Башня Крови (СИ)

— Ты чересчур откровенен с ними, Закий.
— Ай, оставь свои нравоучения. Я всегда любил толкнуть речь перед учениками, а теперь, когда они дадут клятву молчать, меня ничего не сдерживает. Дай мне насладиться пустой болтовнёй.
— Болтай со мной. Тебе мало было этой ночи?
— Аха-ха-ха! Да ты отрубился, когда я только-только добрался до самого интересного!
— Это ты уже еле языком ворочал, ничего разобрать было нельзя, твоё бу-бу-бу подействовало лучше колыбельной.
— Аха-ха-ха! Младенчик! — смех вдруг словно отрезало, и Закий уже другим голосом продолжил. — Ладно, до встречи через десятицу.
— Мог бы и между ними заходить. Я же отходчивый, обиды быстро забываю.
— Зато у меня здоровье уже не то, так часто к тебе в гости ходить.
— Аха-ха-ха!
Теперь за спиной хохотал седой Ормос.
Спустя десяток ударов сердца нас догнал Закий и погнал влево, в то время как путь к нашей башне лежал направо.
— Так, слушайте меня. Нечего бесполезно тратить время. Никто вам, будущим адептам армии короля, не будет давать время на то, чтобы создавать печати. Поэтому живо, на бегу, повторяем упражнение. На бегу я сказал! Фигуры. Раз, два!
Даже я не особо сообразил, что он от нас хочет. Или просто я? Потому как Орт и даже Иртак, которого я не считал особо сообразительным, всё поняли и вскинули перед собой руки, успев выполнить команду учителя и выкинуть нужные пальцы. Но нет, таких сообразительных оказалось немного, и Закий замолчал, а затем с угрозой прошипел:
— Я не понял, Тупой выбыл из отряда, а его тупость осталась с вами? Наглый, не ты ли у нас несколько месяцев гонялся за реольцами? Там ты тоже так тупил?
Кто-то за спиной восторженно хрюкнул. Иначе его короткой смешок я назвать не мог. Видно рад, что мне досталось от Закия.
Я спокойно ответил:
— Всякое бывало. Бывало и тупил.
Закий хмыкнул:
— Самокритично, — тут же рявкнул. — Упражнение! Руки подняли, кулаки сжали, по моей команде оттопыриваем нужный палец. И не сбивайтесь, неужели не запомнили до сих пор последовательность? Мы бежим на помощь отряду солдат. На нас падают стрелы, в нас швыряют жидкий огонь и шары с ядовитым дымом. Каждый раз, когда вы сбиваетесь, ваша техника рушится. Вы понимаете, что это значит? Яд вползает в ваши лёгкие, заставляя вас кашлять кровью, огонь падает вам на башку и выжигает вам глаза, стрелы пробивают вам грудь. И вы дохнете. Дохнете, бездельники! — на этот раз никого не вывернуло, зато Закий тут же нажал. — Троих вы сегодня уже потеряли, хотите тоже сдохнуть? Выполняй заново! Раз! Два! Три! Четыре!
Так мы и пробежали через ворота: пыхтя сквозь зубы и пытаясь не сбиться, выкидывая пальцы. Впрочем, я не считал, что это сложное упражнение: достаточно побегал за свою жизнь по горным тропинкам, чтобы даже не задумываться о том, куда ставить ногу. Я просто не сразу сообразил, что Закию требуется от меня. У остальных всё было не так радужно.
Первых детей владетели Малых домов готовят в наследники и ведут их по пути меча. Физические тренировки, занятия с мечом, советы по управлению землями. Вторым детям, в которых кровь слабей, всего этого достаётся меньше. Иногда потому, что дома слишком бедны, чтобы позволить себе оплачивать учителя и им. Иногда потому, что отцам просто не хватает времени на второго сына, а тем более дочь.
Но здесь вокруг меня только парни. Девушки собраны в отдельные отряды. Второй, шестой, восьмой, двенадцатый и шестнадцатые отряды. Это только те, о которых я слышал в разговорах.
Третьи дети обычно обучены кое-как. Я говорю о физической подготовке идара и пути меча. Впрочем, среди тех, с кем я бегал по ярмаркам, я, вообще, был чуть ли не самым образованным. Как бы ни был беден наш Дом, но на сабио Атриоса слезу Амании нашли.
И так ли уж были бедны, если вдуматься?
Огромный замок, равного которому не было ни у одного Малого дома вокруг. Даже у большей части обычных Домов не было таких замков. Да, он выглядел обветшалым и снаружи, и внутри. Но было ли хоть одно окно, которое просто забили досками, потому что не нашлось денег заменить разбитое стекло?
 
Да, со стен сползала штукатурка, но едва где-то начинал шататься камень, как его тут же поправляли и сажали на свежий раствор. Ров всегда был чист, а ворота не скрипели и закрывались. А если послушать некоторых парней на ярмарках, так у них ворота давно вросли в землю.
Солдат у нас тоже было вдвое от обычного для Малых домов. Отец часто был в разъездах. То в поисках шахты слёз, чем бы он в это время ни занимался, то в объезде горных троп границы по поручению владетеля Хонесто. Но в замке всегда оставалось столько солдат, сколько было не у каждого соседа.
И наши солдаты всегда, невзирая ни на какой неурожай, получали свою плату. Откуда, вообще, у нас были на это деньги? Нужно бы вспомнить уроки сабио Атриоса и прикинуть доходы с земель. Что-то у меня не складывается итог. Что-то у меня выходит, что мы тратили больше, чем могли себе позволить, даже если учесть, что отец пустил в ход какие-то деньги матушки, которые она приберегала для себя.
Вот те доспехи и мечи, в которые отец облачил всех наших воинов. Да неужто это всё было куплено на матушкины деньги? Доспехи гвардии Великого дома? На приданное? Не верю. На слезы Амании? Ладно. А до того, как отец нашел шахту? С каких денег наш Дом содержал всё это?
Но оставим это до вечера и возвращения в башню, где можно будет прикинуть хотя бы на стене доходы земель Дома, потому как в уме я рехнусь это сводить и собьюсь уже после пятой деревни. Вернёмся к тем, кто пыхтит вокруг меня, задыхаясь уже после четверти лиги. И это даже без внешней техники ослабления, под которой мы бегали в Кузне.
Четвёртые, пятые, иногда и шестые дети. В Домах, где и первому не могли обеспечить мудреца. В Домах, половина которых в шаге от того, чтобы их вычеркнули из родовых книг.
Какое у них было бы будущее без Академии? Командиры стражи у старшего брата? Нет, это место занято вторым или третьим братом, дядей или его детьми. Управляющие делами? Или наёмничество, добровольный уход в Осколки за лучшей судьбой?
Да, многого бы они там добились с их силой и знаниями. Эти придурки, у которых только что умерло три соученика, даже не поняли, что те на самом деле умерли. Только Смарт, да может быть Домар и Орт это осознали и побледнели тогда. Все остальные словно и впрямь тупые придурки, не осознающие, что следующими исчезнуть могут они и не прикидывающие слова Закия на себя.
Я ещё отлично помнил Вирма — Клинка зелёной весны. Идар, Великий паладин, который прошёл по пути меча до предела и заслужил титул Клинка. Простой торговец Дома осколков. Кем бы стал у него тот же Верий или Урай? Слугой? Одним из десятков солдат под его рукой?
Если я не смогу стать среди них лучшим за три месяца обучения, то я просто неудачник. Не зря Закий так поддел меня. У меня есть основа, которую едва ли дали кому-то из моего отряда, есть опыт, которого точно нет ни у одного из них, есть дополнительные учителя-тени, которых они лишены.
Я просто обязан стать лучшим в отряде. И не только в том, что чище всех выполняю упражнения с пальцами. Закий прав. В настоящем бою никто не будет давать мне подсказки. Мне ли об этом не знать?
Я стиснул зубы и заставил себя вспомнить, каково это — быть отправленным в патруль к очередной деревне. Каково это — когда за каждым деревом может оказаться реолец.
А деревьев вокруг хватало. Мы уже спустились с холма, на котором стояла Академия и добежали до леса, который оттеснили на лигу от холма. Теперь неслись по скользкой тропинке, вслушиваясь в команды Закия. Всё точно так, как и в Кузне.
Слева ко мне метнулся тень-Ариос, доложил:
— В двух сотнях шагах левей люди. Два десятка, с мечами и луками. Лучники — Кровавые.
Я коротко кивнул. А вот и сюрприз. Не зря мне всё это напомнило Кузню.
Закий надсадно заорал:
— Заворачивай влево! Быстрей! Быстрей! Мы должны смести врага!
И тут мы выскочили на открытое место. Сто шагов до этого самого врага, которого теперь видели все, даже задыхающийся от бега Мозар. Видели-то все, только мало кто вспомнил слова Закия про падающие на головы стрелы и яд.