Ведун. Книга 2 (СИ)

Двигаться по сильно пересечённой местности, да ещё и в весеннюю распутицу было не просто. Средняя скорость упала, но «Нива» хорошо справлялась. Правда приходилось всё время петлять, то и дело объезжая наиболее труднопроходимые участки. Однажды, проезжая через одну из низин, они всё-таки увязли в каком-то болоте. Хорошо, что машина была оборудована лебёдкой. Пришлось изрядно повозиться. Потеряли больше часа, но всё обошлось. Подобно сказочному барону Мюнхаузену, который сам себя вытащил за волосы из болота, да ещё вместе с лошадью, «Нива» вытянула себя из грязи с помощью лебёдки.
— Хорошая машина! — похвалил Андрей, когда они выбрались из болотного «плена».
— О чём речь, не машина — а зверь! — любовно похлопал свою «ласточку» по баранке Михолыч, — У меня ведь их несколько, мой юридический бизнес идёт неплохо. Но на охоту или рыбалку всегда езжу только на «Ниве». Вернее, мой бизнес шёл неплохо, — поправил он сам себя, сразу погрустнев.
— Ну да, а теперь мы в полной жопе, — вставил Никита.
— Ничего, не падай духом, мы отыщем этот чёртов портал, — уверенно заявил Михалыч, — Вот увидишь, должен же он быть где-то.
Они строго следовали маршруту, который указал Андрею Семаргл. Наличие компаса помогало придерживаться точного направления. И если бы не приходилось всё время петлять и делать большие крюки для объездов, то продвигались бы гораздо быстрее.
К полудню решили остановиться на отдых. На всякий случай для маскировки забрались поглубже в лесополосу и разбили небольшой временный лагерь. Надо было перекусить и обсудить дальнейшие планы. Развели костёр и вскипятили чайник.
Никита нарезал хлеб и копчёную колбасу, вскрыл банки с тушёнкой и раздал каждому по жестянке. Разлили по кружкам горячий чай. Все уже проголодались и с жадностью накинулись на обед. Как же давно Андрей не ел ничего подобного! Он с удовольствием наслаждался таким знакомым, уже почти забытым вкусом его современности, уплетая колбасу с тушёнкой за обе щёки. Чего нельзя было сказать о Ваде. Отрок с большим недоверием обнюхал, точно зверь, колбасу и тушёнку:
— Что это Андрейка, — удивлённо спросил он по-старославянски, — Какой странный запах.
— А ты попробуй, это очень сытно, — предложил Андрей с набитым ртом.
Да, с таким количеством соли, специй и всяких консервантов Вадя был совершенно не знаком. Осторожно попробовав предложенную ему пищу, отрок тут же с отвращением выплюнул её на землю и стал вытирать высунутый язык рукавом:
— Какая ужасная, бесовская еда! — воскликнул он в полном изумлении, — Как вы можете такое есть?
Борис Михайлович с Никитой только прыснули со смехом, наблюдая за гастрономическими «страданиями» несчастного отрока. Но тому было не до веселья, он с ужасом смотрел, как эти чужестранцы, невесть откуда появившиеся здесь, с большим аппетитом поглощали в больших колличествах эту несъедобную гадость.
— Бери вот, хлеб, — посоветовал Андрей.
— Странный какой-то он, даже и на хлеб как-то совсем не похож, — проговорил Вадя, осторожно жуя ломтик позавчерашнего батона из какого-нибудь супермаркета, — Андрейка, давай лучше достанем наши припасы. Осталось ли там чего?
Пришлось специально для него доставать остатки провианта, прихваченного ими ещё из Самандара. Опасливо отодвинувшись немного поодаль, Вадя принялся за знакомую пищу.
— Вот они — культурные различия веков, — философски заметил Михолыч, — А ты, Андрей, как смог приспособиться к их пище здесь? Да и вообще, ко всему этому вокруг, — сделал он широкий охватывающий жест руками.
— С трудом, — честно признался бывший учитель, — Здесь всё совсем другое. Пришлось не легко, но теперь я уже привык.
— Надеюсь нам не понадобиться привыкать, — сказал Никита, — Мы отыщем выход и свалим из этой Богом забытой дыры.
Андрей промолчал и принялся за чай с крекерами. Вадя от чая и крекеров тоже отказался, ограничившись простой водой. А когда охотники после сытного обеда решили вдруг закурить сигареты, он и вовсе пришел в ужас. Особенно от того, что и Андрей к ним присоединился. Всё окуталось облаком сигаретного дыма. Бедный Вадя долго кашлял и, несмотря на все объяснения Андрея, так и не смог понять, зачем это люди глотают вонючий дым и выпускают его изо рта, подобно демонам. Он отсел как можно дальше, не спуская настороженного взгляда с «демонов».
 
— Вот до чего может довести человека здоровый образ жизни, — заключил со смехом Михалыч.
— Нам нужно в каком-нибудь ближайшем селении добыть лошадь, лучше с телегой, — сказал Андрей, — Не можем же мы въехать в Царьград на вашем авто! Что бы не вызвать всеобщий переполох, вам придётся высадить нас подальше от города. А с такой ногой Ваде далеко не уйти. Нужен транспорт.
— Это верно, — согласился Михалыч, — Только мы пока ни одного селения так и не встретили.
— Ничего, встретим, — уверенно ответил Андрей, — Граница Империи уже должна быть не далеко. А там, чем ближе к столице, тем чаше будут поселения. До ночи управимся, а завтра по утру расстанемся и каждый пойдёт своей дорогой.
Закончив привал, они быстро собрались и продолжили путь. Как и предполагал Андрей, вскоре они уже миновали границу Ромейской Империи. В те времена само слово «граница» было в достаточной степени условным. Не было ни пограничных столбов, ни КПП с таможенным и пограничным контролем. Не требовались паспорта и визы. Принадлежность к тому или иному государству чаще всего определялось этническим составом поселения и тем, чью власть они признавали и кому платили дань или налоги.
Вскоре им на пути попалось первое небольшое село. Подъехали как можно ближе. И чтобы не вызывать лишних подозрений спрятали машину за кустами и деревьями. Нужно было решить — объехать ли его стороной и двигать дальше, чтобы найти лошадь и телегу уже ближе к столице или расстаться прямо сейчас, если удастся добыть транспорт здесь.
Никита горячо настаивал на втором варианте, опасаясь уезжать слишком далеко от тех мест в которые они сюда попали. Он был убеждён, что искать выход нужно там же, где был вход.
— Запас бензина ограничен. Надо экономить. Кто знает, сколько нам ещё придётся помотаться тут, пока мы не отыщем этот чёртов портал, — говорил он, — Уговор мы выполнили. От погони ушли и подбросили их ближе к месту. Найдут лошадь с телегой — дальше уже и сами доберутся.
Аргумент был весомым и Михалыч с ним согласился. Решили так — Андрей с Вадей соберут свои пожитки и направятся в село за помощью под видом заблудившихся купцов, которых сначала ограбили разбойники, а потом покусали волки в лесу. Договорились об условных сигналах. Если всё пройдёт хорошо, то Андрей подаст знак и охотники спокойно уедут восвояси, а если вдруг что-то пойдёт не так — тогда другой знак и они их быстро подбирают и уезжают все вместе дальше.
Сборы были короткими. Андрей уговорил Бориса Михайловича поделиться кое-какими продуктами, медикаментами, а также сигаретами и зажигалкой. На прощание, щедрый Михалыч подарил даже ему охотничьи часы со встроенным компасом и подсветкой и один из фонариков. Приладив для Вади вместо костыля большую палку, «купцы» вскинули на плечи свои котомки и двинулись в село. А Михалыч остался в укрытии дожидаться условного сигнала с небольшим биноклем в руках.
Жители села довольно любезно приняли попавших в беду «купцов». Население здесь, как и во многих приграничных областях было довольно пёстрым и смешанным по своем этническому сосотаву. Жили здесь и несколько тюркских семей, с которыми Вадя мог объясниться. С его помощью Андрей честно рассказал, что на самом деле они вовсе не «ромейские купцы», а славянские пленники хазар, бежавших из неволи под видом купцов и пробирающихся теперь в столицу Империи, чтобы разыскать там своих родственников.
Хазар здесь не любили за их набеги, и сердобольные селяне согласились помочь. Запрягли в телегу лошадь. Один из местных вызвался довезти их до соседнего селения, а затем вернулся бы с телегой и лошадью обратно. Так — от одного поселения к другому, беглецы рано или поздно, добрались бы и до самой столицы.