Мийол-призыватель (СИ)
Когда тот загниёт, для призыва станет непригоден.
Раньше Мийол добытые катализаторы попросту заспиртовывал. И держал на поясе в сшитом специально патронташе, в плотно укупоренных банках из глазурованной обожжённой глины. Но Килиш и компания те банки старательно побили… а если бы даже и не побили, то всё одно достать спирт в диколесье негде. Ну, достать быстро.
Вопрос ценой в дюжину клатов (а на дюжину клатов, между прочим, в селении можно год прожить, не шибко шикуя): как сохранить сердце Снежного Волка? На сохранность лисьего клыка молодому магу было более-менее наплевать: и сам по себе сохранится, и добыть просто, и магии в нём всё едино нет даже следа. Но про сердце так не скажешь…
— Подойдём к вопросу sistemno. Сколько вообще существует способов? Обработка какой-нибудь субстанцией — тем же спиртом или солью. Затем обработка жаром либо холодом. И ещё, конечно, способы магические: алхимический, артефактный, заклинательный. Хм. Чуть не забыл: можно способы совмещать. К примеру, если засолить продукт слабенько, но хранить в подполе — он дольше не испортится, чем просто слабо засолённый или просто хранимый в прохладе.
Сам того не замечая, Мийол огладил подбородок отцовским жестом… что при отсутствии бороды смотрелось забавно.
— С субстанциями всё плохо, — продолжил он. — Под рукой ни спирта, ни соли, ни ещё чего такого. А иначе и проблемы б не было. Жар и холод… жар отпадает сразу: он разрушает не только сложные вещества, из коих плоть состоит, он ещё и природной магии волка противонаправлен. Ну, зато заморозка — наоборот. Только замораживать, за отсутствием иных путей, придётся не без помощи магии. Что приводит к третьему способу. Да-а… алхимия? Сразу нет. Знаю я её плохо, напортачу ещё, нет уж. Заклинательный способ будет постоянно сосать ману. Неприятная мелочь? Пока у меня при себе один катализатор — да. А как соберётся коллекция из пяти-семи, да каждый тянет энергию, да за каждым следи… нет уж, — иронический хмык, — такие танцы нам не надобны вовсе. Ни под каким видом.
Мийол щёлкнул пальцами и подытожил:
— Значит, артефактный холодильник. Осталось только его сделать.
Чего он не стал проговаривать вслух, так это классификаций артефактов. Для него такие штуки — учитывая, чем занималась вся его семья, кроме отрезанного ломтя в лице Килиша — были очевидны. И замахиваться на что-то вроде своего боевого ножа Мийол не собирался. Осилить полноценное рунное зачарование без мастерской, инструментов и ингредиентов? Не смешно! Те самодельные копья, которыми он свалил Снежного Волка, вроде как несли то же самое зачарование Лёгкого Рассечения… как бы то, да не то. Его поделка-в-лесу-на-коленке отличалась от отцовской работы, как маг-новик (причём младший — тот, что даже одного элементарного заклятья гравировать не может) от мага-специалиста.
И руны на наконечниках копий резаны кривовато, и Природную Силу в них надо самому вливать, и рассеивается влитое буквально за минуты. Да ещё про долговечность этой поделки заикаться смешно: на три-четыре боя если хватит — уже хорошо, а потом-то вливаемая мана руны резаные окончательно разъест… и копьё снова станет просто длинной заострённой палкой.
Однако в случае волчьего сердца имелось одно ключевое отличие. Даже два. Сердце это и после смерти зверя само по себе сохраняло способность накапливать Природную Силу… да к тому же преобразовывать её именно в магический холод. Иначе говоря, у Мийола под рукой уже были главные компоненты артефакта постоянного действия: контуры поглощения и преображения. От самого мага тут требовалось всего ничего: выточить ёмкость из мягкой древесины по размеру ячейки в поясе-патронташе. Да ещё не слишком криво нанести рунный узор.
Конечно, со временем такой эрзац тоже разъест потоками маны. Но на неделю-две хватит, а новую деревяшку на замену выточить и рунами её покрыть недолго…
В четыре дня после охоты на Снежного Волка магу и фамильяру удалось сперва выследить, а затем убить ещё шесть магических зверей. Выслеживала и загоняла под удар при помощи испуга Эшки, наносил смертельный удар Мийол. Ну, не лично, соваться в ближний бой он без крайней нужды не собирался: не Воин всё-таки, чтобы так рисковать. Но призванные им Снежные Волки, обычно действующие парой, справлялись сами — а призывной зверь ровно такое же оружие, как наколдованный удар огнём или стрела яда.
Шесть зверей за четыре дня! Вообще-то такой скорости не могли добиться даже многие команды начинающих Охотников. И Мийол не смог бы. Каждый призыв Снежного Волка при помощи незавершённого имперского заклинания тратил четверть его резерва, да плюс траты на поддержание призыва, да плюс траты на каждую атаку — ведь если живой Снежный Волк, атакуя магией холода, использовал свой Атрибут, то волки призывные забирали для этого энергию у призывателя. В общем, молодой маг не успевал бы восстанавливать ману, даже если б не вылезал из восстановительной медитации, но…
Модификация заклинаний.
Обманчиво лёгкое решение. Потому что это только звучит просто: «Добавить к Призыву Волшебного Существа мистический символ Холод, чтобы сделать заклинание завершённым и лучше приспособленным к вызову Снежных Волков». Когда Мийол создавал Вызов Магического Союзника, удавшийся с первого раза, задача решалась полегче, потому что от начальной матрицы осталось только два символа и расположение со связями для остальных трёх он мог выбирать свободно. А вот в жёсткую, уже имеющую определённую симметрию структуру из четырёх знаков втиснуть пятый… Мийолу несколько часов пришлось ломать голову прямо на ходу и дважды стирать из ауры неудавшиеся варианты заклинания, пока он не прекратил скрести ложкой пустой горшок. Иначе говоря, не послал ко всем демонам готовую имперскую модель заклинания и не сочинил свою модель. Как и Вызов Магического Союзника, почти с нуля.
Вызов Хищника Холода вышел сыроватым. Почти полчаса отката вместо пятнадцати минут у Вызова Волшебного Существа, задержка вызова ровно вдвое больше: восемь секунд. Молодой маг заранее предчувствовал долгие дни, а то и недели, если не повезёт, возни с оптимизацией заклинания. Удовольствие от улучшений смешается с досадой от обнаружения очередной ошибки, мелкие правки в начертаниях символов потребуют десятков проб и ошибок. Возможно, придётся использовать вместо классических диалектные начертания, но…
Но даже в существующем виде Вызов Хищника Холода тратил на призыв Снежного Волка только седьмую часть резерва. При равных тратах на поддержание призыва и серьёзной, примерно в два с половиной раза, судя по ощущениям, экономии маны, расходуемой на особые волчьи атаки замедляющим холодом.
Кроме столь полезного заклинания, Мийол вынес из этой истории два важных урока. Первый: создавать заклинания проще, чем переделывать. Намного проще! Второй: он ничем не хуже имперских магов, выдумывавших высокоуровневые заклинания. Серьёзно, ничем. Просто он моложе и неопытней. То есть Ригар и раньше твердил об этом своему младшему сыну, вот только тогда Мийолу сравнение казалось преувеличенным.
Ведь имперские маги — о! Имперские маги — у! Эге, ого-го!
И что?
А ничего. Такие же люди были, наверно. Просто постарше. В разы. С мастерством, которое оттачивали десятилетиями. И сильнее в разы, если не десятки раз. Даже грандмастеры — всё ещё люди. Просто способные одним заклинанием сровнять с землёй всё родное селение, да-а…
Но со временем он, Мийол, непременно сократит этот разрыв!
Уже сокращает.
И это не фантазии и не просто фигура речи. Он ведь заметил, как с каждым применением завершённого заклинания третьего уровня его аура укрепляется, мана уплотняется, а прорыв к статусу мага-эксперта становится ближе. Эффект незавершённого Призыва Волшебного Существа получался куда скромнее. И это третий важный урок, который раньше казался ему чистой теорией, а теперь оказался верен совершенно буквальным образом: самый лучший способ роста для мага — активация и поддержание завершённых заклятий своего уровня.