Жупочка стреляет на поражение (СИ)

– То есть вы знали, что мама беременна мной, и даже имена обсуждали?
– Однажды я рассказывал ей о великих женщинах моего рода, и Дусе запала в душу история твоей прародительницы.
Я-то думала, что мама дала мне это жуткое имя, когда увидела мой горб, а оказывается, она с самого начала хотела меня так назвать! Может потому я и родилась горбатой? Как корабль назовёшь... Кошмар!
– А потом вы всё равно слиняли... – нет, не собираюсь я с ним миндальничать.
– Это мой самый тяжкий грех, за который я до сих пор не могу простить себя, – обнажил он передо мной свои чувства.
– Странно, что вы не испытываете того же самого по отношению к остальным своим бастардам. И вообще, то, что вы поучаствовали в моём зачатии, не делает вас моим отцом. Поэтому впредь прошу не вмешиваться в мою жизнь, – заявила я и, раз уж пошла такая пьянка, и я расставляю точки над «ё»: – Гедеон, сними с меня кольцо. Я аннулирую нашу помолвку. 
  
Глава 31. Не жалею
 
Не знаю, как у меня хватило духу произнести эти слова. Не знаю... Так больно было, что каждый вздох, как пытка.
– Жу, клянусь, что между мной и Нотешей ничего не было, – теперь у Гедеона трясся подбородок.
– Ты обещал, что я смогу расторгнуть помолвку когда захочу. Теперь король Триас узнал обо мне, и в твоей защите больше нет необходимости, – привела я сухие аргументы.
Не поддаваться эмоциям! Не поддаваться!!!
– Но... Но ты же говорила, что веришь мне? – и взгляд, как у пса, которого на вокзале бросает хозяин.
– Говорила. До того, как выяснились подробности твоих похождений. Ври мне, что хочешь, больше я на твои сладкие речи не поведусь.
– Острые вопросы лучше решать на холодную голову, – вмешался Триас. – Сгоряча можно наделать непоправимых ошибок и всю жизнь жалеть.
– Ваше Величество, – официально обратилась я к нему. – Простите, но свой шанс счастливо прожить жизнь вы уже упустили.
«Просрал! – вклинилась Вторая. – Надо было сказать: просрал!»
– Поэтому и предостерегаю вас, – не оскорбился он на моё высказывание. – К тому же, зная Нотешу, не удивлюсь, что она пойдёт по головам ради своей цели. Подставы и подлости – её конёк, увы. И хотя Родерик и я понимаем значение этого династического брака, на данный момент он под угрозой.
– После скандала, что устроила Нотеша во дворце, вы ещё надеетесь на этот брак? – Гедеон смотрел на короля с нескрываемой неприязнью.
– Выгода, которую получат жители Галлии и Роисса, несравнима с мелкой ссорой и недопониманием будущих супругов, – изрёк король. – Мы, действующий и будущий монархи, это осознаём.
– Никаких чувств – сплошная политика, – вздохнула я.
– Не в нашем случае, Жу, – и снова этот преданно-пёсий взгляд.
– Да неужели?
– Я люблю тебя. И полюбил ещё до того, как в тебе проснулась магия, и я узнал, кто ты. Я не готов тебя потерять.
– Сними с меня кольцо, – не поддалась я.
– Нет, – сказано это было уверенно, даже несколько жестоко.
– Что ж, ясно. Значит, избавлюсь самостоятельно, – с этими словами я шагнула к выходу.
– Жу!
– Оставьте её, принц. Пусть уходит. Дайте ей время, – остановил Гедеона Триас.
«Ну и папочка! Вот так папочка! – восклицала Вторая. – Я теку! Не был бы он нашим отцом, я бы сама прыгнула к нему в койку!»
«Дура, – я дико злилась. – Он бросил нашу маму».
Нет, не стать Триасу моим отцом. В конце концов, меня отличает от остальных бастардов только наличие силы рода. Из-за неё, окаянной, весь сыр-бор. Не будь у меня силы, папаша даже имени бы моего не спросил.
А теперь... Что же будет теперь?
Раз меня не собираются убивать, Триас может попытаться пихнуть меня на престол. Ибо его цель – сохранить силу правящего рода.
Да, зря я подставилась, продемонстрировав Нотеше свои умения. Надо было сдержаться.
Хорошая мысля, как говорится, приходит опосля.
А теперь я вернусь домой. Денег у меня, правда, кот нарыдал, но зато я джинн, так что прорвусь и безо всяких принцев.
Но покинуть гостиницу мне было не судьба. В коридоре, прислонившись к стене, разделявшей двери наших номеров, меня караулил Тео, и взгляд у него был понимающий всё.
 
Почему-то мне стало страшно, что теперь его тёплое отношение ко мне сменится ненавистью. Пока я шла навстречу ему, нутро моё вытворяло кульбиты.
– Я знал, что ты попытаешься сбежать, Жупа, – первым заговорил он.
– Мне жаль. Прости, – высказала я гложущую меня мысль.
– За что? За то, что отец не умеет держать штаны на замке?
– За то, что я не рассказала тебе правду сразу.
– Ты знаешь, мне стало спокойнее. Знаешь, почему? Потому что я всю свою грёбанную жизнь считал себя недостойным силы рода! Думал, что небеса прокляли меня за то, что я какой-то ущербный. Родители внушали мне эти мысли, хотя сами виноваты в своих грехах. Оказалось, они просто сливали в меня свой негатив.
– Ты замечательный, Тео... – о боже, я, что, реву?
– Я хочу, чтобы ты знала: я тебя ни в чём не виню и понимаю, почему ты не призналась мне сразу. Я бы на твоём месте тоже молчал.
– П-правда? Ты понимаешь?
– Как это ни парадоксально звучит, но сейчас ты для меня самый родной человек.
– О... – чего-чего, а такого признания я точно не ожидала.
– Идём ко мне в номер? Расскажешь, что случилось после моего ухода.
И я пошла. Закатила чемоданчик к Тео и за малиновым чаем выложила всю историю от явления Нотеши до разоблачения перед королём Триасом.
– После отца Нотеша прибежала ко мне, чтобы я снял ей нитки с зашитого рта. Она вкратце рассказала, что хочет кокнуть Родерика и выйти замуж за Гедеона. Но ты не бери в голову, это всего лишь её фантазии.
– Пусть выходит за кого хочет. Я расторгла помолвку с Гедеоном.
– Почему?
– Он изменил мне с Нотешей, – про свои вещие сны я не упомянула, потому что это выглядело бы, как бред.
– Разве? А она жаловалась, что он от неё сбежал прямо из постели, стоило ей залезть к нему в штаны, и грозилась заполучить его в самой жёсткой форме.
– Так и сказала?
– Ну, не совсем так... Она выражалась более экспрессивно, но суть та же.
– Всё равно мне больше не хочется оставаться здесь. Такое ощущение, что кто-то насорил мне прямо в душу и не убрал за собой.
– Понимаю тебя. Я прожил с таким ощущением всю жизнь до вчерашнего дня. Признаться, мне даже немного жаль, что мы брат и сестра.
– Сегодня прям день признаний.
Тео усмехнулся:
– Точно. Но это лучше, чем откладывать важные слова на потом. Мы же не знаем, как сложится жизнь. Возможно, завтра утром наш королевский кортеж отправится обратно в Галлию.
– Мне будет жаль расставаться с тобой.
– Дашь мне свой адрес?
Как тут откажешь? Бумажка с адресом была тут же передана Тео. Он тоже объяснил мне, куда писать письма, чтобы они попали прямиком ему в руки.
– Что планируешь делать дальше? – спросил он меня.
– Тоже вернусь домой.
– Мне показалось, принц без ума от тебя.
– То есть настолько без мозгов, что перепутал нас с Нотешей?
– Вы действительно похожи внешне. К счастью, на этом сходство заканчивается. Не стану оправдывать твоего жениха, но скажу, что Нотеша ярко демонстрирует свою нимфоманскую натуру всему двору ещё с пятнадцати лет, и порой силой и подлостью добивается тех, кто приглянулся ей, но не ответил взаимностью. Поверь мне, я знаю сестру лучше всех.
– Хочешь сказать, что Гедеон теперь её цель?
– Именно. Нотеша прирождённая хищница, поэтому она искусно загоняет будущую жертву в сети своих интриг.
– Оу...
– Да. Постарайся не попадаться на её уловки. Не играй по её правилам, иначе она добьётся своего.
– Всё равно я так зла на Гедеона! Как представлю, что он... и она... – очередной приступ слезотечения был красноречивей слов.
– Ты ведь тоже его любишь. К чему отказываться от возлюбленного ради прихотей избалованной принцессы?
А он прав. Чертовски прав. Какого хера я преподношу Нотеше Гедеона на блюдечке с золотой каёмочкой? Слишком жирно ей будет!