Плебейка (СИ)

Мы сразу взяли хорошую скорость. Не оборачиваясь назад, не думая ни о чем, я неслась вслед за Растом по бескрайнему холмистому ландшафту. Береговая линия виднелась на расстоянии полукилометра. Трава, редкие кустарники были зелеными и свежими, жаркое греческое солнце еще не успело их выжечь. Запах разнотравья стоял одуряющий. Сейчас бы остановиться, упасть спиной, раскинуть руки и дышать, дышать этим воздухом бесконечно, терпким, сладким, сочным, состоящим из нагретой солнцем земли, цветущих растений и горьковатого морского бриза.
Когда-нибудь, но не сейчас. Я старалась сосредоточиться на спине Раста, не отвлекаясь на возникающие прямо перед носом в левом мире стены домов, людей, гуляющих по улицам. Иногда даже прикрывала глаза, так как видеть несущийся навстречу грузовик было жутковато. В правом, к счастью, пейзаж ничем не отличался от настоящего.
Вдруг Раст резко остановился. Я подъехала ближе и спрыгнула со скиса. Путь преграждали трое мужчин. Вот и охранники нарисовались. Интересно, Раст будет драться или воздействует на них своими доминскими суперспособностями?
– В сторону, – такого голоса я от него не слышала ни разу. Даже не холодный – ледяной, пробирающий до мурашек. Мне почему-то тоже захотелось отойти, а лучше убежать изо всех ног. Почувствовав, что я дернулась, Раст взял мою руку и крепко сжал. Мужчины отступили, зато справа вдруг нарисовалась еще одна, более многочисленная компания.
– Так и знал, что ты что-то задумал. Слишком уж покладистым был утром, – я вздрогнула всем телом – впереди на скисе выехал Фабий. А за его спиной еще человек десять. Проклятье, за всю дорогу мы ни разу не посмотрели назад. Или они ждали в засаде? Фабий остановился, спрыгнул на землю, а головорезы начали расходиться дугой, окружая.
– И как она уговорила тебя помочь? – старший был расслаблен и спокоен, он остановился перед нами на расстоянии трех метров, засунув руки в карманы, с жуткой улыбочкой на красивом лице. – Можешь не отвечать. И так знаю. Ты предал семью из-за какой-то девки? Простой плебейки? Ты всегда умел думать только одним местом. Она хоть достойна этого? Или ничего толкового не умеет, только лгать?
Я сжалась от злости. Очень хотелось гневно огрызнуться, но Растус обнял крепче, прервав возмущенный хрип.
– Ты подписала договор! – рявкнул Фабий, наступая. Сбоку от младшего донесся удивленный вздох.
– Это ничего не значит! Вы заставили меня это сделать! – не осталась в долгу я.
– Еще как значит… – сквозь зубы прошипел старший Лукреций. – Скоро ты узнаешь, что нельзя безнаказанно обманывать доминов.
– А людей можно?
Спор с самого начала был бесполезен. Да и не собирался Фабий вступать в полемику с ничтожной человечишкой. Его лицо заострилось, глаза потемнели. Он словно весь подобрался для прыжка. Растус шагнул вперед и вбок, закрывая меня плечом, сжимая мою ладонь до хруста в костяшках.
Воздух между двумя доминами сгустился. Мне стало страшно до потери сознания, до оцепенения. Я будто окунулась в кошмар. От Растуса расходились почти осязаемые волны ужаса. Подозреваю, исходили они и от Фабия, но тот стоял дальше, и воздействие было меньшим.
Я видела, как побледнели, дрогнули и отступили окружившие нас мужчины. Лишь Фабий остался на месте, невозмутимый и спокойный. Не думаю, что он планирует убить брата. Остановить домина можно множеством других способов. Например, издалека. Вон те двое стоят на удалении с чем-то похожим на оружие в руках.
– Плевать, – произнес Фабий, – ты сейчас же покидаешь остров. А ты – он повернулся ко мне, – последние две недели посидишь в подвале под замком, или в моей спальне, прикованной к кровати. Видишь? – он жутковато ухмыльнулся, – я даю тебе выбор.
– Хватит паясничать. Мы сейчас уйдем, и ты не будешь мешать, – голос младшего был странным. Тихим, бесцветным, но мне показалось, что он заорал во всю глотку. Бойцы отступили еще дальше, в панике переглядываясь, не понимая, что делать.
Растус стал будто выше и шире в плечах. Улыбка на губах превратилась в оскал, предвкушающий хорошую драку. Мне хотелось упасть и накрыть голову руками. Я чувствовала, что ноги подгибаются сами собой и только крепко удерживающая ладонь Растуса не давала сползти на песок. Вдруг он склонился ко мне и прошептал на ухо:
 
– Знаешь, плебеечка, наверное, я больше ни на кого не посмотрю, кроме тебя. Никого не захочу, кроме тебя. Странно, правда? Споткнуться о девчонку, совершенно мне не подходящую. Не бойся, – он чмокнул меня в висок, – мы выберемся, и ты останешься со мной.
В его голосе звенел азарт. Чему он радуется? Драке с полутора десятком громил? Глупый бесстрашный мальчишка. Мне было так плохо, что я с трудом удерживала обед в желудке, а он чуть ли не приплясывал от ликования.
Фабий махнул кому-то дальнему. Секунда и в шею Раста впилась тонкая серебристая игла. Домин покачнулся, упал на колени. Руки ослабли, взгляд сделался мутным. Теперь уже я цеплялась за его пальцы, словно они были моей последней соломинкой.
– Я знаю, что домина вырубить очень сложно, – усмехнулся старший Лукреций, – но даже ты не сможешь переварить два микротер… – чего-то там, он назвал какое-то длинное мудреное слово, медицинский термин, наверное, транквилизатор или что-то подобное.
Раст пытался встать, с третьего раза у него получилось. Я видела, как трудно ему держаться прямо. Но с каждой секундой ему становилось легче. Видимо домины могут управлять химическими процессами внутри своего тела, и сейчас он стремительно избавлялся от дряни в своей крови. На лице Фабия мелькнуло беспокойство. Он махнул еще раз… И тут случилось чудо – посередине между мной и ним открылся портал. В мой родной мир! Я не раздумывала ни секунды, отпустила руку Растуса и бросилась вперед. Краем уха услышала вскрик младшего Лукреция, глаза же старшего изумленно расширились. Со стороны выглядело так, словно я несусь в его объятия. Еще шаг и я влетаю в свой мир, падаю по инерции вперед, больно ударяясь локтями и коленками о брусчатку. Портал схлопнулся. Пару секунд я лежала обессиленная, ничего не соображающая, не способная пошевелиться. Потом услышала голоса множества людей, окруживших меня. Вопросы местных на греческом перемешивались с англоязычными фразами.
– Девушка, с вами все в порядке? Вы не ушиблись? Откуда вы вывались? – и уже в сторону:
– Может из машины? Нужна скорая, она могла что-то себе повредить.
Боже, как я счастлива!.. От облегчения на глаза навернулись слезы.
– Со мной все в порядке, – ответила я, по-идиотски улыбаясь. Какая-то пожилая пара подхватила меня под руки и повела к ближайшему кафе. Усадила за столик и заказала подлетевшему официанту кофе. Я же никак не могла перестать плакать, слезы текли и текли, словно открылся полноводный шлюз. Сердобольные туристы участливо заглядывали в глаза, гладили по руке, выспрашивая, все ли со мной в порядке и не нужно ли в больницу.
Пришла в себя я нескоро. От всей души поблагодарила пару, выпила кофе и только после этого рискнула сосредоточиться теперь уже на левом мире. Меня еще искали. По полю бегали охранники, заглядывая под каждую травинку. Фабий с жутким выражением на лице что-то орал и размахивал руками. Не часто я видела его в бешенстве. Растус спокойно сидел на земле, прислонившись спиной к стволу дерева, опустив голову на сомкнутые в замок руки. Казалось, он дремал. Я не видела его лица, лишь подбородок и сжатые в тонкую линию губы.
– Спасибо, что попытался, – произнесла шепотом. Словно что-то услышав, он резко поднял голову и посмотрел прямо на меня. Я вздрогнула. Нет, показалось. Домин скривился, взгляд расфокусировался, а губы изогнулись в обычной ироничной улыбке. Он легко поднялся на ноги, взял один из саксов, запрыгнул на него, врубил максимальную скорость и за пару минут скрылся из виду.
Больше интересного не было. Я надела очки, оставив в обозрении лишь центральный мир, и обратилась к официанту:
– Где у вас можно зарядить телефон? – пора звонить родителям. Вряд ли я смогу добраться до Москвы за пятнадцать евро.