Жупочка стреляет на поражение (СИ)

Стою я с тяжким грузом ответственности на плечах, ощущая, как по виску и спине текут капельки пота. И на меня с неприкрытым отвращением смотрит Элейн.
Этой-то Тео чем не угодил?!
Пока я витала в облаках, настала моя очередь произносить приветственную речь, зазубренную мной так, что от зубов отлетает.
Вот только я очень не вовремя впала в задумчивость, поэтому папаша сзади ткнул меня тростью.
Хоть Тео на меня и в обиде, я не могу облажаться!
– Приветствую, дамы и господа, – заговорила я уже ставшим привычным голосом наследника. Могу гордиться тем, что говорю практически без акцента, ведь галлийский язык похож на исковерканный роисский. Как правильно измываться над словами, чтобы сойти в Галлии за свою, я разобралась мигом. – В этот торжественный час я стою здесь, чтобы доказать своё священное и одобренное богом право на престол Галлии. Я наследник крови и силы рода Старз! Кто питает сомнения или имеет возражения, пусть выйдет вперёд!
В зале начали переглядываться, шуршать тканями и шептаться, но никто не вышел. Впрочем, на что-то подобное я и рассчитывала.
«Чтоб всех неверующих приподняло и не сразу опустило!» – пожелала я, и синее облачко – о чудо! – вылетело!
«Фьюить!» – теперь своды торжественного зала наполнились визгом сотен зависших в воздухе тёток и оханьем мужиков.
– Тишина в зале! – громко объявила я. – Это вам урок на будущее: ваше молчание не убережёт от расплаты за неверность будущему королю! – божечки что я несу... Этого не было в сценарии.
Я махнула рукой вниз, и разряженные придворные плюхнулись на пол, правящий род Немии в том числе. Вот тогда градус ненависти ко мне подскочил до критической отметки.
Чтобы замять инцидент, священник вынес родовые артефакты на всеобщее обозрение, и началась демонстрация.
Сперва шарфик с брошью (вообще-то это колье, но за счёт наличия золотой ткани выглядит как шарф) примерил дед, затем папаша, а уже напоследок вещицу застегнули на моей шее, а в комплект к нему надели на запястье массивный браслет. Судя по гулу в зале, на мне камень в броши засветился ярче всех.
«Ну, естественно, здесь же ещё и моя сила. Это она сияет звездой», – встряла Вторая с манией величия.
– В рамках демонстрации просим Ваше Высочество показать, на что способна ваша сила, – произнёс священник.
Мы обсуждали, что людям хорошо зайдёт дождь из лепестков роз или бокалы с шампанским в руках, чтобы выпить за наследника, но я подумала, что это слишком банально.
Поэтому:
«Хочу, чтобы каждый в этом зале словил кайф, как я когда-то после косячка», – загадала я.
«Фьюить!» – радостно просвистело голубое облачко, и разом всем стало не до меня. И мне тоже стало не до меня, потому что я тоже нахожусь в зале. Засада...
Вокруг творился кошмар. Я глазела по сторонам и офигевала от разнообразия человеческой дури.
Бородатый престарелый священник, отбросив подушечку, на которой ранее лежали артефакты, размахивал руками, весело подпрыгивал и пританцовывал, пискляво и фальшиво напевая на весь зал:
– Я феечка! Я прекрасная феечка!
А я, кажется, окончательно испортила репутацию брата. Я честно не хотела!
Кстати, где он?
Кустисто-чернобровый Тео плакал, возле него пошатывался узкоглазый Чен Ли, то есть Гедеон, и безуспешно пытался что-то втолковать.
Папаша ползал у меня в ногах, без устали рассыпая комплименты и признания в любви. Нотеша схватила за руки двух стражников и увела за собой прочь.
Принцесса Элейн убивалась и рыдала, глядя почему-то на меня.
«Эй, вертай всё взад!» – пожелала я, но предательское облачко показало мне жестом «фиг тебе!»
«Что же я натворила... – прорывались сквозь кайфовое наваждение здравые мысли. – Тео, прости меня!» 
  
Глава 44. Женихи и женихессы
 
Королева Галлии, продемонстрировав всем лужёную глотку, заорала:
– Где мой Петечка?! Верните мне Петю!!! – и уже тише: – Почто ж ты мне изменил, Петро... Разве тебе было мало моей любви? Я же как дорогое вино...
– Не желаете прогнать печаль приятным времяпрепровождением? – подкатил к мачехе седовласый король Немии Аргон, он же отец Элейн.
 
– О, вы так любезны... – она изобразила умирающего лебедя и практически повисла на спутнике.
Аргон... Говорят, в его честь назвали газ. Или его в честь газа, судя по круглому брюшку. В любом случае зря королева Каролина пошла с газ-мэном.
Нет, не могу больше на это смотреть!
Церемония состоялась, и мне больше нечего здесь делать. У-хо-жу!
Я воспользовалась суматохой и, пошатываясь, улизнула из зала. Дальше дело за малым: добраться до покоев кронпринца, переодеться и снять грим, а затем забраться на пыльный чердак и порефлексировать там.
Как я однажды прочитала в книге у Лики Виновной:
– М-м-м, какое уютное место! Так и хочется остаться здесь навсегда, – закрыл глаза от удовольствия герцог.
– Да. Это мой пердак, – с гордостью ответила Изабель.
Почему у меня в голове откладывается вся эта чушь – загадка...
Прохладный душ с головы до ног малость привёл меня в чувства. Кажется, я никогда ещё так быстро не одевалась и не бегала. Хоть в военные иди, честное слово!
Зато чердак оказался вовсе не пыльным и довольно светлым за счёт больших окон и кресел, накрытых белыми хлопковыми чехлами.
Мне можно было надеть платье поприличнее, а не серо-буро-малиновые лохмотья из прошлой жизни, которые я взяла на всякий случай. Увы, возвращаться уже поздно. Скоро верные камердинеры обнаружат мою пропажу и отправятся на поиски.
Я поревела в голос, с душевными завываниями, и уж никак не ожидала, что ко мне на огонёк заглянет сама принцесса Элейн, причём одна, без фрейлин. Видимо, тоже пореветь бедняжке больше негде.
– Ой, я сейчас уйду, – подскочила я, утирая покрасневшие глаза, и сама не заметила, что говорю на роисском.
– Нет-нет, оставайтесь, – с немийским акцентом по-роисски ответила Элейн, которая тоже была заплаканная, как и я. – Это я должна уйти.
Надо же, какая она вежливая! Она определённо мне нравится!
– Пожалуйста, не уходите. У вас глаза на мокром месте. Вы же не хотите, чтобы по дворцу поползли слухи?
Она тяжко вздохнула и опустила взгляд.
– Вы ведь принцесса Элейн?
– Да. К сожалению... – даже заплаканная она выглядела прекрасно, не то что я.
– Извините, если лезу не в своё дело, но что вас так опечалило?
– А вы... кто?
– А я Жупочка. Я здесь тоже гостья, – улыбнулась я.
– Ясно... Вы тоже видели, что случилось в зале?
– Обкуренных гостей? Да. Сила принца, она поистине впечатляющая.
– Он... ужасен! – и Элейн разрыдалась. – Я лучше умру, чем выйду замуж за это чудовище!
– Да никакое он не чудовище! – встала я на защиту брата. – Хороший он, добрый, и даже слишком. Просто с этой демонстрацией его все заканали. Вы только представьте: жить, зная, что никто в вас не верит... Вот он и отжёг. Вы сами видели, сколько людей повисло в воздухе. К счастью, Тео никого не покалечил.
Принцесса кивнула, так как сама познала короткий взлёт.
– Вы с ним знакомы?
– А то ж! – закивала я.
– А слухи, что он мужчин любит, это правда?
– Нет! Это Нотеша дико не хочет, чтобы Тео занимал престол, и разнесла эту ересь по дворцу в надежде дискредитировать брата.
– А вы... Вы странно похожи на неё. Только волосы другие.
И тут я поняла, что парик сняла, а под ним месяц не крашеные волосы с почти смывшейся блондинистой краской. Упс... Надеюсь, в сумраке ярко-золотой цвет не слишком бросается в глаза.
– К счастью, сходство только внешнее, – я с трудом взяла себя в руки.
– Это радует, – улыбнулась Элейн.
– Вы не расстраивайтесь из-за Тео. Он, правда, замечательный.
«...Единственный из этой чокнутой семейки», – хотелось добавить, но я сдержалась.
– Но дар у него... страшный.
– Дар используется только в редких случаях, когда от воли короля зависит жизнь народа. Сила не должна расходоваться зазря, поэтому творить безобразие можно только на демонстрации.