Остров отложенной гибели (СИ)
— Чего мусолить то? Как всегда, по десять крокотов с рыла, и мы уходим, а вы остаетесь смеяться. Кто не выполнит норму до вечера — повиснет вон там, сами знаете.
Указал рукой куда-то в сторону, толпа вздохнула — все и всё тут знали, действительно. Может, виселица там, а может, колья, но всяко, не доска почета. Про меня «авторитет» почти забыл, но проклятый Камыш напомнил еще раз, забубнил ему что-то негромко. Расписал, не иначе, мои таланты и везение. Может, в банду к себе возьмут? В драке я не очень, но «базарю» гладко, а жаргон у местных пацанов от российского уголовного не особо и отличается.
Женщины, между тем, притащили завтрак: снова вареная рыба, уже без бульона, сушеные корешки, котелок с водой, дощечка с чем-то мелким, черным, вроде перца-горошка. Последнюю взял под контроль один из местных — тот, что с кинжалом — выдавал по горошине в одни руки, будто медбрат лекарство.
— Сильно болеешь? — взглянул на меня почти с сочувствием, когда подошла очередь. — Первый раз всегда тяжело, возьми два кусочка.
— Это сушеный крокот, что ли? Спасибо, одним обойдусь!
На ощупь «горошина» оказалась мягкой и пористой, чуть прижгла язык, а десны тут же онемели. Больная голова отозвалась предвкушением, желудок сжался, зубы сами попытались разжевать лекарство… да вот хренушки им! Глянул по сторонам и тихонько выплюнул эту штуку в ладонь. Не факт, что заставят сожрать, но могут — чтоб уж точно не дернулся никуда. Рыба сегодня показалась безвкусной, корешками я пренебрег, на всякий случай. Выпил побольше воды, хоть и тиной воняет. Другой всё равно нет. Глянул еще раз на счастливые лица коллег по сбору, вспомнил лотофагов из «Одиссеи». У Гомера там всё красиво: кушают люди лотос, предаются забвению, а в реале имеем вонючих нариков с подводной картошкой. Вместо девушек-сирен тут поющий спрут с мертвецами на куканах, орел собрался выклевать печень не Прометею, а мне… так себе мифология, в общем! Слишком уж отличается от первоисточников!
— Нажрались, торчки?! — ускорил трапезу тот самый крепыш с моим тесаком. — Хватит рассиживаться, поднимаем задницы и пошли, пошли, пошли!
Он у них самый вредный, похоже. Вдобавок, разулся и тоже зашел в воду — ко мне поближе. Личный конвой? Офигеть, какая честь!
— Кто жует крокот, тот законченный наркот, — сказал я себе под нос и двинулся прочь от берега. Через пару шагов ступню пробило знакомым разрядом, пришлось нагибаться и выковыривать первый клубень. Десять с носа, говорите? А если я их за полчаса соберу? Неужто вернете хопеш и отпустите на все четыре стороны?
— Стой! — конвоир, похоже, бегать не привык, догонял меня сейчас с трудом. Будто кабан в болоте — такой же напористый, злой и вонючий.
— Покажи, что нашел!
— А ты как думаешь? — позволил я себе очередную дерзость, но удара в этот раз не последовало. Клубень на ладони крепыша показался мелкой сливой, тут же исчез в мешочке на его поясе.
— Плата за честь. Наши там боки греют, а я тут с тобой, в грязи!
— Э-э, уважаемый! Я вообще-то не просил…
— Тебя еще раз стукнуть? — пару секунд крепыш таращился исподлобья, а древко копья опасно раскачивалось взад-вперед. — Ладно, иди. Нам с тобой еще долго на промысел ходить, подружимся. Я добрый, если меня не злить. Стой! Кто увидел, тот забрал.
Толстый палец теперь нацелился мне в грудь — показалось, что на татуировку, но нет. На мокасины, переброшенные вокруг шеи.
— Вот зачем они тебе, объясни? Ты ж солидный воин, у тебя таких еще сотня будет, а я…
— Кто увидел, тот забрал!
Похоже, аргументы тут не катят. Как с коллекторами Пашей и Лешей, не к ночи будь помянуты. «Что будут стоить тысячи слов, когда важна будет крепость руки?!» и далее по Цою.
Татуха, кстати, зачесалась — напомнила, что спорить с крепышом опасно, а может, что другое попыталась мне сказать. Например, что мы слишком далеко от берега. Слишком близко к земляному валу, отделяющему «внутренний» плес от «внешнего». Вал, определенно, рукотворный, выпирает из воды на метр, не выше, зато по верху вкопаны толстые колья. Остриями от нас. Дальше можно разглядеть с полкилометра — пару стадий — открытой воды, без камыша, а вот за ней уже серьезный берег. Похоже, там болото и заканчивается.
— Слушай, у тебя ведь сегодня удачный день? Тесак мой прибрал, обувка новая. Давай ты взамен расскажешь, что там, за этими кольями?
— Зачем тебе это? — удивился крепыш без агрессии, но это пока. У подобных людей глаза наливаются кровью за доли секунды, от любого «неправильного» слова.
— Кто перелезет туда, тот сдохнет, а тебе я и сам успею ноги переломать. Будешь крокоты искать ладошками, гы-гы!
Шутник, однако. Добрый злодей, с которым и правда, можно подружиться — при моей-то гибкости характера. Брать с меня больше нечего, а кусочек волшебного клубня подарит ежедневный позитив… на оставшиеся дни. До Черной Луны и до когтей, разрывающих мне внутренности.
— Ладошками — это не наш метод! — сказал я бодро, приседая за очередной добычей. Левой рукой извлек «картофелину», а правой цапнул донной грязи, побольше.
— Ноги ломать не надо и вообще — у меня к тебе деловое предложение!
Глава 9
Кого другого резкая смена темы насторожила бы, но только не этого бычка. Глядел на протянутый ему крокот, а вторую мою ладонь совершенно упустил из виду.
— Предложение, подкупающее своей новизной! — улыбнулся я дружелюбно, и жменя грязи плюхнула крепышу в лицо, с размаху. Почти как той «крысе» два дня назад. Бить людей ниже пояса не приучен, но тут нога сама управилась, врезала, а по башке противнику я добавил уже хопешем. Снова моим! В последний момент развернул плашмя, чтобы череп не раскроить — смерти вражина всё-таки не заслужил.
— Ну, вот, как-то так! — сообщил я телу, рухнувшему спиной на вал. Приподнял, пересадил головой повыше, чтобы не захлебнулся, попутно снял с шеи свои мокасины. Копье прихватил тоже — не бросать же такую роскошь!
— Кто увидел, тот забрал, не правда ли?! Не рой другому яму, сам упадешь! Не плюй в колодец, а кто к нам с мечом придет… у меня таких фишек много, зря ты со мной связался!
В голове и теле бешеная легкость, будто их гелием надули — адреналин кипит. Надо бежать, пока не перегорел. Тем более что ко мне уже мчатся: напарники крепыша издалека всё увидели.
— Кто не хочет по-плохому — по-хорошему выйдет хуже! — провозгласил я финальную истину, перебираясь через вал и колья. Не зацепился и одежку не порвал. Воды на той стороне оказалось по пояс. Свой путь я, на всякий случай, прощупывал древком копья, а скорость развил такую, что даже крепыши удивились. Через пару минут услышал их вопли со стороны вала, негодующие, потом азартные. Оглянулся, чтобы увидеть второго участника гонки — того, что с разбитой башкой, кроме него никто на погоню не решился.
— Надо было тебя притопить на месте, — подумал я вслух, пока ноги пытались ускориться. Та еще задача, если снизу вязкий грунт и вода тормозит. Крепыш опять превратился в кабана, настигает, придется встретить его копьем. Кинуть издали, взять покрепче хопеш… в драке с опытным воином шансов мало, но как уж есть.
Люди на гребне вдруг завопили громче, взялись размахивать руками, указывать на что-то. На подводный бурун, несущийся прямо к нам. Скорость такая, что не убежишь, потому я сделал как раньше — оперся на древко копья и замер.
В отличие от крепыша. Тот продолжил нестись со всей кабанячьей яростью, потому и привлек внимание целиком. Бурун изменил направление, налетел на бегущего — удар, фонтан воды, что-то корявое, буро-зеленое, с огромной пастью, человеческий вопль.
Очень короткий вопль.
Пару секунд в том месте кружились водовороты, потом затихли. Бурун потянулся прочь, уже без спешки.
— Кто увидел, тот забрал, — вырвалось у меня сквозь сжатые зубы и приступ тошноты. Не подготовлен современный человек к таким вот зрелищам! Даже поединки ММА не все готовы смотреть, а уж от старинных гладиаторских битв и средневековых казней обрыгалось бы абсолютное большинство!