Жупочка стреляет на поражение (СИ)

Ну, ёжки-макарошки! Он впервые в жизни извинился! ИЗВИНИЛСЯ! Конечно, сделал он это так, будто к его виску приставили дуло пистолета, но сам факт!
«О, теперь у нашего петушка новый объект воздыхания!» – рассмеялась Вторая.
А мне было не смешно.
– Здравствуй, Аристарх, – ласково поздоровалась с ним маман. – Ты у нас такой джентльмен!
– И вам не хворать, Дульсенора Савельевна, – кивнул он.
– Он такой душка, неправда ли? – очень уж сладенько обратилась ко мне маман.
Ну, я ещё в субботу поняла, что это заговор, поэтому недовольно буркнула:
– Угу, душнявка!
– Жупочка! – возмутилась маман.
Аристарх покрылся пятнами, а когда к библиотечной стойке подошли студенты, чтобы сдать книги, и вовсе отвернулся к окну.
Я отправилась принимать томики, а мама взяла цветочки и с блаженным лицом понюхала их, хотя все мы знаем, что пахнут они... памятником героям войны и ещё немножко травой.
Пока ходила в книгохранилище, придумала, что скажу своему бедовому другу, и, вернувшись, выдала:
– Я понимаю, что наши мамы боятся, что я исчезну, а ты останешься один-одинёшенек без друзей и без жены. Но ты почти пять лет поёшь мне о любви к Дануте и вдруг поддерживаешь идею наших родителей поженить нас! Что за бред, Аристарх?
– Мне не нравится этот твой жених, – ответил он, но я почему-то услышала голос тёти Гали. Точно, она нагадила в уши сыночку.
– Он и не обязан тебе нравиться. Главное, что у нас с ним всё классно.
– Легко же ты позабыла старых друзей!
Нет, ну, точно неспроста «друзей» идеально рифмуется с «музей». Каждый раз вспоминаю расхожую присказку и понимаю, что она про Аристарха.
– Зачем мне друзья, которые не умеют радоваться моему счастью? – не растерялась я.
– Только потом не приходи ко мне горько плакать! – с этими словами горе-друг вымелся из библиотеки.
– Тебя это тоже касается, мама, – предупредила её. – Если тебе дорого общение со мной, больше не смей смешиваться в мою личную жизнь.
– Да ты ж сама не понимаешь, что летишь, как мотылёк на огонёк! – возроптала маман.
– Ты, мама, своё уже отлетала, так что теперь не мешай мне. Я проживу свою жизнь, как сочту нужным, и твои советы мне не нужны.
– Ых! – и она удалилась на свой стул у библиотечной стойки, за которым любила почитывать всякие любовно-детективные книжечки.
А я потихоньку начала осознавать, что, кажется, только что обозначила и отстояла свои границы. Ух, как я могу! Ден бы мной точно гордился, если бы слышал.
Увы, спустя пять минут я уже внутренне корчилась от чувства вины, что обидела дорогих мне людей.
Нет, не буду извиняться! Не буду!
***
Мой принц сдал сессию досрочно и вновь нарвался на воспевание своих талантов, но выстоял, не зазнался и после заключительного экзамена вплотную занялся глубинным изучением моего тела.
А я... Я только за! Потому что после последнего высвобождения сосуда с магией мне нужно время, чтобы перестроиться на новую реальность.
Реальность, где я полноценная женщина, любимая и желанная.
Упс, я сказала «любимая»? Простите, оговорилась. С утра я на своей шкуре ощутила, что я и вовсе залюбленная. Ох уж эта старческая ломота в теле... Всё болит!
При попытке слезть с постели низ живота скрутило такой режущей болью, что я подумала: всё, рожаю!
Я согнулась в три погибели возле кровати, чтобы переждать спазм.
– Жу? – Ден мгновенно подскочил, хотя секунду назад сладко спал, по-детски посапывая и муслякая подушку. – Погоди, я сейчас уберу твою боль, – его горячие ото сна руки протиснулись к моему многострадальному животу.
– Теперь я точно беременна, да?
– Нет, это просто я вчера переусердствовал, – виновато признался он. – Больше такого не допущу. Обещаю.
– Точно-точно нет? – меня всё ещё терзали сомнения и страхи перед концом свободной жизни.
– Жу, у нас появятся дети, только когда мы оба этого захотим.
– Правда? – у меня даже глаза загорелись от ликования. – Значит, никогда!
– Эм... – а вот мой мужчина расстроился. – Почему ты против детей?
– Как это почему? Мама меня родила и больше жизни не видела. А если бы меня не было, то она, может, замуж бы вышла за кого-нибудь нормального и была счастлива.
 
– У нас всё будет по-другому, Жу.
– Откуда ты знаешь? – не поверила ему.
– В королевских семьях воспитанием детей занимаются в основном гувернантки и гувернёры. У нас с тобой будет достаточно времени, чтобы жить так, как хотим.
– То есть оставить детей слугам, которых они в итоге будут любить больше, чем нас?
– Жу, ты возводишь всё в абсолют. К примеру, я всегда очень любил маму, хотя она рано умерла, и я толком её не помню.
– Потому ты её и любишь, потому что она не успела сбагрить тебя слугам и стать тёткой, не пожелавшей мыть тебе, мелкому, попу.
– Это не так, – покачал он головой. – Родерик тоже любил маму, хотя старше меня на десять лет. Мама была мудрая и добрая. Её все любили. Точнее... – тут мой мужчина как-то подозрительно рвано выдохнул.
– Извини, я не хотела затрагивать больных тем.
– Маму преднамеренно отравили, – шёпотом произнёс Ден и шмыгнул носом.
– О... Я думала, в королевских семьях лучшая защита от покушений.
– Так и есть, но... – голос его осип. – Кхм, прости. Но иногда нож в спину вонзают те, кому доверяешь.
– Виновника не наказали? – спросила, хотя уже догадалась, что нет.
Ден покачал головой. В свете ночника я могла различить только его очертания, но по жестам и невербальным звукам поняла, что он плачет.
– Я поклялся найти и отомстить. И тут мне потребуется твоя помощь.
– Моя?
– У меня есть подозреваемые. Не бойся, тебе не нужно делать ничего опасного и сложного.
– Я готова помочь тебе, чем смогу, – моя рука сама потянулась и погладила его по спине. – А теперь, если не возражаешь, пойду приготовлю нам что-нибудь вкусненькое на завтрак.
На самом деле сегодня в обед я запланировала тайный побег в Обменный переулок, чтобы сбыть товар, поэтому, помимо завтрака, собиралась рассыпать травку по фасовочным пакетикам.
И тут вселенная безо всякого голубого облачка услышала меня.
– Жу, любовь моя, мне придётся отлучиться на три дня, – с траурным лицом сообщил Ден.
Признаться, я даже испытала облегчение. Ибо умопомрачительный трах на всю ночь – это круто, но сегодня утрам я почувствовала себя дряхлой старушкой, растерявшей собственные кости.
К тому же, когда Ден рядом со мной, всё остальное будто исчезает. А ведь так не должно быть! У меня вообще-то есть маман и Аристарх, которые обижаются, что я променяла их на красавчика блондина. Ещё меня ждёт припрятанная ото всех вредная жрачка, которую я поглощаю, читая свои любимые похабные книжки. О свободных от исцеления вечерах и говорить нечего. Ух! Вот я отдохну-то сегодня!
Так что сказать, что я расстроилась из-за короткой разлуки с Деном, – это ничего не сказать. Потому что я обрадовалась.
– Оу... – пришлось закусить щёку, чтобы не выдать подлинных эмоций.
– Мне ужасно не хочется оставлять тебя одну, но сегодня я обязан быть в другом месте, – его грусть, в отличие от моей, была искренней. – Я смастерил тебе новый мягкий держатель спины, так как жёсткий застёгивается на спине, и тебе самой его будет неудобно снимать. Вот, погляди. Его нужно носить под платьем. Я помогу отрегулировать ремни, а остальное ты легко сможешь сама.
– Ого, когда же ты успел? – подивилась я.
Ден пожал плечами.
– Устройство простое, – он достал из своей сумки нечто, похожее на сшитые между собой тканевые ремешки. Выглядит не так кровожадно, как прошлые приспособления. – Смастерил в универе на занятии по вертебрологии. Если надолго оставить спину без поддержки, позвоночник вернётся в прежнее состояние, а этого допустить нельзя. Иди ко мне, сразу наденем его.
– Спасибо, – губы невольно расплылись в улыбке от такой заботы. Даже я не подумала о том, что спина у меня ещё не до конца здорова.