Никакой ошибки (СИ)

— Что ж, в следующий раз познакомимся.
========== Нагон ==========
Шушсааш, преподаватель боевого искусства, мастер меча, серо-зеленый наг из рода анаконд, сладко зевнул и потянулся. Тело ныло после ночных нагрузок, но это было не больно, а приятно. Чувствовать себя живым, нужным — всегда приятно, особенно если это сопровождалось прекрасным сексом. Вспомнив ночь с нагоном, Шушсааш закрыл глаза и облизнулся. Эта встреча была случайная, но, как хотелось надеяться, не последняя. Доказательством тому служила алая прядь, вплетенная в волосы на правом виске. В зеркале она четко выделялась в сером «гнезде» Шушсааша, которое каждое утро он с трудом приводил в порядок. После сна, как бы туго он ни заплетал волосы, они все равно превращались в спутанную массу, так что приходилось изрядно помучиться, придавая себе вид, приличествующий преподавателю академии. Расчесываясь этим утром, Шушсааш очень волновался, что алая прядь выпадет, но она словно приросла к нему, потому, подергав пару раз необычные волосы, он смело взялся за утренний туалет и вскоре уже покинул комнату, намереваясь приступить к своим обязанностям. Собственно, следующий после праздника богини Хашеи день был выходным, чтобы уставшие за ночь наги могли отдохнуть как следует. Но Шушсааш лодырничать не привык, тем более у него было еще дело: следовало разобраться со студентами, что умудрились накануне нарушить правила академии.
Проползая мимо лектория по естествознанию, Шушсааш услышал там возню и, наученный горьким опытом общения с неугомонными студентами, немедленно рванул на звук. К счастью, семеро провинившихся не колдовали, а усердно драили пол, под чутким руководством своего куратора Хашаха, нага из рода кобр. Куратор недовольно раздувал капюшон, скользя между студентами, и подбадривал их словами:
— Сильнее трите, сильнее. Как распорядок нарушать — так вы все мастера, а как полы драить — так тряпку видите впервые.
Хмыкнув, Шушсааш вполз в лекторий.
— Что, они все же явились к директору с повинной?
— Конечно, — кивнул Хашах, оборачиваясь, — вдохновленные тобой, прямо с утра и приползли. Не дали нам поспать после славной ночи.
Вся академия знала, где и с кем спит куратор третьей группы пятого года обучения, потому жалоба на прерванный сон не вызвала у Шушсааша удивления.
— Мы закончили, куратор, — перебил разговор один из студентов, в последний раз проводя тряпкой по оттертому до скрипа полу, который, наверное, со времен укладки досок не был таким отполированным, как сейчас.
— Закончили? Значит, свободны. Завтра жду от каждого реферат на тридцать страниц, по теме «Использование порталов перемещения».
Студенты застонали, но ни слова против сказать не посмели. Глядя на то, с каким унылым видом молодые наги выползали в коридор, Шушсааш улыбнулся, позабавленный таким началом утра. Он и сам хотел покинуть лекторий следом за ними, но в последний момент задержался, решив удовлетворить свое любопытство.
— Хашах, а кто такие нагоны?
— А почему тебя это интересует? — разом посерьезнев, нахмурился Хашах.
— Да так, просто. Услышал недавно это слово и никак теперь из головы не выкину.
— Лучше выкинь, и поскорее. Нагоны — это существа из древних легенд, порождение дракона и нага, предавшего свой народ. Сильные и жестокие твари, способные убивать одним взглядом. Они сильнее десяти нагов вместе взятых, умеют летать и так одарены магически, что один нагон вполне мог бы захватить наш мир и править им до скончания веков. К счастью, проход в их измерение был запечатан несколько тысячелетий назад, а без подпитки своего мира они не могут жить, так что мы благополучно избежали неприятностей. Если хочешь узнать более подробно, сходи в библиотеку, в то хранилище, что находится ниже читального зала, и возьми «Расы и народы девяти миров». Только не выноси книгу никуда — там читай. Она запрещена к изучению студентами: еще начнут вызывать что-нибудь, а вдруг получится? Не дайте боги случиться такому.
— Спасибо, обязательно погляжу, что там, — рассказ покоробил Шушсааша, заставляя нервно теребить прядь переплетенных вместе ало-серых волос, но Хашах словно не видел ничего необычного в прическе мастера меча.
 
— Ну, тогда бывай. Я, пожалуй, вернусь в постель. Досыпать, — Хашах зевнул, и Шушсааш поспешил освободить лекторий от своего присутствия, чтобы можно было запереть дверь.
Решив не откладывать дело в долгий ящик, он пополз в библиотеку, радуясь, что в столь раннее время там никого еще не было. Отыскать нужную книгу оказалось не так просто. Где-то через час, расчихавшись от пыли, Шушсааш все же нашел искомое и устроился тут же, на маленьком лежаке, сдернув с него защитное покрывало, где принялся перелистывать страницы, внимательно изучая рисунки, пока не наткнулся на нужный раздел. Ошибиться было невозможно: два крылатых нагона стояли, демонстрируя читателям клыки такой длины, что сразу же закрадывалось подозрение в некомпетентности художника. Да с такими клыками нагоны рот не смогли бы закрыть, а уж кусать… Это ж на какую ширину нужно разинуть рот, чтобы вонзить подобное «чудо» в тело жертвы? Между тем Шушсааш не заметил, чтобы у его нагона была такая безразмерная пасть. Дальше — больше! Автор книги уверял, что нагоны агрессивны, убивают всех, кто не принадлежит к их племени, а в голодные годы употребляют в пищу своих более слабых соплеменников. Более того, нагоны едят разумных существ, особенным лакомством считая… нагов. Даже картинку, на которой нагоны пожирали еще живого нага, к рассказу присовокупили. От кошмарного изображения Шушсааша замутило, и он быстро захлопнул проклятую книгу.
Некоторое время он просто сидел, глядя в никуда, и мысленно перебирал воспоминания о прошедшей ночи, сравнивая их с рассказом Хашаха и прочитанным в книге. Не сходилось одно с другим: если бы нагоны обладали такой свирепостью, Шушсааша б и в живых уже не было. Как узнать правду?
«А вдруг он меня в живых оставил, чтобы я потом помог все его племя в наш мир привести?» — закралась в голову ужасная мысль, и Шушсааш нервно дернул хвостом, скидывая книгу на пол. Она упала с громким стуком и тут же раскрылась на той самой картинке, словно предвещая грядущую беду. Страх холодом обжег спину. Захотелось выдрать алую прядь и спалить в огне, чтобы больше никогда… ни за что… Шушсааш даже потянулся к волосам, но потом замер, вцепившись в прядь, словно утопающий за соломинку.
— А если это все ложь? Люди про нас, нагов, тоже много чего выдумывают, может, и тут так?
Соскользнув с ложа, Шушсааш быстро пополз к книжным полкам, намереваясь поискать еще что-нибудь про нагонов. Он тешил себя надеждой, что там может оказаться совсем другая информация.
Увы, день, потраченный на поиски нужных сведений, прошел впустую: кроме той книги, которая так напугала Шушсааша, ничего раздобыть не удалось. Он находил рассказы о самых невероятных разумных созданиях и животных, живущих в других мирах, но о нагонах ничего не было. Совершенно. Так, мучимый вопросами, Шушсааш вернулся в свою комнату уже затемно. Он зажег большую свечу, тускло осветившую его комнату, и медленно направился к зеркалу, послушно отразившему серого нага. Шушсааш взялся пальцами за алую прядь, закрыл глаза и представил нагона таким, каким его запомнил: черные глаза с алым зрачком, волосы-змейки, тонкие черты лица, губы… ах, эти губы…
Он тихо вздохнул, томимый воспоминаниями, и тут рядом раздался легкий смешок, заставивший Шушсааша шарахнуться в сторону. В зеркале он больше не отражался — там был красноволосый нагон, обнажающий в задорном оскале небольшие верхние клыки.
— Они у тебя едва ли больше моих, — произнес Шушсааш первое, что пришло в голову.
— А почему они должны быть больше? — нагон недоуменно поморгал, а потом вновь клыкасто улыбнулся. — Соскучился?
— Э-э, ну… — Шушсааш замялся, не зная, как ответить на оба вопроса, и тут же попытался поменять тему, но вышло не очень удачно: — Что ты любишь есть?
— А что, ты меня на ужин приглашаешь? — вновь впал в замешательство нагон. — Тогда рыбу хочу. Мы все больше на оленей охотимся, кабанов, а рыбу приходится покупать у соседей, да и не хранится она долго, если ее сначала не просолить или не прокоптить.