Остров отложенной гибели (СИ)
***
Дзынь-дзынь! Дзынь-дзынь! Бронза о бронзу, пока еще медленно, но по нарастающей. Мой хопеш о чужой искривленный меч. Пока еще слабо, но всё сильнее.
— Лаэна велела мне проверить твои умения в схватке, и сейчас я вижу, что ты никчемен, как все мужики!
— Как все вонючие?
— Как все вы абсолютно! Ваши излишества ниже пояса заставляют вас действовать грубой силой, потому искусная женщина побеждает вас без труда!
Манекен по имени Аканта сделала обманный выпад, ее меч нырнул под хопешем, коснулся моего плеча — ощутимо так кольнул.
— Чуть сильнее, и ты не смог бы держать оружие. Никакая сила и сами боги не помогли бы тебе. Ты слишком медленный!
— Так на то и Удав! Это ты как кобра кидаешься!
— Нет времени учиться с деревянными мечами, да и негде их взять. Привыкай к своему оружию. Щита для тебя не найдется, потому учись защищаться клинком. Вот так, так, так!
Шаг вперед — шаг назад, выпад — отход, удар — защита. Руки уже немеют, а чертова Аканта будто сделана из сухожилий. Лошадиное лицо с уродливым шрамом выглядит пугающе, а вот зубы белоснежные, как в рекламе.
— Если отбиваешь удар, не трать силы зря. Старайся тем же движением еще и меня зацепить, когда отвела клинок. По руке, по плечу, куда угодно. Пальцы не подставляй, отвалятся. Ну!
— Я ж тебя зарублю так!
— Не мечтай, вонючий мужик! Даже лучшие воительницы, гибкие как тростник и быстрые как сама смерть не сумели меня задеть! Давай, не бойся! Ну! Ну! Ну!
Сперва я ее жалел, потом захотелось вломить по-полной. Не получалось, но я старался. Руки и ноги сделались деревянными, хопеш превратился в чугунную гирю. Да чтоб тебя!
— Прости, что спрашиваю… уф-ф… но кто тебе так личико распахал?! Очередная гибкая воительница?!
Дзын-н-нь! Кривой клинок крутнулся вокруг моего, кольнул меня в другое плечо. Больно, блин!
— Кто распахал, того уже нет в живых! Будешь спрашивать дальше?!
— Буду! Что за Долина Драконов и зачем нам туда?!
Дзынь-дзынь! Дзынь-дзынь! Тело не хочет новой боли, само пытается уклониться, закрыться, ударить в ответ посильнее. Пробить невидимую броню, рожденную быстрым чужим клинком. Где-то слышал, что фехтование придумали только в Средневековье — а что же такое мне демонстрируют сейчас?! Марлезонский балет в двух частях?!
— Эта долина закрыта для смертных, с моря и с суши! Лишь раз в сотню варсов, ночью Черной Луны человек способен войти туда, чтобы лицезреть рождение нового дракона из вулканического огня и лавы! Великая честь и великая опасность!
— Звучит сомнительно! Хорошо, что ты не торговка, я бы с такой рекламой товар не купил!
Дзынь-дзынь-дзынь! Не атака, скорее добродушный упрек.
— Я бы убила любого, кто предложит мне опуститься до торговли! Если зов чести не влечет тебя, то зачем продолжать разговор?! Дерись!
— Да я уже! Что там за жертва нужна для входа в Долину?!
Меч на секунду замер, Аканта прищурилась, изучила мое лицо, будто сканером. Фыркнула презрительно:
— Ты боишься, пришлый?! Твой соплеменник успел напугать тебя до икоты?! Он не ведает, что жертва должна быть добровольной, а незримую печать снимет лишь кровь героев. Вам опасаться нечего!
— Дерево Свободы нужно время от времени поливать кровью патриотов и тиранов, это для него естественное удобрение.
— Что ты сказал?!
— Мысли вслух! Цитата, от человека, который родится через несколько тысяч варсов, не обращай внимания! У него есть еще, как раз в твоем вкусе: для корыстного духа коммерции не существует ни родины, ни чувств, ни принципов — одна нажива!
— Ты так и будешь вещать чужими речами, пришлый?! Свое породить не в силах?!
Ух, как она меня достала! Вот и веди с такими интеллектуальные беседы!
— Мои собственные мысли примитивны, как у всех вонючих мужиков! Не бросить ли нам оружие и не перейти ли к утехам, которые ваша повелительница запретила Кайре с Селеной?! Ты не смотри так злобно, ты клинком защищайся! Понимаю, что ни разу не пробовала… утехи, в смысле, но тебе бы понравилось! Гораздо лучше клинка! Даже самого твердого и самого длинного!
Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!!!
***
Спалось в эту ночь плохо. Болело всё туловище. От попаданий мечом плашмя и просто, от непривычных нагрузок. Снились бутылки, которые надо вылить в ведра, но руки всё никак не могли их сцапать, а «второе я» в лице Асши так и не появилось.
Проснулся всё еще больной, долго стонал и кряхтел, будто дед-пердед, но заставил себя выбраться из шатра с улыбкой. Стыдно показывать слабость перед женщинами. Тем более — перед амазонками.
Лаэна про нашу с Акантой беседу, определенно, узнала, но до серьезного разговора дошло не сразу. После завтрака уже, когда отряд принялся разбирать шатры, и даже Паша куда-то исчез в деловых хлопотах.
— Ты действительно напуган и не веришь нам? — спросила с характерной для нее прямотой. При свете дня ее глазищи оказались не черными, как раньше, а карими с зеленью, очень ехидными.
— Не напуган, а возмущен. Тут герои в очереди стоят за право стать жертвой, а мне и не предлагает никто!
— Долина Драконов закрыта, Александр-Удав, но туда ведет много разных путей. Дороги, тропинки, вовсе безлюдные скалы, с которых придется спускаться по веревкам. Если Гоэн не обманул и действительно знает тайный ход, то пройдем безо всякой платы, а если нет… взгляни на моих воительниц. Любая из них сочтет за честь поделиться своей кровью ради общего дела. Их так воспитывали. Вы, пришлые, нужны мне совсем для другого.
— И для чего же? — спросил я, стараясь держать лицо. Неприятно, когда красивая девчонка подозревает тебя в трусости, надо что-то с этим делать, блин!
— В ночь Черной Луны из огня родится не просто дракон, а существо со взглядом василиска, обращающим людей в камень. Никто, кроме пришлых, не выдержит этот взгляд, да и вас он изменит необратимо, но вы останетесь живы. Возможно, обретете чудесные способности. Легенды гласят, что триста варсов назад один пришлый сделался неуязвимым для всякого оружия и завоевал себе царство Ликурия, победив его лучших воинов. Другой обрел себе славу великого колдуна, ибо мог летать без крыльев и ходить по морскому дну без воздуха.
— Звучит заманчиво. А вам какая выгода от этого?
Лаэна чуть помедлила. Глядела, как из крайнего шатра две амазонки выводят Гоэна в черном бесформенном балахоне. Чистый девичий лоб на секунду перечеркнула морщина, но тут же исчезла.
— Мы просто хотим разбогатеть, Александр-Удав. Разбогатеть и выжить. Я в ссоре с отцом, а недра под той долиной наполнены самоцветами и золотом, они раскроются в Черную Луну, совсем ненадолго. Кроме нас там будет много других охотников. Они постараются убить нас, пока мы будем прятаться от драконьего взгляда, потому вся надежда на тебя и на твоего соплеменника. Выстоим вместе, или навеки останемся там!
***
В дорогу вышли без промедления, всем отрядом-племенем. Растянулись по горной тропе на пару стадий: первой шагала неутомимая Манекен-Аканта, следом я, как проводник, дальше несколько амазонок с луками наготове. Лаэна двигалась в центре цепочки, под неусыпной охраной Паши. Определенно, здоровяк ей понравился, а лесбийских наклонностей у здешних дам я не заметил. За единственным исключением. Гоэн в балахоне шел наощупь, держался за руку одной из воительниц — другая страховала сзади, но он и сам пока не падал. Шатры и прочую хозяйственную утварь развесили по спинам, даже царская дочь от ноши не отказалась, даже девочка-найденыш, которая Девочка. Демократия в действии, так сказать.
Дорогу в «куропаточий» лагерь я не запомнил, но Фиссаш мне ее неутомимо подсказывал, на каждой развилке, или повороте тропы. В остальное время летал туда-сюда, нервировал девушек, у которых отвращение к змеям явно пересиливало воинский дух. Хорошо хоть за оружие не хватались.
— Потерпи, скоро ты станешь белый и пушистый, тогда тебя все полюбят. За неимением здесь кошек с собаками, которых можно гладить.