Наследник Дракона (СИ)
— Найт, вон с глаз моих. Ты бы ещё нож к горлу моей свиты приставил. — раздражённо выдала Хелена
— Ваше Высочество? — но гвардеец, встретившись взглядом с госпожой, поклонился и вышел. За ним вышли все остальные, потому что так приказала императрица.
***Хелена аккуратно подошла к Айдану и положила свою руку ему на плечо. Так бы сделал Уильям. Она была в этом уверена. Чем-то сын Арианы и Орина был похож на её погибшего мужа. Это уверенностью в том, что он всё сделает сам. Он даже был похож на Лайана. И тогда Хелена сказала ему, тихо, почти еле слышно.
— Иди, сержант. Спаси её. — Айдан поднял на неё свои изумрудно-зелёные глаза, святившиеся от благодарности.
— Это приказ, легионер. За время, проведённое с твоей сестрой, матерью и теткой, я поняла, что СтоннКасселы делают то, что должны делать. Так гласит честь, завещает право и глаголет крови. Возвращайся с Сейной, и я благословлю вас, как Императрица. Я не могла помочь ни мужу, ни сыну, но помогу тебе, красный легионер Кинхарта. — Айдан встал перед ней на одно колено, склонил голову и ответил.
— Пусть ваш зов созовёт стаю — Императрица же положила тонкую руку на его макушку, и, проведя ладонью по его лицу, благословила на бой. Её было жарко от того, что мессия и избранник, не забывает о том, что он давал её клятвы. А этот жест, когда её пальцы прошлись по его щеке и виску, обходя шрамы, она так давно его не чувствовала.
Императрице должны верить, иначе люди усомнятся в её власти. Как же ей теперь не буду верить? Она договорилась с ренегатами, привела армию, и была госпожой Наследника Нерана. Теперь Хелена понимала, знала, чувствовала, что у её империи есть шанс. Столь ненадёжный и хрупкий, но шанс.
Её муж и сын погибли. Прошло время траура. Пришло время брать всё в свои руки, чтобы править достойно королей и императоров древности. Придёт время и Энделес Лакур, смениться Ханкаром ТейгАртуном. Как говорил старый Мивиль Оркалан:
— В Последней Битве падут многие. И герой, и мессии, и императоры. Важно лишь то, приложил ли ты руку к победе над Тьмой? Чтобы твои дети помнили тебя, как Героя. — а ей хотелось бы знать, что для своих детей, да и для остальных, она будет Героиней. Может быть даже, героиней, для человека, которого избрали пророчества. Хелене на секунду почудилось, что ей бы хотелось, чтобы Айдан был её гвардейцем. Странные мысли лезут в голову, когда общаешься со СтоннКасселом, да ещё и Наследником Нерана!
Глава 33. Обжигающее пламя
Сайн-Ктор — столица одноимённого герцогства, находилось на равнинах, за Ноголомными горами, защищавшими равнины и поля Кинхарта от северных ветров и поветрий Аст’Морауна. Через эти горы никто не пробирался. У их подножий скопилось слишком много черепов и костей отчаянных храбрецов и скалолазов. Кому-то из них везло больше и, срываясь с крутых скал, они разбивались моментально, кому-то везло меньше, и они ломали ноги, умирая долгой и мучительной смертью.
Это место было проклято. Скалы своей однотонной стеной возвышались над лесами, белоснежными вершинами разрезая полотно облаков. С севера к подножью скал подступали леса Терис’Равиль. Дремучие и древние рощи, куда боялись входить даже демоны во время Затмения. Говорят, там, среди вековых сосен и дубов, соревнующихся со скалами в высоте, живут тёмные эльфы. Мало кто выбирался оттуда живым, ещё меньше могли рассказать ужасы, увиденные ими.
К северу от Кардинийского Ущелья расположился Руколомный проход. Здесь часто проходили караваны, правда, самые смелые, можно сказать обезбашенные. Узкие тропинки еле вмешали в себя взрослого человека, что говорить об ишаках и лошадях, или повозках, везущих на себе товар? Острые камни здесь пропитались кровью людей, схватившихся ладонями за них в последний момент. Потому-то он и назывался — Руколомным. С одной рукой можно было дойти до Пасти — небольшой ложбинки, ведущей короткой дорогой в Сайн-Ктор. Со сломанной ногой, один путь. Вниз.
«Чем дальше на север и чем ближе к Сайн-Ктору, тем жарче» Дарэ Агостор не хотел лететь своей погибели навстречу. Но, его рассказам о колоннах людей и Лорда Тьмы, с ир-мерами, никто не поверил. Его сочли дезертиром и теперь вели на казнь. Разве мог он знать, что по возвращению с разведки, застанет ренегатов над трупами своего отряда? Что он должен был сделать один, против десятка?
«Отомстить за братьев» так гласили Правила Дункана, Серый Закон. И он отомстил! Привел подкрепление, и ренегаты Учхел-Сура поплатились за гибель его отряда. Но у Фаила Акара было другое мнение. Дарэ привели в Сайн-Ктор, представили перед Чемпионом Мираны… и велели казнить у Руколомного прохода. Были ли такова воля Мираны, или Фаил Акар, услышав доклад об ир-мерах, не возжелал поднимать панику или же, увидел в глазах лейтенанта страх и скверну? Дарэ не понимал.
Один из его палачей толкнул его в спину, подгоняя его вперед. Казнь была издевательством. Руколомный проход можно было пройти, но тогда несчастный попадал на территорию уэйстекских пограничников, а эти псы натасканные не любят серых легионеров. Дарэ казалось, что чёрнодоспешники никого не любят. Хотя, какая ему разница, уж в его то положении. Проще взять и сорваться, когда камень разрежет его ладонь.
Небо серело. Мирана готовила ритуал. Тучи собирались над Сайн-Ктором и его землями, а Дарэ дрожал от подступающего холода. Страх сковал его. Тропа становилось всё уже, скалы Руколомных гор смыкались со всех стороны, образуя карьерный лабиринт, уходящий к проклятой тропинке, что с каждым шагом становилась всё уже и уже, до тех пор, пока лезть и держаться надо пропастью не приходилось одними только руками.
Отряд из трёх стрелков, в центре которого его вели, остановился. Внезапный звериный, гортанный рык пронёсся по каменному лесу. Дарэ упал на землю, сворачиваясь клубком. Ветер, поднявшийся из ниоткуда, сбил серых легионеров с ног. Их лёгкие туники, надетые поверх кольчуг и пластин, вздыбились. Знаки Лиса Легиона мелькнули перед глазами пленного лейтенанта. Дарэ пополз вперед и нырнул за каменную колонну. На месте, где он только что лежал, оказалась тень. Агостор поднял взгляд в небо и увидел дракона кроваво-алого расцвета. Сердце сжалось и ушло в пятки. Лейтенант встал на колени и принялся молиться Матерям и Отцам Основателям, ибо Старым богам уже не верил.
Огромный, как три герцогских дома, дракон низверг шар пламени на палачей Дарэ. Приземлиться здесь он ни как не мог, и Дарэ, как он думал, открыл глаза в последний раз….
Но дракона окутал ореол из чистого света и на месте громадного ящера, оказался человек, краснодоспешник. Молодой, чуть младше Дарэ, он подошёл к серому легионеру.
— Как тебя зовут? — его голос был почти безразличен, лишь отголоски доброты и сострадания были слышны в нём.
— Дарэ Агостор, сын Лира Агостора. — промолвил лейтенант
— Ты свободен — тогда молодой дракон взял в руки нож и разрезал путы пленника
— Кто вы, господин? — спросил Дарэ, стоя на коленях
— Я не твой господин. Моё имя — Айдан. СтоннКассел — отвечал дракон
— Король Королей? — так звали Наследника Нерана на севере.
— Можно и так сказать — отмахнулся Айдан. Его глаза, наконец, приобрели свойственный человеку цвет — изумрудно-зелёный.
— Я повторю, ты свободен. — Айдан огляделся.
— Вы идёте в Сайн-Ктор? Не так ли? Вы идёт за леди Имнари. — Дарэ просто догадался. Об этом ходило немереное количество слухов. Айдан посмотрел на Агостора, и на его лице проскользнула злость. Еле видно поджались губы, сжались кулаки.
— Знаешь, как до него добраться? — Дарэ закивал. Он прекрасно знал эту местность.
— Неделя пути пешему. — отвечал он
— Что там происходит? –
Лейтенант нахмурился.
— Феникс готовит ритуал. Всё об этом знают. Её избранница — вернувшаяся Сейна Имнари. Говорят, что Мирана переродиться в её теле. Ей присягнули все. От крестьян до полководцев, командующим назначен — Фаил Акар. Это всё что я знаю, господин. — Дарэ отчитался перед ним, как перед командиром. Кивнув, Айдан стиснул зубы.