Единственная для охотников (СИ)

Потому что с ними у меня свои счёты.
Море так приятно шумит прямо около ног, что безумно хочется снять все эти многочисленные юбки и насладиться прохладной солёной водой как можно дольше. Но не днём. Сейчас меня могут не понять или вовсе, сдать меня конвою за неприличное поведение. С одной стороны, нравы этих лет - строги. Но то, что порой позволяют себе мужчины в публичных домах или даже в тавернах - действительно омерзительно и неприятно.
Потому я просто прогуливаюсь по мягкому песочку и раздумывала над тем, что мне делать дальше. Жить четвёртый год в бегах - безумно утомительно. Хочется осесть где-то в приятном местечке, обзавестись близкими людьми и проживать социальную жизнь - причём не важно в каком году. И по большому счёту, я хочу ещё и свою семью.
Мне интересно узнать, о чём пишут в романах и каково это - действительно любить человека так сильно. В романах за любимого человека, порой, отдают жизнь. И возможно ли это вообще.
Неожиданно я чувствую на себе слишком внимательный взгляд. Это никак невозможно объяснить и вряд ли я скажу, что именно чувствую в этот момент, но у меня словно второе чутьё работает и я просто знаю, что за мной наблюдают.
Даже не так. Я чувствую, что меня нашли.
Вида не подаю. Но судорожно пытаюсь понять, что делать дальше. Нервно сжимаю пальцами сумочку и иду ближе к людной улице. На виду у всех они меня не поймают.
То, что это именно охотники я чувствую всем своим телом и чутьём.
И оно меня не обманывает. Едва я ухожу с пляжа и стараюсь уже слиться с местным народом Франции, это ощущение ни на миг не отпускает. Случайно оглядываясь и ненароком подскальзываясь, я увидела причину своей паранойи - за мной следовали сразу двое огромных и статных мужчины, высоких и угрюмых, уверенных и очень серьёзных. Они старались тоже раствориться в толпе, едва замечали мои остановки и случайную заинтересованность в той или иной витрине. Но они уверенно шли за мной, не отпуская ни на миг.
Сердце в груди практически вырывается из груди от переживания. Оно сильно стучит и словно бьёт по лёгким, мешая мне глубоко дышать. А оттого я не могу перейти на бег. Даже срываются мимолётные слёзы.
Как они меня нашли? Почему? Ведь я была аккуратна и осторожна. Я нигде не показывалась, и, тем более, нигде не отсвечивала своим именем, тем более, настоящим. Так что охотники даже из будущего не могли бы меня найти.
Или я всё же где-то просчиталась?
Пытаюсь идти быстро и одновременно спокойно, чтобы не выдать дикое волнение. Дышу так часто, словно уже бегу. Но сама прекрасно понимаю, что это тревога и паника. У меня сразу заболел живот и одновременно даже покатились слёзы, которые я быстро вытерла перчаточкой.
Я не заслужила такого отношения. Не заслужила охоты и преследования. Я чувствую себя маленькой зверушкой, за которой гонятся огромные медведи или тигры. Плевать, кто они. Они хотят меня убить.
Для них я просто ценный приз и ничего кроме. И сейчас я должна от них скрыться, чтобы выжить.
  
2
 
Когда до квартиры осталось немного, я почти бежала. И чувствовала, что они не отстают. Слёзы мешали мне видеть чётко дорогу, но мне удавалось не врезаться в прохожих. А уже рядом с домом я действительно от них убежала.
На второй этаж я практически взлетела за секунду.
И сразу вытащила из шкафа вещи, откинув в сторону зонт и клатч. Они сейчас были совсем лишние и только мешали мне.
Собрать всё, что необходимо перед настоящим побегом - просто необходимо. К тому же, я не могу совершить прыжок в здании, потому что неизвестно, что было тут в другие годы. Потому, в основном, я всегда прыгаю где-то в укромном месте. Но обязательно на улице.
Судорожно запихиваю вещи в сумку, чувствуя, как дурнота подкатывает к горлу и спазмами сжимает его. Через силу дышу, иногда хватая воздух ртом. Словно в помещении резко перекрыли доступ к кислороду. Кажется, что вокруг стало сильно жарко и душно, но на самом деле - это просто я спешу и судорожно пытаюсь собрать свои немногочисленные вещи.
 
Наверное, впервые в жизни действительно так сильно боюсь.
Страх и паника волнами накатывают, заставляя пальцы дрожать. Да и всё тело тоже. Кое-какие вещи падают из рук внутрь рюкзака беспорядочными, скомканными тряпками, но мне сейчас всё равно. Я должна как можно скорее собраться и скрыться, чтобы меня не нашли. А ведь за мной хвост. И они близко. Я чувствую всем своим естеством, что чёртовы охотники близко. И как они нашли меня - вопрос на миллион.
Осматриваю комнатку и прикусываю губу. Эта небольшая квартира в провинциальном городке Европы XVIII века, была моим пристанищем целых полгода. Спокойный год, приятное времяпрепровождение за книгами или в парке недалеко от дома. Я слишком долго тут жила… Даже была счастлива. Никто не смог бы меня тут найти…
Но, очевидно, это не так. Нашли.
Значит, где-то я была неосторожна.
Быстро закрываю «змейку», достаю одежду и собираю волосы в тугой хвост. Некоторые атрибуты современности я достаю только в крайнем случае. Этот - конкретно такой случай. Мне нужно добежать до определённого места и исчезнуть. Жизнь в бегах полна своих красок, если ты бежишь из года в год. Потому я уже знаю: что мне делать и как поступать в такой ситуации.
Дрожь в пальцах не мешает, но прекрасно выдаёт моё состояние. Стягиваю бежевое платье с небольшим подъюбником, надеваю чёрные, простые джинсы и футболку, чтобы было удобнее бежать. Никто и не вспомнит странную девушку в штанах, да и вряд ли меня сейчас кто-то заметит. Особенно в этом районе города и в это время суток. И, надев простенький рюкзак, но наоборот, я вылетаю из квартиры и бегу по лестнице со второго этажа на первый.
На выходе я осматриваюсь, перед тем, как выбежать. Сглотнув и убедившись, что никого нет, я покрепче обхватила свой рюкзачок руками и выдохнула.
Выбегаю из старого, обветшалого подъезда и успеваю пробежать ещё пару метров, пока меня не сбивает с ног громкий и весьма ощутимый, болезненный выстрел. Неожиданно нога просто перестаёт меня слушаться, а всё бедро пронзает острая боль.
Взвизгнув, я падаю на землю, но немного группируясь, чтобы не раздавить своим весом рюкзак. И всё, что в нём.
Слышу, что ко мне приближаются. Тяжёлые, увесистые шаги буквально с каждой секундой становятся всё ближе и ближе. Инстинктивно я чувствую себя дичью, которую загнали в ловушку. Прострелили ногу и теперь я не могу бежать. Перестаю зажимать рукой бедро, из ранения обильно течёт кровь. Быстро тянусь к кармашку на рюкзаке, но уже через секунду чувствую холод острого кинжала на шее.
- Даже не смей сейчас прыгнуть, - голос звенит яростью, отдавая этот приказ. Пронзает тело до костей от вполне ледяного тона. Я замираю. Никакого оружия у меня нет. А для прыжка мне нужно больше времени и сил. Совсем нельзя использовать свои способности с кровоточащей раной на ноге.
- Встань.
Это другой голос. Его владелец появляется передо мной и, сжимая что-то одной ладонью, уверенно смотрит на меня. Хмурится. Он выглядит не хуже остальных мужчин в этом году, но я уверенно подмечаю его разительное отличие. Конкретно сейчас в моде худоба. А у него одна рука как две мои ноги. Пшеничные волосы развеваются на ветру, а огромная фактура немного пугает. Против охотников я слаба и беззащитна, потому и так отчаянно бегу. Если могу.
И не только поэтому. Нанятые охотники хуже киллеров.
Во второй его руке я вижу вполне настоящий, современный пистолет. Хотя в то, что он именно из моих настоящих годов жизни - я не могу утверждать, так как в оружии особо не разбираюсь. Уверена лишь в том, что оружие вполне рабочее. Он меня и подстрелил.
- Не могу, - сглотнула я. Вполне ведь логично, что не могу. Я истекаю кровью!
- Не ври! - холодное лезвие кинжала пропало. Меня схватили сильные пальцы за предплечье и практически за секунду поставили на ногу. Я шикнула и сжала челюсти, но отчаянно прижала покрепче рюкзачок. - Такие чудовища, как ты, не могут чувствовать боль! - шипит мужчина.