Жупочка стреляет на поражение (СИ)

«Чёрт те что творится! Я жрать хочу! Бери нож и кромсай эти адовы путы в лоскуты!» – негодовала Вторая.
«Нет! – заявила ей я. – Хочу быть нормальной! Я вытерплю!»
«Фьюить!» – мне показалось, или в воздухе просвистело крохотное голубоватое облачко? Или это глюки?
Ну и дела. Плющит меня не по-детски.
Следующие четыре часа не знаю, как пережила. Ден поднял меня обратно наверх в спальню, уложил на спину и гладил по голове, рассказывая истории из детства.
Я лежала, беззастенчиво плакала от боли и... в то же время кайфовала, потому что на душе уверенно царило чувство, что так и надо, всё правильно. Ден, эта кровать, я в корректоре.
И кажется, что Ден уже мой. Да, для уродливой горбуньи это чересчур смело, но наш мир как раз принадлежит смельчакам. Поэтому: Ден мой! И точка.
«Фьюить!» – снова это облачко!
– Раньше не замечал, что у тебя разноцветные волосы, – выдернул меня из облачных мыслей Ден.
– Да какие там разноцветные? Серые, как у полевой мыши, – с трудом ворочала языком я.
– Нет же, вот эта прядь золотистая с рыжим отливом, – он аккуратно высвободил часть моих волос из хвоста. – Гляди!
– Ой, и правда, – удивилась я тому, что за двадцать три года не приметила сию особенность. – Чудеса...
– Уверен, нас ждёт ещё немало чудес.
– Сказал мне будущее светило лекарской науки.
– Мне приятно, что ты веришь в меня, – Ден как-то странно посмотрел на меня, а зрачки его глаз расширились.
Воу! Неужели мне так плохо, что я выпала в обратную реальность? Зрачки же расширяются у влюблённых. Или у наркоманов. Когда это Ден отведал моего конопляного печенья? Мы вроде бы вчера всё съели. Миха крошки со стола ртом, как пылесос, засасывал. Точно помню.
А раз Ден не ел печенья, значит... Значит, что я классно нафантазировала себе, чтобы отвлечься от выкручивающей рёбра боли.
– Жу, как так получилось, что ты вышла замуж? – прозвучал нескромный вопрос.
– Маменька устроила.
– Муж тебя не обижал?
– Нет. Он был душка. В дедушки мне годился, но это ничего.
– Давно от умер?
– Шесть лет назад.
– Ясно. Во время сканирования твоего организма я заметил одну особенность: ты, будучи вдовой, осталась девушкой.
– Ну и что! – перешла я в оборону. – Моё тело – моё дело.
– Нет, ничего. Просто... Ты не такая, какой кажешься на первый взгляд.
– Это комплимент?
– Констатация факта.
– Угу. А можно я тоже задам тебе нескромный вопрос?
– Задай, но не обещаю, что отвечу.
– Какое твоё настоящее имя?
– Извини, пока не могу сказать. Действительно не могу.
– А потом скажешь?
– Когда придёт время – да.
– А оно придёт?
– Непременно, – и сменил тему: – Всё. Пора освобождать тебя!
Я думала, что со снятием корректора осанки моя боль пройдёт, но куда там! Она заиграла новыми красками ада!
– Уй, ё-ё-ё...
– Тише-тише, сейчас я помогу тебе справиться, – Ден стянул с меня утяжку и прижал ладони к моей голой спине, а моя обнажённая грудь ощущала мягкость его белоснежной рубашки.
И тут мне стало как-то не до боли в спине и рёбрах. О, божечки! Меня, голую до пояса, обнимает принц! Для меня это уже секс!
– Я должен уйти, – он резко отстранился и сел ко мне спиной. – Завтра старайся как можно больше лежать, чтобы не потерять эффект от сегодняшней сессии. В понедельник приди на работу пораньше, я надену на тебя щадящую версию корректора, – Ден вскочил и направился к двери.
– Подожди!
– Мне пора. Увидимся в понедельник, – и был таков. 
  
Глава 7. Пауки
 
В понедельник Аристарх ворвался ко мне в библиотеку, крича:
– Петушок! Петушок! Я вспомнил петушка!
– И я тоже рада тебе, дорогой мой олигофренд, – скаламбурила я, хотя самочувствие у меня после надетого корректора осанки было, как у дважды пожёванной тушки. – Твой петушок не мог подождать до вечера?
Сейчас, во время первой пары, в библиотеке было пусто, только я да мама дежурили за стойкой. Маман уже привыкла к нашим словесным пикировкам, поэтому пропускала их мимо ушей, погрузившись с головой в псевдоисторический роман под названием «Королева в башне».
 
Мне вспомнился сюжет этой книги: королеву ложно обвинили в попытке убить пасынка, наследника трона, и заковали её в башне. Потом нанятый детектив выяснил, что на самом деле королеву подставил младший брат короля, но к тому времени башня уже была пуста, и никто не знает, куда исчезла супруга короля.
В общем, загадочная история, у которой, если верить слухам, есть продолжение, но его нигде не достать.
Из воспоминаний о прочитанной книге меня вырвал Аристарх:
– У меня глюки или ты стала выше ростом?
– Каблуки надела, – пошутила я. Каблуки выше трёх сантиметров я от роду не носила, не собираюсь и теперь. – Ты что тут делаешь посреди рабочего дня?
– Меня отправили сюда из ИКиЯ, чтобы передать методички по изучению культуры речи. Это спецкурс, разработанный специально для будущих медиков.
– А ко мне зачем пришёл?
– Сказать, что не считаю себя проигравшим. Мой разум был одурманен.
– Мы были в равных условиях, – не согласилась я.
– Да в тебя два меня влезет! Дозировка была разная! – возмутился друг, и это было как-то совсем уж мерзко.
– В меня не влезешь даже один ты! И вообще: умей проигрывать с достоинством.
– Готовься: в следующую игру ты познаешь горечь поражения, – и Аристарх прямой походкой (будто, извините, на кол сел) покинул библиотеку.
Что это было? – Загадка.
Не успела я погрузиться в свои культурологические думы, как к нам нагрянула паучиха.
– Эй, ты, с кошмарным именем! – брезгливо обратилась она ко мне. – Мне нужен сборник по высокоуровневым заклинаниям. Срочно!
– Это книга из закрытой секции. У первокурсников нет доступа к ней, – сообщила я вежливо.
– Да неужели?! – ядовито прошипела она, дискредитируя своим поведением весь паучий род. – Дену всё дозволено, а мне нет? Я в курсе, что ты пропустила первокурсника в закрытую секцию! Как думаешь, сколько ты проработаешь, если я доложу об этом руководству академии?
А вот и расставленная по мою душеньку паутина. И я в неё влипла.
– Вы можете сообщить ректору о ваших домыслах. Ваше право.
– И сообщу! – на безупречной мордашке паучихи вырисовалась кошмарнейшая гримаса, сводящая на «нет» всю её женскую красоту.
Не про эту ли особу говорил Ден? Это паучиха прогнившая изнутри?
Да, вот бы мне её стать и красоту, но при этом остаться собой...
«Фьюить!» – снова это голубое облачко!
Что за?!
***
После четвёртой пары Ден, провожаемый маминым колючим взглядом, уволок меня в уголок (в книгохранилище), где предал мои многострадальные телеса раздеванию.
– Ден? А, Ден? Твоя блондинистая подруга сегодня, кажется, лишила меня работы. Она обещала сообщить ректору, что я провела тебя в закрытую секцию. Меня за такое уволят. И маман заодно.
– Я позабочусь, чтобы вы с матушкой сохранили рабочие места, а Лизбет не пикнула.
– Спасибо. А ты сам не подставишься?
– Ректор знает, кто я. У меня привилегированное положение.
– Ясно, – кивнула ему.
Утром мы не успели поговорить ни о чём личном, да и Ден сегодня избегал смотреть мне в глаза, снова торопился и будто бы нервничал.
– Как твои срочные дела? – ненавязчиво полюбопытствовала.
– Всё в порядке, – краткость – сестра недоверия. – Как ощущения после выпрямителя осанки?
– Так, будто меня сначала мучительно убили, а потом воскресили ради прикола, – максимально правдиво ответила я.
– Со временем болеть будет всё меньше. Ткани привыкнут к новому положению. Конечно, после снятия корректора тебе лучше полежать, но в текущих обстоятельствах просто избегай нагрузок. Поняла?
– Да.
Он покинул меня, а я... отправилась помогать матушке справляться с неожиданным наплывом студентов, заработав себе впоследствии такую боль в спине, что в конце дня не смогла самостоятельно переодеть сменную обувь. Хорошо, что маменька подсобила.