Повесть об Остролистном холме

— Не позволил бы ехать, — с иронией пробормотал Майлс, качая головой. — Вот уж не думаю, что кто-нибудь в этом мире способен удержать эту женщину, если она что-то задумала.
 28 
 Мисс Поттер наводит справки 
 
Как и предположил мистер Хилис, Беатрикс в это время направлялась в Тидмарш-Мэнор. Сначала она поднялась к Ферме-На-Холме. Там она реквизировала Уинстона, запрягла его в повозку и тронулась в путь. Вскоре вдали показался старый дом. Теперь, когда Беатрикс узнала больше о том, что происходит в поместье, он показался ей еще мрачнее. Интересно, думала она, как восприятие внешнего вида того или иного места — или человека — меняется в зависимости от того, что тебе о нем известно. Теперь в отношении леди Лонгфорд она испытывала лишь сострадание.
Привязав Уинстона к столбу, мисс Поттер подошла к главному входу и постучалась. Она перекинулась несколькими словами с Эмилией, которая впустила ее в дом и проводила в комнату для утренних приемов, где Беатрикс увидела мисс Мартин, которая писала письмо.
— Меня очень огорчило известие о недомогании ее светлости, — с большой искренностью сказала мисс Поттер. — Надеюсь, сегодня она чувствует себя бодрее.
— До некоторой степени, — ответила мисс Мартин довольно хмуро, давая понять, что дальнейшие расспросы нежелательны. — Вы, должно быть, привезли Кэролайн? Ее послали наверх?
Беатрикс покачала головой.
— Поскольку леди Лонгфорд вчера выглядела очень больной, мистер Хилис предположил, что Кэролайн пока не следует возвращаться в Тидмарш-Мэнор. Дети склонны причинять беспокойство, а с ваших слов я знаю, что Кэролайн не отличается безупречным послушанием. Мистер Хилис устроил так, что в деревне за девочкой присмотрят. — Беатрикс улыбнулась. — У меня сложилось впечатление, что и ваши нервы на пределе, мисс Мартин. Вы мне позволите забрать зверька, которого я вчера здесь оставила? В отсутствие Кэролайн мне, право, неловко просить вас заботиться о нем.
— Что ж, — надменно сказала мисс Мартин, — приятно слышать, что кому-то есть дело до моих нервов. Они действительно издерганы до крайней степени. Еще бы, столько тяжких испытаний — недуг ее светлости, против которого бессилен здешний врач, да еще исчезновение девочки. — Последовал глубокий вздох крайне утомленной женщины. — Разумеется, забирайте это жалкое создание. Если, конечно, найдете. Эмили доложила, что утром его не оказалось на месте.
— Я попрошу Эмили помочь мне в поисках, — сказала Беатрикс, прекрасно зная, что бедняжка Грошик потерялся на Остролистном холме, и найти его в Тидмарш-Мэноре не было никаких шансов. Впрочем, вопреки тому, что она сказала мисс Мартин, возвращение морской свинки вовсе не было целью появления Беатрикс в поместье. Мисс Поттер приехала сюда, чтобы без помех побеседовать с Эмили. К этому она и приступила, поднимаясь в классную комнату Кэролайн.
— Мне так жаль, что зверек пропал, мисс Поттер, — сказала Эмили, прижимая ладони к груди. На ее круглом румяном личике отразилось отчаяние. — Вот видите, коробка пустая. Ума не приложу, как он оттуда выбрался и куда мог сбежать.
— Он наверняка найдется, если не под кроватью, то где-нибудь за занавеской. — Беатрикс старалась успокоить Эмили. — А когда поймаете, засуньте его снова в коробку и отнесите на кухню. Я его оттуда заберу.
— Конечно, конечно, мисс Поттер, — залопотала Эмили, широко открыв голубые глаза. — Как поймаю, так сразу и отнесу.
— Благодарю вас, — сказала Беатрикс и сделала вид, что уходит. Вдруг она снова повернулась к девушке, одновременно захлопнув дверь. — Ах, да, Эмили, совсем забыла. Я хотела передать вам одно замечание, которое мне довелось услышать. Замечание о вашей работе.
— Замечание? — Эмили всполошилась, еще шире распахнула глаза и прикрыла рот ладошкой. — Боже мой! Что я такого натворила? Я же ничего такого…
 
— Милочка, вы не сделали ничего дурного, — сказала Беатрикс с ободряющей улыбкой. — Я только хотела вам передать похвалу ее светлости. Вчера в разговоре с доктором леди Лонгфорд заметила, что просто не представляет, как бы она без вас обходилась. — Это не было правдой, по крайней мере, Беатрикс не слышала ничего подобного. Однако если бы леди Лонгфорд перестала думать о себе хоть на мгновение, а использовала этот краткий миг, чтобы подумать об Эмили, то она вполне могла бы сказать нечто подобное.
— Ее светлость очень добра, — сказала Эмили, вздыхая с видимым облегчением. — Я так переживаю, мисс Поттер, так переживаю, а пуще всего с той поры, как мисс Мартин уволила Рут. По-моему, она, мисс Мартин то есть, ко мне получше относится, чем к Рут. Ей ох как нелегко угодить, да только я стараюсь ей пособлять, как умею, ну и ее светлости само собой.
— Я в этом уверена, — сказала Беатрикс очень серьезно. — Ваша помощь неоценима, особенно теперь, когда ее светлость больна. Вы ведь за ней ухаживаете, верно? Меняете простыни, следите за ее одеждой, подаете лекарства…
Эмили, которая кивала в такт словам Беатрикс, вдруг широко раскрыла глаза.
— Нет, нет, к лекарствам мне касаться не велено. Это все мисс Мартин, она и лекарства подает и все такое прочее.
— А, ну конечно, — сказала Беатрикс. — Она ведь, верно, сама и приготавливает лекарства ее светлости.
— И так бывает, — сказала Эмили. — Прописывает-то, ясное дело, доктор Баттерс. А мисс Мартин написала своему знакомому, тоже доктору, так тот прислал такое средство, какого у доктора Баттерса вовсе нет.
— Как внимательно с ее стороны, — пробормотала Беатрикс. — И она, конечно же, сама давала это средство леди Лонгфорд?
Эмили энергично закивала.
— Это такая полоска, ну, вроде липучки для мух, только, знамо дело, не липучка. Ее в миску с теплой водой кладут и вымачивают. Я бы и знать не знала, да намедни случайно увидала, как мисс Мартин это делает, она мне и растолковала. — Эмили доверительно улыбнулась мисс Поттер. — Не хочу хвастаться, да только мисс Мартин мне много чего рассказывает. Она меня хвалит, мол, у меня способности, чтобы служить в знатном доме. Говорит, мне надо в Лондон ехать, обещает для меня место хорошее найти. — Она слегка наклонила голову, и ее глаза затуманились. — Хоть и жалко из Сорея уезжать, да только у мисс Мартин друзей не сосчитать, все люди богатые, живут в больших домах, и хорошие горничные им ох как нужны. А уж когда ты в Лондоне, мисс Мартин говорит, то и одеваешься не как в деревне. Буду носить и платья шелковые, и кружева, и…
— Да, да, разумеется, — сказала Беатрикс. — В Лондоне вы, конечно же, прекрасно устроитесь, хотя вашей сестре и будет вас не хватать. — Она помолчала, а потом спросила: — А вы видели, как мисс Мартин дает ее светлости приготовленное лекарство?
Эмили кивнула.
— Да, в чае. Так ее знакомый доктор велел — на этой воде чай заварить. Тогда, мол, болезнь уйдет, хоть и не сразу. Может случиться, что лекарство несколько раз давать придется, но через малое время ее светлости точно полегчает. Так мисс Мартин доктор сказал.
— Теперь мне понятно, — заметила Беатрикс, — почему ее светлость такого высокого мнения о вас, Эмили. Вы для нее просто клад. — Она улыбнулась и открыла дверь. — Не надо меня провожать, милая. Делайте вашу работу.
Очень скоро Эмили окажется еще полезней ее светлости, подумала Беатрикс. Эта наивная девушка уж очень далека от мысли, что кто-то замыслил недоброе, а потому она окажется прекрасным свидетелем и без тени колебаний правдиво расскажет все, что видела. Именно поэтому она представляла немалую опасность для мисс Мартин. Пока Беатрикс спускалась по лестнице, ей пришло в голову, что письмо, которое писала мисс Мартин, как раз и было связано с ее желанием найти для Эмили место в Лондоне и таким образом удалить ее из Тидмарш-Мэнора.
 
Однако действия мисс Мартин этим не ограничивались. Достигнув площадки второго этажа, Беатрикс глянула вниз и увидела, как доктор Гейнуэлл, облаченный в дорожный костюм, поставил на пол чемодан и вошел в комнату для утренних приемов, прикрыв за собой дверь.