимал деятельное участие в государственных делах и король Альфред в своем завещании даровал ему сто манкузов. Имеется довольно много документальных свидетельств его деятельности: он получил земли от кафедральной общины Вустера и впоследствии передал их родственнице; отстаивал права на диоцез и добился привилегий у своих друзей Этельреда и Этельфлед, построивших бург в Вустере, «чтобы защищать всех людей». Видимо, он был также другом сомерсетского элдормена Этельнота. «Книга монастыря Гайд», которая приписала Верферту перевод Боэция, и «Ингульф из Кройленда», утверждавший, что Альфред истово почитал святого Неота и «святого Верферта», едва ли могут что-то добавить к заслуженной славе епископа.