Жупочка стреляет на поражение (СИ)

– Не помню, как сюда попал... – он сел и принялся растирать ладонями помятое лицо.
– Совсем ничего не помнишь? И как тебя банановый паук укусил тоже? – опустим причину его прихода ко мне, ни к чему все эти бессмысленные споры.
Ден залип на минуту, затем ме-е-едленно потянулся к шее, пощупал место укуса, поморщился и выдал:
– А. Удивительно, что я не умер. Чем ты меня поила?
Как впоследствии оказалось, ни одно из средств не могло нейтрализовать яд самого токсичного паука в мире. Дена спасло чудо. Ну, и:
– Ты извини, я тебе там такой жирный засос поставила. Очень боялась, что ты умрёшь, – призналась я.
– Спасибо, – мой визави улыбнулся. – Получается, что именно твой засос спас меня, а моя магия справилась с оставшимися крохами яда.
– Ой! Мы же в академию опаздываем! – я подскочила на постели. – Меня уволят за прогул!
– Может, опоздаем на пару часов? Маменька тебя прикроет, разве нет? Я умираю с голоду...
Ну, как тут откажешь? Мы же вчера так ничего и не поели.
Так как замешивать тесто было уже некогда, я достала из ледника блинчики с различными начинками от мяса до варёнки, погрела их на печи, и мы плотно позавтракали, смакуя каждый кусочек.
– Знаешь, я не жалею, что провёл ночь не в общаге. Так вкусно я даже дома не завтракал. Дома у тебя уютно и пахнет ванилью с примесью... травки! Жу, я же велел тебе избавиться от конопли!
– Уй, чтоб тебя! – невольно вырвалось у меня. – У тебя на неё аллергия что ли? За что ты её так не любишь?
– Конопля дурманит рассудок. Как вообще может нравиться курение? Жу, не расстраивай меня. Дурные привычки неспроста называются дурными.
– Тебе кажется. Здесь нет конопли, – заявила я.
– Чтобы я тебя с самокруткой больше не видел!
– Угу.
– Жу? Обещай!
– Обещаю, что больше ты меня с самокруткой не увидишь! – хорошее обещание, такое обтекательное, то есть при желании его всегда можно обойти.
– Всё, не обижайся. Ты же понимаешь, что я желаю тебе только добра.
Во-о-от! Моя травка – это добро! Это такое всеобъемлющее добро, что некоторым ограниченным не понять.
– Угу, – слегка обиженно кивнула я.
– Жу? Всё, прекращай дуться. Я хотел сказать, что ты чудесная девушка, и в твоём доме мне уютно, как дома. Ты не против, чтобы на время терапии я пожил у тебя?
Против! Против, блин!!! 
  
Глава 8. Тайна моего появления
 
В обед в библиотеку прибежала паучиха в растрёпанных чувствах и как давай на меня орать:
– Ты как посмела, юродивая?! Это... – она задыхалась от возмущения. – Это абсурд! Что ты с ним сделала, ведьма?! Да ты хоть знаешь, что он?!
Знаю, на свою голову.
– В библиотеке принято соблюдать тишину, – вмешалась моя маман, но паучиха даже бровью не повела.
– В чём конкретно вы меня обвиняете? – поинтересовалась я, хотя уже догадалась. Видите ли, она заприметила на шее Дена здоровенный засос, который нескромно выглядывал из-за воротника, как его ни прикрывай.
– Ты-ы-ы! Приворожила его! Ден провёл с тобой ночь!
Как назло, возле библиотечной стойки столпились первокурсники и глазели на меня, как на чудо-юдо заморское. Но более всех на меня вылупилась маман.
Что сказать... Даже спорить со словами паучихи не буду. Что есть то есть. Поэтому я только развела руками, мол, былого не вернёшь.
На этом моя обвинительница покинула обитель знаний. Ушла со сцены.
А первокурсники остались.
Да начнётся клоунада!
***
Стоило студенческому гомону утихнуть, маман бочком-бочком подошла ко мне и грозно буркнула:
– Поговорим.
То есть это был не вопрос, а неизбежность.
– Прежде чем ты начнёшь распекать свою взрослую и независимую дочь, я тебе скажу: интима не было, Ден меня лечит от горба. Между нами исключительно деловые отношения.
– Спать с ним в одной постели – это тоже деловые отношения?
Ох, маман, ты ещё про его намерение переехать ко мне не в курсе. Но ничего. Так бывает. Сепарация от родителей – процесс непростой.
– Я сама решу, когда и с кем мне спать! – твёрдо заявила ей.
 
– Жупочка, ты заблуждаешься!
– Может, хватит лезть в мою жизнь?! – разозлилась я, и вдруг в горбу у меня что-то стрельнуло, будто какая-то жилка порвалась. Но боль я стерпела, лишь тихонько зашипела.
– Ты можешь думать, что я, старая, не понимаю тебя, но это не так, – каким-то очень подавленным голосом произнесла маман. Я её такой грустной ещё никогда не видела. – Я тоже никогда не была красавицей, поэтому, когда на меня обратил внимание молодой блистательный джентльмен, счастью моему не было предела, и я нырнула в него с головой. О, это был головокружительный роман! Мой возлюбленный был красив, как бог, он был идеален во всём!
– Всегда подозревала, что я не Кириаковна.
– Кириак Вальдемарович был святой человек! Если бы не он... – маман пустила слезу. – Он поступил как благороднейший из благородных. Да будут добры к нему небеса!
– Как звали моего кровного отца?
– Таери. Но я уверена, что это не его настоящее имя. После его исчезновения я бросилась на поиски, а когда напала на след, узнала, что в новом городе он назвался Джонатаном.
– Может, ты нашла кого-то похожего?
– О, нет, – покачала головой родительница. – У него были очень примечательные яркие волосы рыжевато-золотистого оттенка, они будто светились изнутри. Таких... ни у кого больше не было.
– Может, он их красил?
– Нет. Точно нет.
– Знаешь, почему он сбежал?
– Потому что бабник, – горькая усмешка. – За день до своего побега он осыпал меня ласками и признаниями в любви, а потом, когда я нашла его в столице, увидела, как он с такой же нежностью и обожанием смотрит на шикарно разодетую девицу, обнимая её при этом за талию.
– Он знал, что ты забеременела?
– Нет. Когда я после долгих поисков нашла его, то поняла, что попросту не нужна ему.
– Ничего не понимаю... Зачем тогда ему нужна была ты? Что-то тут не сходится.
Давай, Жупочка, думай! Не зря же ты тонну любовных романов и детективов перечитала!
«Ой, а папашка-то наш непростой! Сейчас ещё выяснится, что мы незаконнорожденные принцессы! Ха! Вот будет потеха!» – веселилась Вторая.
Маман продолжила рассказ:
– Когда мы впервые встретились, он сидел пьяный и убитый горем. Я тогда работала подавальщицей в таверне, и после смены сжалилась над бедолагой и утащила его к себе домой. Так между нами и закрутился роман.
Мне тут же вспомнилось, как я треснула Дена сковородкой и тоже уволокла его к себе. Не хочется проводить аналогию, но она сама напрашивается.
– Ладно. Допустим, что ты просто подвернулась ему под руку и покорила своей добротой. Но можно же было предохраняться во избежание последствий!
– Таери с первого дня дал понять, что у нас всё серьёзно. Он настоял, чтобы я уволилась с работы, накупил мне красивых платьев, украшений, перевёз меня в съёмный дом... С ним сбывались все мои мечты! Для девицы из захолустья это словно другой, лучший, мир. И мне безумно хотелось стать его частью.
– Сколько длился ваш роман?
– Три месяца. Я тогда казалась себе красивой – настолько затуманен был мой взгляд. Я верила, что попала в сказку. Увы, она вскоре резко закончилась. Однажды утром я проснулась в постели одна и меня тут же схватила стража. А Таери нигде не было... Хозяйка дома, которая ещё пару дней назад мило улыбалась нам, обвинила меня в незаконном проникновении в её дом, и меня выставили на улицу в одной сорочке. В октябрьский холод!
– Это бесчеловечно!
Ух, так бы и оттаскала эту продажную бабу за волосы!
– И в высшей степени странно! – заметила маман. – Потому что хозяйка дома плакала, когда наговаривала на меня, будто её кто-то заставил это сделать. Одно хорошо: стражники тут же потеряли ко мне интерес.
– Вещи тебе не вернули?
– Нет. Мне не хватило духу вернуться в тот дом и забрать их. Я вообще собиралась спрыгнуть с моста и утопиться. Вот тут-то меня и спас граф Шишин.