Альфред Великий, глашатай правды, создатель Англии. 848-899 гг.

Будучи военачальниками, судьями, стражами порядка и одновременно главными королевскими советниками, элдормены в дни Альфреда, как и в дни его отца, служили связующим звеном между центральной и местной властью. Их, однако, никогда не было слишком много. В уэссекцких грамотах времен правления Альфреда одновременно встречаются, самое большее, подписи восьми элдорменов, обычно же их трое-четверо.
Далеко не всегда удается соотнести имена элдорменов (comites, duces) IX века с конкретной территорией, но в тех случаях, когда это оказывается возможным, мы имеем дело с правителями Дорсета, Сомерсета, Девоншира, Гемпшира, Уилтшира, Беркшира, Суррея, Кента (где должность элдормена была новшеством), Эссекса и Мерсии. Очевидно, в каждом из уэссекцких скиров было по одному элдормену, в Кенте — по всей видимости, двое {87}, а в Мерсии — от трех до пяти. При этом верховным правителем Мерсии являлся Этельред, subregulus и patricius, зять Альфреда.
Практически никто из элдорменов первых лет правления Альфреда не остался в истории. Только трое из тех, чьи имена нам известны, выделяются среди общей массы: Этельред, «лорд Мерсии»; Этельнот из Сомерсета, находившийся по свидетельству Этельверда, при короле, когда тот жил в изгнании на Этелни (Этельнот подписывал королевские грамоты с 880 по 894 год и был одним из предводителей военной кампании 894 года), и уилтширский элдормен Этельхельм (или Этельм), сражавшийся вместе с Этельнотом в 894 году, а в 887-м доставивший дары Альфреда в Рим; о его смерти в 898 году имеется запись в Хронике.
Альфред завещал по сотне манкузов каждому из своих элдорменов и такие же суммы — своим племянникам «Этельму и Этельвальду», и своему родичу Осферту. Элдормену Этельреду он оставил в качестве особого дара меч ценой в сотню манкузов. Уилтширский элдормен Этельхельм и Этельхельм, племянник Альфреда, вполне могут быть одним и тем же лицом; а среди duces, свидетельствовавших земельные дарения в конце IX — начале X века, появляются Этельвальд (или Этельвольд) и Осферт. Исходя из этого можно предположить, что среди должностных лиц Альфреда были люди королевской крови и что в Уэссексе члены королевской семьи свидетельствовали грамоты иногда как filius regis или frater regis, а иногда как dux или ealdorman. Следует вспомнить, что сам Альфред был зятем Этельреда Мукила, которого именуют comes, и шурином элдормена Этельвульфа (или Атульфа), возможно, того самого, который подписывал как dux мерсийские грамоты.
Другой ставленник короля — королевский герефа, управляющий королевскими поместьями, — занимался своими делами наравне с элдорменом как его коллега, хотя в некоторых ситуациях, возможно, подчинялся ему. В сферу его деятельности входила также торговля. На общем сходе торговцы, которые собирались отправиться в другие области страны, должны были представить герефе своих спутников и поручиться за их добрые намерения. Соответственно, когда легендарные «три корабля» викингов пристали к берегам Дорсета, герефа поскакал навстречу чужеземцам и хотел «отвести их в королевскую резиденцию», очевидно, в ту усадьбу, которая находилась в его ведении. Кроме того, герефа, по-видимому, участвовал в судопроизводстве, хотя его обязанности не определялись столь четко, как обязанности элдормена. Возможно, он выслушивал обвинения на «моте», а также председательствовал на менее формальных «местных» разбирательствах, не выходивших на уровень скира, аналогом которых в позднейшие времена стали собрания сотен {88}.
Ассер пишет, что элдормены и герефы выносили приговоры на судебных заседаниях (или сходах), но недовольные могли обжаловать решение, обратившись лично к королю. На самом деле королевский герефа — независимо от того, проводил ли он судебное разбирательство сам, или выступал в качестве помощника и заместителя элдормена в суде скира, — был, в первую очередь, королевским служащим, смотрителем «земель короны», представителем короля, сборщиком податей и бейлифом. В некоторых случаях круг его обязанностей определялся более четко. В погодной статье 897 года Англосаксонской хроники перечисляются известные люди, умершие в этот год, и среди них — Беорнульф, «городской герефа» (wicgerefa) {89} Винчестера, и Вулфрик, королевский конюший (horsthegri), который также был «спутником бриттов» (yvealhgeferd) {90} либо «герефой бриттов» (wealhgerefa) {91}. Возможно, это означает, что он был главным среди королевских конных вестовых (horswealh), упомянутых в законах Ине: эти люди исполняли королевские поручения, и за них полагалась вира в две сотни шиллингов {92}.
 
Двое провожатых (ductores), ехавших вместе с Ассером через земли Суссекса во время его первого визита к королю Альфреду, также, вероятно, были местными должностными лицами низкого ранга, но королевский генит (geneaf) Этельферт, павший вместе с королевским герефой Лукумоном в морском сражении 897 года, несомненно, занимал более высокий пост; возможно, он нес службу при королевском дворе (его «тэнская» вира составляла двенадцать сотен шиллингов).
Все королевские герефы, гениты и дружинники принадлежали, вообще говоря, к сословию «королевских тэнов». В погодной статье 897 года под общим названием «королевские тэны» объединяются епископы и элдормены, «городской герефа» и конюший; очевидно, тэны представляли собой многочисленную и весьма разнородную социальную группу, в которую входили и влиятельные аристократы, и должностные лица низших рангов, и та сельская знать, о которой мы практически ничего не знаем.
Латинскими аналогами звания тэна являются miles и minister, воин и слуга, и все разнообразнейшие употребления этого слова так или иначе предполагают служение — обществу или господину. Альфред, обращаясь в своем завещании к «элдорменам и тэнам», запечатлел в краткой формуле политическое и государственное устройство Уэссекса IX века в той же мере, в какой формула «керлы и эрлы» {93} альфредовских законов отражает социальную структуру англосаксонского общества.
Двумя веками раньше, во времена Ине, светская знать достоинством ниже, чем элдормены, делилась на две группы: королевские тэны и гезиты. Среди гезитов также различались те, кто владел землей (с вирой в двенадцать сотен шиллингов), и безземельные (с вирой в шесть сотен шиллингов). Гезиты VII века, очевидно, представляли собой наследственную аристократию; в данную группу входили мужчины и женщины благородного происхождения, и внутри ее имелась своя иерархия.
К временам Альфреда термины «гезиты» и «гезитство» (gesithcund) перестают встречаться в англосаксонских законах, хотя остаются определения twelfhynde (двенадцатисотенный) и sixhynde (шестисотенный), видимо, сохранившие в целом свои значения. Вероятно, слово «тэны» постепенно вытеснило старый термин «гезиты» в качестве наименования мелкой аристократии и стало применяться даже к тем, кто не служил, как королевские тэны, непосредственно королю.
Однако в этом отношении, как и во многих других, эпоха Альфреда является переходной, ибо процесс смены значений завершился полностью лишь в X веке. Королевские тэны не упоминаются в альфредовских законах, но в договоре с Гутрумом указано, что королевский тэн, обвиненный в убийстве, может снять с себя обвинение, если за него поклянутся двенадцать королевских тэнов, а для человека более низкого статуса в подобной ситуации достаточно клятв одиннадцати «равных ему» и одного королевского тэна. В грамотах наряду с подписями ministri присутствуют и подписи ministri regis, чаще всего они скрепляют королевские грамоты о дарениях земли его «верным слугам», то есть королевским тэнам. В тех случаях, когда одна и та же грамота засвидетельствована и ministri, и ministri regis, напрашивается предположение, что те и другие являются приближенными короля, а разница титулов характеризует место человека в придворной иерархии. Порой имена ministri повторяются в более поздних грамотах уже среди duces, и хотя крайне рискованно отождествлять людей на основании совпадения имен, все же трудно избавиться от впечатления, что ряды элдорменов пополнялись представителями тэнства.