Повесть об Остролистном холме

— Но нам неизвестны подробности, — сказала мисс Поттер и нахмурилась. — И я не вижу, каким образом мы можем узнать больше.
— Не следует ли расспросить миссис Бивер? — предложил Уилл. — Она уже не первый год служит в Тидмарш-Мэноре и…
— Ничего она не знает, миссис Бивер, — насмешливо произнес женский голос. — Она вообще из кухни не выходит. Эмили, правда, наверху работает, да только она к мисс Мартин подлизывается, прямо вьется вокруг нее, а у самой ума-то не слишком много. Потому ее там и держат. Так что и от Эмили вы ничего не узнаете. — С этими словами вернувшаяся Рут поставила на стол чайник. — Простите меня, мистер Хилис, — добавила она, и в ее голосе звучало раскаяние, — да только я слышала, что тут юная мисс рассказывала. Господина, о котором она говорила, я не знаю, он, видать, только-только приехал, а вот про мисс Мартин она чистую правду сказала. От нее, от мисс Мартин этой, всего ожидать можно. Перед леди Лонгфорд-то она на цирлах ходит, а за ее спиной на всех страх наводит — ой, стихи получились.
— Я думаю, миссис Бивер согласилась бы с вами, — сказала мисс Поттер с легкой улыбкой. И добавила, обращаясь к Уиллу: — Именно так она описывала мисс Мартин в разговоре с мисс Барвик, когда та привезла в Тидмарш-Мэнор имбирный пирог для ее светлости. — Встретив удивленный взгляд Хилиса, она продолжила: — Имбирь, как говорят, облегчает желудочные боли, которыми страдает леди Лонгфорд.
— Что правда, то правда, — сказала Рут. — Вот с тех пор как леди Лонгфорд занедужила, мисс Мартин всю власть в доме и забрала: и что на стол подавать, и какие припасы заказывать, и по каким счетам платить — всем она распоряжается. И лекарство ее светлости сама дает, и прислугу меняет, как хочет… — Рут презрительно фыркнула. — Охотница за наследством, вот как таких называют. Небось, нацелилась хапнуть добрый куш по завещанию ее светлости.
Мисс Поттер пристально посмотрела на нее.
— Вы говорите, лекарство? Это лекарство для ее светлости оставил доктор?
— Доктор? — Рут с сомнением покачала головой. — Вот уж не думаю. Это лекарство самой мисс Мартин. Такая полоска грубой коричневой бумаги. Ее в воде вымачивают, а потом на этой воде заваривают чай.
— Вы не спрашивали у мисс Мартин, что это такое? — поинтересовался Уилл.
— Вот уж нет. — Рут пожала плечами. — Я так поняла, что лекарство. Мне-то вообще не по душе, что она готовила снадобье для ее светлости, да и другие ее проделки не лучше. Неправильно все это, вот что я вам скажу.
«Рут права, неправильно все это», — подумал Уилл. Он ничего не сказал вслух, но взгляд, брошенный на мисс Поттер, убедил его в том, что Беатрикс придерживается такого же мнения.
Хилис улыбнулся.
— Знаете, Рут, — сказал он, — я, пожалуй, съел бы еще одну сосиску и ломтик бекона.
— Конечно, сэр, — встрепенулась молодая женщина. — Сию минуту подам. И для юной мисс тоже. — Она уже собиралась идти, но помедлила и добавила с опаской: — Вы ведь не думаете, что я тут зазря разговорилась и всякого лишнего наболтала. Не хотела бы я, чтоб мисс Мартин узнала…
— Нет, нет, Рут, — прервал ее Уилл. — Вы нам очень помогли. И не беспокойтесь, мисс Мартин ничего не узнает. — Когда Рут ушла, он наклонился вперед и понизил голос: — Что вы об этом думаете, мисс Поттер?
Беатрикс колебалась с ответом. Когда она, наконец, прервала молчание, то сказала всего лишь два слова — два слова, которые могли оказаться совершенно непонятными для большинства людей, но смысл которых был предельно ясен Уиллу Хилису:
— Миссис Мэйбрик.
 27 
 Обмен мнениями за завтраком 
 
— Все хорошо, что хорошо кончается, — сказал капитан Майлс Вудкок, складывая салфетку и отодвигая стул от стола. — Хотя вчерашний вечер всем нам принес немало волнений. Все здоровые мужчины Сорея обыскивали окрестные леса и холмы.
 
— Но остается загадкой, — сказала сестра Майлса, опуская на стол чашку кофе и хмуря брови, — почему все-таки Кэролайн Лонгфорд вместо того, чтобы вернуться домой, пришла в деревню и именно к мисс Поттер. Похоже, она вообще не заблудилась, а это наводит на мысль, что в Тидмарш-Мэноре не все благополучно.
— Не все благополучно? — переспросил Майлс. — Что ты…
Открылась дверь, и широкая улыбка стерла следы тревоги с лица Димити.
— Доброе утро, доктор Баттерс! — сказала она. — Очень рада вас видеть. Не хотите ли чего-нибудь? Может быть, яйца с беконом?
— А, Баттерс, — приветствовал гостя Майлс. — Димити, попроси Эльзу принести еще тарелку.
— Я только выпью кофе, Димити, — сказал доктор. — И переброшусь с капитаном парой слов наедине, если вы не против.
— Ни в коей мере, — ответила мисс Вудкок, наливая доктору кофе. — У меня как раз на сегодня намечено весьма неприятное дело, которое я все откладываю и откладываю. Боюсь, настало время с ним покончить. — Она покачала головой. — До выставки цветов осталось две недели, и если допустить, чтобы миссис Уортон снова оценивала георгины, в деревне начнется настоящий бунт. Вчера комитет предложил оценивать георгины мистеру Кальвину, и он согласился. На меня возложили миссию сообщить об этом бедной миссис Уортон, а я ума не приложу, как подсластить эту горькую пилюлю.
— Не мучайте себя, Димити, — сказал доктор, устраиваясь за столом. — Вчера я встретил миссис Уортон на пароме. Она направлялась в Уиндермир на вокзал, чтобы сесть в лондонский поезд. Дело в том, что ее дочь Маргарет ожидает двойню, и миссис Уортон вернется в Сорей не ранее чем через месяц. Она была очень возбуждена, и, полагаю, выставка цветов в целом и георгины в частности напрочь вылетели из ее головы.
— Какое счастье! — воскликнула Димити. — Теперь я могу спокойно заняться мистером Чарлзом и своими овощами. — Она встала из-за стола. — Я оставляю вас, господа. Можете беседовать без помех.
— Ваша сестра — замечательная женщина, — задумчиво произнес доктор, когда Димити покинула комнату. — Не будь я уже женат, непременно попросил бы ее руки.
— Вам бы не удалось оторвать ее от меня без борьбы, — улыбнулся капитан. — Хотя, полагаю, я бы приветствовал такое развитие событий — ради Димити. Конечно же, она предпочла бы иметь собственную семью, чем жить с таким скучным типом, как ее братец. Но, поскольку вы не свободны, я приметил для нее Хилиса. Впрочем, он еще этого не знает, — поспешно добавил Майлс, — поэтому не вздумайте вмешиваться в это дело. Хилис очень робок, когда дело касается женщин, так что для осуществления этого плана потребуется весьма тонкий подход.
— Хилис, говорите? Один из достойнейших людей, каких я знаю. Будет Димити прекрасным мужем. — У доктора заблестели глаза. — И поверьте, я никогда не вмешиваюсь в сердечные дела других людей. Я вообще стараюсь не вмешиваться в чужие дела, если только в этом нет крайней необходимости. Однако сейчас такая необходимость налицо. Я пришел к вам поговорить о леди Лонгфорд.
— Девочку нашли, — сказал Майлс. — Это произошло вчера поздно вечером. Она объявилась под окном мисс Поттер и попросила там убежища. Совсем недавно я видел, как они обе — мисс Поттер и Кэролайн — направлялись в «Герб». Думаю, на встречу с Хилисом. Вчера он вернулся в деревню довольно поздно и ночевал в гостинице.
— Я знаю, что девочка нашлась, — сказал Баттерс, — хотя не вполне понимаю все обстоятельства этого дела. Вы говорите, она попросила убежища? Тут не обошлось без этой Мартин, я уверен. — Доктор отхлебнул кофе и поставил чашку. — Вчера вечером я побывал в Тидмарш-Мэноре. Меня вызвали к ее светлости.
 
— Рецидив желудочных болей?
Баттерс кивнул.
— Я в растерянности, Вудкок. Судите сами: я принимаю меры — и недуг отступает, леди Лонгфорд практически здорова. Но затем болезнь вспыхивает с новой силой, и над пациенткой нависает смертельная угроза. Можно подумать, что…
Открылась дверь, и в проеме появился Хилис.