Башня Крови (СИ)

На год младше меня это четырнадцать. Три года назад это одиннадцать. Я закатил глаза:
— Матушка, ты видела ребёнка. Кто знает, как она изменилась за это время?
Матушка лишь отмахнулась:
— Ох уж эти мужчины. Ты вроде только вырос из детского седла, а уже точная копия отца. Не переживай, уродиной она за эти три года точно не стала. Стала чуть другой, но не более, а восемнадцатая весна заставляет расцвести любую девушку.
Я недовольно пробурчал:
— Матушка, ты так меня уговариваешь, будто это я её видел и я о ней вспоминаю.
Она рассмеялась:
— Ничего, само придёт, Лиал. Как это ни грустно признавать, но после появления на наших землях слёз, мне с отцом ещё не раз придётся отбиваться от желающих породниться с нами.
И всё же я скривился и негромко намекнул:
— Матушка, надеюсь, моё мнение будет для вас решающим. Всё же наш Дом не в таком отчаянном положении, чтобы хвататься за любую возможность.
— Конечно, родной, конечно, — она похлопала меня по руке. — Тем более сейчас такое время, что и самый хитроумный интриган может обжечься. Например, Дом Мерэ. Ещё в прошлом году отличный выбор для любого, кто искал союза или выгоды. И что? Все три сына владетеля погибли, сам он тоже выжил чудом. Жена его моих лет и уже не так молода, чтобы удачно зачать и выносить нового ребёнка.
— Матушка, — я ухватил её под локоть. — Ты отлично выглядишь.
— Спасибо, Лиал. Но у меня был только ты, а она родила четырёх. Это очень непросто, поверь мне на слово. Может быть, она и вовсе не способна будет на пятого ребёнка. В конце концов, и мы с отцом стараемся не первый год, но Хранители не дают нам второго ребёнка.
Я ощутил, как краснею. Разговор стал слишком откровенным, я к такому как-то не привык, но что уж тут поделать. Как сказала матушка? Вырос из детского седла? И из детского меча тоже. Смирился с тенями, вовсю пользуюсь их помощью и советами, обнаружил тайну Дома Денудо, завёл свою и не одну. Теперь я скорее уверен, что суть пробуждения во мне ихора Предка Ребела и рода Оскуридо, это союз отца и матушки, сочетание именно их крови.
Так стоит ли теперь переживать, что мой брат тоже будет видеть теней? У него буду я. Я сумею ему помочь, научу, как скрывать это. А если подумать, то ему и вовсе не придётся переживать то, что пережил я. Бояться темноты, слышать хрипы теней и ощущать, как они вымораживают ему сердце своими прикосновениями.
Я уже отдал им достаточно жара души, я убил для них достаточно идаров. Мой брат увидит не бесформенные хрипящие тени, а вполне узнаваемые очертания людей, лица вместо масок, услышит от них разумную речь. И, скорее всего, первым, что он услышит, станет приветствие.
— Лиал, тебе не нравится это слышать?
Очнувшись от своих размышлений, я поспешил улыбнуться и честно сказал:
— Пытался представить, что у меня появился брат. Получилось неплохо. Так что вы с отцом старайтесь лучше.
Матушка незаметным жестом ткнула меня локтем под рёбра:
— Негодник. Но почему брат? Девочки тоже часто рождаются вторыми.
Я покачал головой:
— Это мне представить сложно, у меня не так много знакомых девушек. Если она будет такой же, как Преферо, то я что-то уже немного опасаюсь.
— Преферо? — матушка прищурилась. — Первый раз слышу. Почему ты не рассказывал о ней раньше? Кто это? Из какого она Дома и где ты с ней познакомился?
Я с некоторой оторопью выслушал обрушившийся на меня поток вопросов. Даже не ожидал, что матушку это так заинтересует. Правда, мне особо и рассказать нечего:
— Мы вместе с ней учились в Кузне крови. Преферо из Дома Виво.
Матушка кивнула:
— Дом Востока. Я даже несколько раз видела её отца. Возможно, даже знаю её мать, нужно поглядеть в родовых книгах. И как она?
Я повторил про себя вопрос. Что значит, как она?
— Хороша на мечах, но я её побеждал. На посвящении получила пять даров и стала Паладином меча. Была очень этому рада. Так что, выходит, официально она сильней меня. На деле — нет, у неё не очень ладится с тем, чтобы сгустить саму суть умений меча, но она... — я сбился, глядя, как матушка страдальчески морщится. Осторожно спросил. — Что случилось?
 
— Лиал, — матушка вздохнула. — Когда я спрашиваю у тебя, как хороша или плоха девушка, то последнее, что я ожидаю услышать, это как хорошо она сражается на мечах и как умело сгущает суть умений меча. Я хочу услышать, как она хороша или плоха как девушка, а совсем не как идар. Красива ли она, что с её походкой, фигурой и манерами?
Я усмехнулся, пожал плечами:
— Ну, прости. Наше знакомство началось на раскисшем поле, и она хотела пробить меня мечом, а потом раз за разом пыталась это повторить. Я как-то не замечал в ней того, о чём ты меня сейчас спрашиваешь.
Матушка возмутилась:
— Как будто это могло бы помешать в этом деле. Ну нет, так нет, значит, не она, а что насчёт принцессы Леве?
— М-м-м, смелая, решительная, держит слово и не забывает отплатить за услугу.
— Снова не совсем то, что я бы хотела услышать, — матушка издала очередной вздох. — Впрочем, тут и впрямь глупо было надеяться хоть на что-то. Это я и Нумеро можем дать тебе свободу решать, с кем ты свяжешь свою жизнь. Старшая из дочерей короля в этом не свободна — ею купят поддержку какого-то из Великих домов.
Я вспомнил то, что видел в долине Ожерелья и о чём поклялся перед Хранителями молчать. Криво ухмыльнулся:
— Разве Умбрадо нужна дополнительная сила? Они сотрут в прах любой Великий дом, который осмелится пойти против них.
— Меч против меча? — матушка кивнула. — Никаких сомнений. Когда король Лавой объявил, что четвёртые дети всех владетелей королевства, достигшие или готовящиеся достигнуть тринадцати лет должны отправиться в Кузню крови, нашлось несколько глупцов, что попытались пойти против короля. Но управлять королевством это не только использовать меч. Это ещё и деньги, урожаи, интриги, влияние. Несколько Домов исчезли за это лето, оказались вычеркнуты из книги родов королевства, столкнувшись с неудовольствием короля. Но я точно знаю, что Великий дом Биос не отправил свою дочь в Кузню. И не потому, что посланники короля не могли уничтожить этот Дом, пусть он и Великий. А потому что с его падением рухнуло бы слишком много. Король мог потерять гораздо больше, чем приобрести.
Тень, которая чаще всего со мной и говорила, Молак, который, по сути, являлся главным из теней-советников, кивнул и неспешно произнёс:
— Ваша матушка — очень мудрый человек, господин. Она совершенно права. Конечно, земли не останутся бесхозными, но вот все связи, договоры, сделки и прочее придётся восстанавливать мучительно и долго. А разрушение поставок даже на месяц одного лишь древесного угля для кузнецов, может оказаться очень неприятной раной для всего королевства. И потребовать множества усилий, чтобы суметь её залечить, особенно во время войны с соседями.
Я нахмурился. Он-то откуда знает о сложностях во время войны?
Матушка вдруг негромко охнула:
— Что он здесь делает?
Непроизвольно я едва не сделал шаг назад, чтобы увидеть, куда смотрит матушка. Удержался, к счастью. А через миг тень Молак уже и сам понял, что мешает, метнулся прочь, мне за спину. Хорош бы я был, если бы позволил заметить за собой такую странность. Ведь это только для меня в этом зале видны тени, и только для меня они загораживают обзор своими телами, уже совсем непохожими на тени.
Впрочем, я и так не особо понял, куда мне глядеть, даже шёпотом спросил:
— Что такое, матушка, кого ты увидела?
Она так же тихо ответила:
— Молчи, пока тебя не спросят.
Шагнула вперёд, словно заслоняя меня, но я хотя бы понял, куда именно нужно глядеть. Мужчина, может быть, лишь немного старше матушки. Суровое лицо, жёсткий и внимательный взгляд, белоснежные волосы зачёсаны назад, на белом с чёрной отделкой халате нет герба, а на поясе простой клинок.
Двигался он уверенно, словно не замечая толпы снующих в зале людей. Кто-то сам с поклоном уходил с его пути, других, что не замечали его, он стремительно и ловко огибал, словно стелясь в Шагах по полированному камню зала.