Повесть об Остролистном холме
— Мисс Поттер! Мисс Поттер!
Беатрикс вгляделась и различила две фигурки, полускрытые листвой. В одной она узнала Джереми Кросфилда. Другая оказалась девочкой. Кэролайн Лонгфорд! Живая и невредимая!
Беатрикс высунулась из окна.
— Эй! — крикнула она, стараясь приглушить голос. Круки спали в другой части дома, ложились они рано, но рисковать Беатрикс не хотела. — Вам что-нибудь нужно? Я могу помочь?
— Да, да, — сказал Джереми. — Мисс Поттер, разрешите нам подняться к вам, мы пройдем очень тихо.
— Сейчас я вас впущу, — ответила Беатрикс. Она сунула ноги в домашние туфли, взяла лампу, спустилась по черной лестнице и отворила дверь.
— Входите же, — сказала она, подталкивая детей. — Господи, вы же промокли до нитки! И дрожите! Замерзли, конечно.
— Не очень, — мужественно ответил Джереми, хотя зубы Кэролайн выбивали дробь, а мокрая юбка прилипла к ногам.
— А ну мигом наверх, — строго сказала Беатрикс. — Я только поставлю чайник.
Когда чайник уже стоял на кухонной плите, Беатрикс взбежала по лестнице, отправила Джереми в пустующую комнату рядом со своей, чтобы он смог хорошенько вытереться, потом нашла полотенце, сухую ночную рубашку и теплый платок для Кэролайн. Вслед за этим она снова спустилась на кухню, чтобы приготовить чай. Через десять минут все трое сидели на коврике у камина вокруг подноса с чашками горячего чая и толстыми ломтями хлеба и сыра.
— К сожалению, это все, что я могу вам предложить, — с улыбкой сказала Беатрикс, передавая детям последние куски сыра. — Обычно я здесь гостей не принимаю.
— Здесь очень славно, — сказала Кэролайн. — Куда лучше, чем в той хижине. — Она улыбнулась, глядя на Джереми: мальчик завернулся в шерстяное одеяло, от его рубашки, сохнувшей у камина, шел пар. — Там не было ни чая, ни хлеба, ни сыра. — Девочка протянула босые ступни поближе к огню. — И камина там тоже не было, — добавила она, подняв благодарные глаза на Беатрикс.
— Что ж, — сказала мисс Поттер, — если вы согрелись и пришли в себя, выкладывайте вашу историю.
И пока Кэролайн пересказывала то, что ей днем удалось услышать в саду, сидя под окнами библиотеки, Беатрикс слушала ее с возрастающим удивлением, переходящим в испуг.
— …Тогда я сунула Грошика в карман и бросилась бежать оттуда со всех ног, — говорила девочка. — Сначала я бродила по лесу, не зная, что делать дальше, куда идти, а потом услышала голос доктора Гейнуэлла — он выкрикивал мое имя. Я не хотела… — Кэролайн украдкой взглянула на Беатрикс. — Я не хотела, чтобы он меня нашел. И тут я вспомнила про старую хижину на Остролистном холме — уж там-то он не стал бы меня искать. — Девочка вздохнула и пошевелила пальцами ног. — У меня и в мыслях не было надолго оставаться в этой хижине, я думала вернуться домой к чаю. Но чем дольше я размышляла, тем меньше мне хотелось возвращаться. А потом…
— А потом я услышал, что Кэролайн потерялась и что ее ищут люди из деревни, — вступил в разговор Джереми. — Я стал думать, куда же она могла пойти — к большому буку в Кукушкином лесу, или в лощину под скалой на Остролистном холме, или к старой пастушьей хибаре. Ну, я пошел по этим местам и нашел ее как раз в пастушьей хибаре. Там она и рассказала мне про то, что подслушала в саду. — Он криво усмехнулся. — Я ей не поверил, честное слово. Поначалу так точно не поверил. Да и вы, думаю, не верите.
— Давай-ка посмотрим, правильно ли я поняла тебя, Кэролайн, — сказала Беатрикс. — Ты подслушала, как мисс Мартин и доктор Гейнуэлл говорили о каком-то плане, который из-за тебя они не могли осуществить. У тебя есть какие-нибудь предположения, что это за план?
Кэролайн покачала головой.
— Знаю только, что он имеет какое-то отношение к бабушке. А я им мешаю, потому что я — ее внучка, и пусть даже уеду учиться, все равно это им не поможет.
Беатрикс задумчиво посмотрела на девочку. Услышанное ей совсем не понравилось. Все это выглядело не только загадочно, но и зловеще — похоже, тут был какой-то заговор.
— И тебе показалось, что они уже давно знакомы? — спросила она.
Кэролайн закивала.
— Ведь доктор Гейнуэлл уже знал про этот план, что бы они там ни замышляли. Да и мисс Мартин не стала бы так говорить с человеком, которого только-только узнала.
Беатрикс взяла чайник.
— Это означает, — сказала она, — что доктор Гейнуэлл может оказаться не тем, за кого себя выдает. — Она помолчала. — Хлеба и сыра больше, увы, нет, но осталось немного чая. Кому налить?
— Мне, — попросил Джереми, протягивая чашку.
— И мне тоже, — сказала Кэролайн. — И два кусочка сахара. — Обняв чашку ладонями, чтобы согреться, она добавила: — Вот и я так подумала. Ведь у нас в доме бывали миссионеры, и они очень любили рассказывать о своих приключениях. А доктору Гейнуэллу, похоже, нечего было нам рассказать. И руки у него такие мягкие, а ведь миссионерам приходится работать руками.
— Если уж он притворяется миссионером, — рассудил Джереми, — то и еще кое-кем может притворяться. Например, учителем. — Он взглянул на Беатрикс. — А вы знаете, мисс Поттер, что он станет новым директором нашей школы?
— На самом деле не станет, — сказала Беатрикс, возвращая чайник на место. — Попечительский совет назначил на эту должность мисс Нэш. Так мне сегодня сказал мистер Хилис.
— Вот это здорово! — радостно воскликнул Джереми. — Теперь нам хоть об этом не надо волноваться. И мисс Нэш тоже может больше не беспокоиться.
— Но об их плане все-таки забывать не стоит, — прервала его Кэролайн. — Нам надо что-то предпринять, только вот я не знаю что́. — Она с тревогой посмотрела на Беатрикс. — Мисс Поттер, вы ведь верите, что я все это не придумала?
— Ну конечно, верю, — ответила Беатрикс. У нее были определенные подозрения, касавшиеся мисс Мартин, но она не хотела говорить о них вслух. По ее глубокому убеждению, доверять человеку, внешне покорному и робкому, но с глазами ястреба и привычкой щипать собак и детей, ни в коем случае нельзя.
Впрочем, одно дело — подозревать, и совсем другое — действовать. Что же следовало предпринять?
— Нам нужно внимательно во все вникнуть, — сказала мисс Поттер.
— Во что вникнуть? — спросил Джереми.
— Если доктор Гейнуэлл действительно не тот, за кого себя выдает, то кто же он? Впрочем, пока мы тут размышляем о том, во что нам следовало бы вникнуть, есть дела, которые не могут ждать. Ты, Джереми, по пути домой зайди в «Герб» и скажи мистеру Барроу, что он может звонить в колокол — ведь Кэролайн нашлась, и она в безопасности. Да, и попроси его послать кого-нибудь в Тидмарш-Мэнор с этим известием. А еще скажи ему… — Она замолчала. — Нет, пожалуй, будет лучше, если я напишу записку для леди Лонгфорд. А ты передашь ее мистеру Барроу для посыльного.
— А что вы там напишете? — спросила Кэролайн и нахмурилась.
— Что ты у меня и тебе ничего не угрожает. Что ты промокла и устала и что я уложила тебя в постель. И что я привезу тебя домой, когда ее светлости это будет удобно.
— Им никогда не будет удобно, — вырвались у Кэролайн горькие слова. — Ни бабушке, ни мисс Мартин, ни доктору Гейнуэллу! Я не хочу туда возвращаться. — Она оглядела комнату Беатрикс, уютную мебель, мерцающий огонь камина, посапывающих зверьков. — Можно мне остаться здесь, у вас?
Беатрикс улыбнулась и обняла девочку за плечи.
— Что ж, сейчас ты здесь, а я постараюсь все как-то уладить. Завтра с утра мы с тобой встретимся с мистером Хилисом и капитаном Вудкоком. Ты перескажешь им все, что сказала мне.
Кэролайн просветлела.
— Мистера Хилиса я знаю, это бабушкин адвокат. Он встретил меня в Ливерпуле и привез сюда. Он славный. А кто такой капитан Вудкок?
— Капитан — мировой судья округа, он хорошо знаком с твоей бабушкой. Я уверена, он что-нибудь придумает. А пока я напишу записку. — Беатрикс встала. — Ах, да, Кэролайн, я совсем забыла спросить тебя про Грошика. О нем кто-нибудь позаботится? Его покормят?
Кэролайн и Джереми обменялись молчаливыми взглядами. Наконец девочка заговорила.