Жупочка стреляет на поражение (СИ)

  
Глава 14. Фиаско
 
Павлинился Аристарх недели две. С ним крайне затруднительно было разговаривать на темы, кроме его «дорохой-бохатой» жизни. То про дизайнерские часы заговорит, то про кейс из крокодиловой кожи. Лучше бы костюм себе обновил да обувь.
– Я присмотрел себе стильную никелированную печатную машинку. Поэт не может работать на убогой технике. От этого случается депрессия и застой в работе. Старую продам тебе по дешёвке.
А, то есть для меня убогая техника – самое то? Как это по-душнявски.
– Мне не надо, – говорю.
– Зря отказываешься. Когда я прославлюсь, мои вещи подскочат в цене в тысячи раз!
– Ты прославься сначала.
– И прославлюсь!
И прославился. Никто и представить не мог, что так скоро и так громко.
***
В тот день Аристарх принёсся ко мне домой с бешеными вытаращенными глазищами и выпалил:
– Я пропал! Жупа! Я труп!
– Что случилось? – ничуть не удивилась я. Ибо Аристарх сам по себе – ходячая душная катастрофа.
– Ох, мне плохо... – застонал он и пошатнулся, закинув кожаный портфельчик на тумбочку в прихожей.
– Валерьянки накапать? – предложила ему.
– Лучше сразу цианида... чтоб не мучился.
– Цианида нету, извиняй. Давай рассказывай, не томи.
– Помнишь, я устроился на подработку в компанию по изготовлению этикеток?
– Ну! – блин, ну, конечно, помню. Скоро дырку в черепе просверлит мне своими рассказами, про скорое богатство.
Он открыл портфельчик и выудил свеженапечатанную, ещё пахнущую новым картоном, коробочку для зубной пасты. С неё на меня смотрела весёлая фраза: «Чистите зубы нашей пастой и радуйте окружающих еблоснежной улыбкой!»
– Два часа назад станок закончил печатать партию коробок с этой опечаткой, – траурным голосом сообщил Аристарх.
– Сколько их было?
– Пятьсот тысяч... – он едва слышно произнёс пугающую цифру и схватился за сердце.
– Не светит тебе сердечного приступа, можешь не щупать грудь зазря.
– Ты мне не посочувствуешь даже? Знаешь, какую мне неустойку выкатят? Я же до смерти бесплатно буду на них батрачить! А может, меня вообще казнят?
– Мне больше интересно, как ты так умудрился?
– Какая теперь-то разница?! – заистерил срывающимся голосом.
– Надо признать, проебоглазил ты еблоснежную улыбку, – меня пробрало на смех. – Прости.
– Что в этом смешного-о-о? – а это уже вопль отчаяния с нотками осуждения.
– Ничего. Просто у тебя маленько грамотность из крови выветрилась, – предательская улыбка всё никак не сходила с моих губ. Ну, да и ладно. Аристарх привык потешаться надо мной. Сегодня настал мой черёд. – А Лика Виновная не такая уж плохая писательница!
– А-а-а!
– Ты поори-поори, – покивала я. – А потом будем думать, что делать.
Спустя полчаса я, устав от непрекращающихся Аристарховых стенаний, сунула другу в рот косячок. Сама не курила – только нюхала. И вот тогда-то и пошло у нас дело! Варианты попёрли!
– А давай ограбим склад? – предложил он.
– И что дальше?
– Сожжём! И дело шито-крыто!
– Ну, уж нет! – я даже вскочила на ноги. – В порче чужого имущества отказываюсь участвовать! Если нас поймают, тогда точно в тюрьме сгноят! – но над идеей всё же задумалась. – Даже если провернуть всё максимально осторожно, на складе могут быть ночные сторожа. Это слишком опасно! К тому же сгорят не только твои коробки – сгорит всё! Ущерба будет куда больше. Так что нет. Это плохой вариант.
– Тогда украдём коробки!
– Как украдём? – не поняла я.
– Ручками, Жупа, ручками! – Аристарх покрутил у меня перед лицом своими грабельками. – В сумочки покидаем их и унесём!
– Все пятьсот тысяч? – переспросила в надежде, что до него дойдёт масштаб операции.
– За пару вылазок управимся. А там сожжём где-нибудь на пустыре.
– Так. Вижу, что ты, дорогой наш лингвист, в арифметике не силён. Объясню: коробочка от зубной пасты весит около пяти граммов. Умножаем пять граммов на пятьсот тысяч – и получаем две с половиной тонны, – я заглянула другу в глаза, чтобы убедиться, что он осознал смысл сказанного, затем не удержалась и позлорадствовала: – Две с половиной тонны твоего позора!
 
– ХВАТИТ НАДО МНОЙ СМЕЯТЬСЯ!!! ВСЕ ИМЕЮТ ПРАВО НА ОШИБКУ!!!
Ой, ё... Кажется, я только что оглохла.
В итоге мы-таки сговорились пробраться на склад и... Что бы вы думали? Та-да-да-дам! Исправить ошибку! Да-да! Белилами и маркером. На всех пяти сотнях тысяч коробок!
И самое лучшее время для спасательной операции – сейчас! Чего ждать?
Мы замотались в тёплую одежду так, что наружу остались торчать только глаза, и отправились на дело. Благо, живу я на окраине, и промзона под боком, в двадцати минутах ходьбы.
– Вон, в тот ангар отгрузили коробки, – показал мне пальцем Аристарх, когда мы подошли к кованому забору, коим была огорожена территория завода.
– Ой, а как мы перелезать будем? Там ещё колючая проволока сверху...
– В любом заборе есть дырка, – якобы со знанием дела сообщил мне друг, и мы, подсвечивая себе путь фонариком (мы адские конспираторы, да), двинулись вдоль забора.
И-таки нашли прокопанную внизу дырку! Большую!
Плохая новость: этот проход вырыл сторожевой пёс, который выскочил на нас из будки, как только мы пробрались на охраняемую им территорию. Отступать нам было некуда. Попались, как салаги.
Операция провалилась, едва начавшись.
Пожёванных гигантским собакеном, с прокушенными конечностями нас привели в сторожку.
– Ну-с, рассказывайте, чаво на ночь глядя удумали воровством заниматься? – строго спросил деревенского вида носатый дедок.
И тут до меня дошло, что это наш шанс выйти сухими из воды! Ну, ладно, не совсем сухими и не совсем из воды... Я бы даже сказала: совсем не из воды. Но это частности.
– Вы знаете, а мы не воры! – заговорила я, жалобно зажимая укушенное предплечье. – Он тут работает! – указала на такого же пришибленного Аристарха. – На днях он совершил большую ошибку: пропустил опечатку на коробке зубной пасты, и теперь станок отпечатал пятьсот тысяч неправильных копий! Представляете?
– Что хоть за ошибка? – явно заинтересовался дедок.
Я покосилась на Аристарха, но тот не торопился отвечать, и тогда пришлось мне:
– «Чистите зубы нашей пастой и радуйте окружающих еблоснежной улыбкой!» – бодренько продекламировала сторожу.
Дедок рассмеялся, да так заразительно, что сам пустил слезу.
– Так чаво... – снова смех. – Так чегой-то вы сюда-то влезли? – поинтересовался он.
– Исправить хотели опечатки на коробочках.
– Полмиллиона коробок исправить? – он скептически покачал головой. – Даже если я вас пущу на склад, и вы будете исправлять по коробке в секунду, вам суток не хватит, чтобы исправить все. В сутках, на минуточку, восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд. То есть если не будете прерываться на сон и еду, управитесь вдвоём за неделю.
– У нас нет столько времени... – понял вдруг Аристарх.
– То-то и оно. Тут выход один, хоть и неприятный: не маяться дурью, а сознаться во всём руководству.
– Не-е-ет... – простонал друг.
– Жизнь, она такая. Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, – изрёк сторож явно не свою мудрость. – Могу только порадовать вас, что полицаев вызывать не буду и с территории вас провожу, чтобы никакой пёс вас больше не сцапал.
Так мы посреди ночи и вернулись ко мне, покусанные, разбитые, протрезвевшие.
А в прихожей непонятно каким образом меня поджидал злющий-презлющий Ден:
– Это как понимать?! 
  
Глава 15. Принцесс заказывали?
 
И вот мы с Аристархом, жалконькие, припорошенные снегом, предстали перед праведно негодующим Деном и невольно попятились назад.
– Я это... Домой пойду, – кинул меня горе-подельник, ради которого я пострадала сегодня душой и телом.
– Куд-да?! – хотела схватить его я, но он уже просочился на улицу и был таков.