Жупочка стреляет на поражение (СИ)

***
Кухня встретила нас
– Какие удодливые санавески! И посуда немытая, – менторским тоном комментировала тётя Галя, стоя к нас спиной и не видя нас с Деном.
– Не нравится – уходите, – как можно убедительнее выдала я, ибо благодаря поддержке Дена во мне взыграла смелость.
– Фупотька! Долфна приснаться, фто ентот молодой теловек дерно флияет на тебя! – не растерялась та.
– Этот молодой человек мой жених, – я махнула окольцованной рукой.
– Фупотька, ну, какой фених, господь с тобой! – не поверила та. – Нелься первому встретьному себя дарить! У тебя уфе есть родственная дуфа – енто мой Арсюфетька!
– Ну, ма-а-ам... – простонал «Арсюфетька».
Тут всем пришлось обернуться на мою маман, которая охнула и схватилась за сердце, глядя почему-то на меня:
– Ой! Жупочка, твои волосы... Боже мой! Волосы-то как у Таери... – и столько страдания отразилось на её лице, столько боли...
Мы с Деном понимающе переглянулись, но промолчали о том, что в курсе, кто мой биологический отец.
– Для тех, кто не в курсе, поясню: Ден медик, он лечит меня от горбатости. Всех, кто сомневается в действенности лечения, прошу вон отсюда, – надеюсь, я произнесла это достаточно твёрдо.
– Фупотька, но фатем тебе летение? Мы принимает тебя такой, какая ты есть!
– Это замечательно, – ответила я тёте Гале. – Значит, вы примете и новую меня, и Дена в качестве моего жениха. С Аристархом у нас не может быть ничего кроме дружбы.
– Как фе так! – начала сокрушаться Аристархова мать, но её тут же прервал Ден:
– Сегодня мы не принимаем гостей, у нас с Жу другие планы. Прошу всех на выход.
И, удивительное дело, его послушались! Да, фыркая и ядовито зыркая на него, но быстренько. Шурх-шурх – и прихожая опустела. Чудеса!
– Как ты их! – я с уважением поглядела на Дена.
– Придёт время, и научишься так же.
– Надеюсь...
– Жу, ты же понимаешь, что ты не всю жизнь будешь жить в этом доме и работать в библиотеке?
– Д-да, но как-то ещё не думала, что будет вместо этого.
– Ты согласишься поехать со мной в столицу?
– К-когда это? – кажется, с такими внезапными предложениями я окончательно стану заикой.
– Кода я доучусь.
– А когда ты доучишься?
– Некоторые дисциплины своего курса я уже изучал ранее и сдам их экстерном, когда мы вылечим твою спину. Вполне вероятно, что я получу диплом через два-три года.
– Ну, это ещё нескоро, – отмахнулась я.
– Переезд – да, но до этого ты будешь сопровождать меня в поездках, – снова огорошил он.
В общем, я теперь вся в горохе. Как бы не взорваться от таких новостей.
– В кач-честве кого?
– Сначала невесты, потом жены.
– И как долго я буду твоей невестой?
Тут мужчина моей мечты нахмурился.
– Я бы женился хоть завтра, но по правилам сначала должен жениться мой брат. Надеюсь, что это произойдёт в ближайшее время, так как король не хочет отдавать трон холостому сыну. Как говорит отец, выгодная женитьба – это лучшее доказательство преданности короля своему государству и компетентности.
– А невеста у него уже есть?
– На данный момент ведутся переговоры о его союзе с принцессой Галлии Нотешей Старз.
– Что? – меня сейчас кондратий хватит, честное слово! – Моей сестрой по отцу?
– Да. С Галлией у Роисса прочные торговые отношения, и заключение союза поможет сделать условия взаимных соглашений более выгодными.
– Значит, у меня не только брат, но и сестра... Что ещё ты от меня скрыл?
– Больше ничего. Я сам недавно узнал. Если всё пойдёт по плану, Род женится в следующем году, а следом и мы.
– Ясно, – почему-то моё настроение упало ещё ниже.
– Жу, я с тобой, – Ден обнял меня за плечи.
– Угу... Просто на душе стало так гадко: я незаконнорожденная, но забрала силу рода Старзов.
– Твоей вины в этом нет. А значит, ты вольна жить полноценной счастливой жизнью и ни у кого не спрашивать разрешения.
– Ты прав.
– Всё, прекращай хандрить, мы идём по магазинам! – обрадовал меня Ден.
– А что покупать будем?
– Пусть это останется для тебя сюрпризом.
– О, я заинтригована...
 
А привели меня в парикмахерскую, да не просто кончики подровнять! Оказывается, Ден давно задумал обезопасить меня от разоблачения, но счёл парик ненадёжным средством, поэтому выбрал окрашивание.
– Покрасьте её в золотистый блонд, – заявил Ден мастеру по волосам, фигуристой девице с наращенными локонами и ресницами.
– Всё сделаю в лучшем виде, – и парикмахерша эта, не стесняясь меня, соблазнительно облизнулась, призывно глядя на моего мужчину!
О-о-ох, я сейчас воспылаю!
– Отлично, – ответил Ден. – Мою невесту лучше не расстраивать, – и он ушёл ждать меня в коридор.
«Воу-воу... Не постеснялся назвать своей невестой. Чувак! Ещё чуть-чуть, и я начну тебя уважать, – усмехнулась Вторая. – А слабо представить нас своей семье?»
– Хм, – растерянно хмыкнула парикмахерша, затем тяжко вздохнула и с кислым лицом принялась за работу.
Из парикмахерской я вышла с благоухающей распущенной шевелюрой. И когда это мои волосы успели стать такими густыми?
– Жу, ты... – глаза Дена заискрились радостью. – Ты прекрасна!
– Спасибо! – не верится, конечно, но всё равно приятно.
Далее мы купили в салоне пять пачек такой же краски, чтобы самостоятельно подкрашивать корни волос дома, а после Ден завёл меня в магазин, где я узнала, каким развратным бывает нижнее бельё. Да я синий чулок по сравнению с теми, кто носит это! Омагад-омагад! Не панталоны, а треугольничек спереди и впивающаяся в попу ниточка сзади! А-а-а! Не надену я это ни за что в жизни! Даже под страхом... трахом... Ой, о чём это я? Даже под страхом смерти!
Ден скупил всё, что, по мнению продавца, подходит мне по размеру.
А после мы купили мне платье – впервые в магазине для нормальных женщин! Поверить не могу! Мой горб... Он уменьшился раза в два! Теперь это больше не громадная дуля размером в крупную дыню, а лишь дуга.
– Эти платья ты будешь носить, пока тело окончательно не придёт в норму. Потом закажем новые у модистки моей семьи. Она ас в своём деле.
– Мне уже страшно...
– Ну, что ты! Мадам Лилова очень тактичная и чуткая женщина.
– И она ни разу не зазнайка и не терроризирует своих швей? – усомнилась я.
– Каждая профессия подразумевает профдеформацию, – был мне уклончивый ответ. – Но тебе волноваться не о чем. Ты – её госпожа. А господа всегда правы.
– Если она попытается оскорбить меня, отведает моей тяжёлой руки.
– Кхм, – кое-кто вспомнил сковороду, которая причудливым образом свела две родственные души. – Даже не сомневаюсь. Ты умеешь бить метко.
– А если кроме шуток, мне и эти платья нравятся. У меня никогда не было такой красивой одежды! Спасибо тебе! – я встала на носочки и дотянулась до его губ, и ничего, что мы стоим посреди людного проспекта, мешая движению. Обойдут. У нас тут любовь и химия.
Как можно не влюбиться в Дена, держащего пакеты с моими обновками и одновременно обнимающего меня?
– Теперь ты готова к ещё одной новости: я хочу, чтобы на новогодние праздники ты поехала со мной в Маскау.
И тут у меня пропал дар речи.
«Что? В столицу?! Белобрысый, я от тебя сегодня в шоках!» – за меня высказалась Вторая.
Покой дорогой, теперь ты мне только снишься. Тут мне вспомнились сны, и я поправила себя: нет, даже уже не снишься.
С какого перепугу Дену приспичило тащить меня, неподготовленную, в Маскау, ума не приложу. Я всё ещё горбата, да и вообще, по сути, деревенщина с дурными манерами.
Зачем?
– Т-ты всё-таки передумал и решил познакомить меня с семьёй? – наконец, зашевелился мой язык.
– А вот к этому ты ещё не готова.
– Я вообще ни к чему не готова! – вырвалось само.
– Жу, не переживай. Я сниму нам номер в гостинице, и тебе не придётся вообще ни с кем знакомиться.
– А твои родные не заподозрят неладное, если ты приедешь, а жить дома не будешь?