Запретное целительство. Сеньорита Смерть (СИ)

– Простите! Нет, мы здесь из-за нападения, случившегося недавно в Ценасси. Как бы мне не был интересен феномен произошедшего с сеньором Рихтером, он гражданин другого государства, и маг весьма необычных способностей, так что рассмотрение его случая требует...
– Особых условий? – ухмыльнулся Рихтер. – Например, хваленных казематах Инквизиции.
– Мой дорогой друг, мы сейчас не называем инквизицию инквизицией, – медовым голосом поправил мага дож.
Священник нахмурился, но все же проигнорировал явную подколку. Вместо этого вмешался Кроне.
– Хотелось бы надеяться, что в Конте здесь нам окажут содействие, а не воспримут в штыки. Ведь, полагаю, вы уже поняли, что мы имеем дело с преступной организацией, а не единичными случаями фанатизма. И важно найти виновных прежде, чем ситуация выйдет из-под контроля.
– А что может случится? – поинтересовался Рихтер.
Кардильеро укоризненно на него посмотрел.
– Вам ли спрашивать, сеньор? Насколько я знаю, несколько лет назад Грейдор тоже сталкивался с проблемой, когда маги, реагируя на очевидную несправедливость по отношению к ним властей, взбунтовались.
– Так это наши маги, им палец в рот не клади. И бузили то, в основном, боевики, – ответил повелитель стихий, задумчиво посматривая на сжавшегося в кресле менталиста. – Кстати, ведь нападали в основном на магов послабее, так?
– Вы правильно угадали, – кивнул следователь. – Жертвами чаще всего становились целители, алхимики, реже менталисты и артефакторы. Последние хоть и слабы сражении, но подловить их непросто. На боевых магов нападений мы не зафиксировали.
– Тогда и серьезных протестов не будет. Да и с чего им быть? Маги у вас запуганы – ведь как только что идет не так, Церковь тут же ищет малефиков.
Кардильеро нахмурился, но неожиданно не стал протестовать. Вместо него высказался боевой маг.
– Мы не ищем малефиков. Нескольких нападавших взяли живыми, и эти идиоты утверждали, что борются едва ли с вселенским злом. Хотя жертвы их были вполне себе заурядными и ничем не примечательными. Зато после пошли неприятные слушки – дескать, не просто так им подкидывают метки злого колдовства.
– То есть горожан пытаются настроить против магов?
Кардильеро поспешно вмешался.
– Пока рано говорить об этом. Возможно, те, кто стоит за нападениями, сами искренне верят в то, что делают. К сожалению, вам не удалось захватить преступников живыми, но может, удастся выяснить их личности. Или из свидетелей кто-нибудь заметил интересное... для начала нам было бы интересно опросить тех магов, на которых напали.
Фоскарини задумчиво разглядывал осевшую на дне чашки кофейную гущу, будто пытаясь разгадать будущее – свое ли, или присутствующих, и ответил не сразу.
– Это можно устроить. Сеньор Сонди... – кивок в сторону менталиста, – был подстрелен теми незадачливыми убийцами.
– Как вы спаслись? – поинтересовался у менталиста следователь, торопливо черкая что-то в блокноте, мгновенно появившегося в руках.
– Спрятался с помощью магии. К том же рядом находился сеньор Рихтер и боевые маги – Невин Эскобаро и Вико Ласкане.
– О, Вико! – воскликнул боевик. – Я его хорошо знаю. Тебе повезло, что он был рядом.
Следователь внимательно посмотрел на нервно качающего ногой менталиста.
– Нам известно, что напали на двоих. Кто-то еще пострадал?
– Нет. Моя спутница отделалась лишь испугом.
– Тоже маг?
– Целительница, – коротко ответил Сонди.
Корбин Рихтер настоял на том, чтобы Бьянки по возможности не привлекали к расследованию. Но в открытую врать Кардильеро было опасно. Мягкость его, как подозревал грейдорец, была обманчива. К том же он умел правильно задавать вопросы, чувствуя слабость своего собеседника.
– Так почему она не здесь? Мне бы хотелось познакомиться с целительницей.
Рихтер не выдержал и вмешался.
– Не думаю, что сеньорита Бьянки может быть вам полезна. Тем более что сама она ничего такого не...
– Так это Рената чуть не пострадала?! Я так и думал, что она сделала ошибку, покинув Меноде!
– Кроне, держи себя в руках, – строго оборвал боевика Кардильеро.
 
Тот недовольно дернул плечом, искоса посмотрев на северянина.
– У меня есть причины злиться. Но не на Ренату. Полагаю, её просто обманули, втянув в плохую историю.
Повелитель стихий открыто встретил взгляд боевого мага. Да кто этот лермиец, чёрт возьми, такой?! И для чего делает вид, что имеет право заботиться о Ренате? В Меноде целительнице приходилось справляться со всем одной, этого хмыря и близко не было.
Дож, вместо того чтобы разрядить атмосферу, решил подкинуть дровишек.
– Так значит, сеньор Кроне знаком не только с Вико Ласкане, но и Ренатой Бьянки. Какое совпадение, что падре Кардильеро сопровождаете именно вы, – фальшиво удивился Фоскарини. – Хотя... мне следовало вспомнить, что племянник сеньориты тоже носит имя Кроне.
– Рената моя своячница.
«И волнует тебя больше, чем собственный сын», – с презрением подумал Рихтер. Будто отвечая на его мысли, Кроне сказал:
– Мне не терпится увидеть Лучиано. Он ведь с Ренатой?
Фоскарини кивнул.
– Да. Я прикажу послать за ними.
Рихтер ожег своего нанимателя гневным взглядом. Алхимик хорошо понимал, чего добивался дож. Личные отношения Ренаты и Кроне могли сыграть на пользу как Кардильеро, так и Фоскарини. И сейчас последний пытался перехватить инициативу. В другом случае Рихтер бы его поддержал. Но не когда это касалось Ренаты. Видит бог, она не заслужила такого отношения к себе. Неужели дальше будет только хуже, и целительница так и останется мишенью для всяких подонков? Тогда он подвёл её.
Но прямо сейчас сделать ничего было нельзя.
– Надеюсь, вы не собираетесь проводить допрос прямо при ребенке, сеньоры? – холодно уточнил грейдорец.
– В моих интересах чтобы Лучиано ничего не знал. Он слишком привязан к своей тёте, и будет волноваться, – сказал Кроне. – Так что если падре не возражает, я сам поговорю с Ренатой... позже.
Кардильеро не возражал, но с сеньоритой Бьянки познакомится все же хотел.
Рихтер почти не следил за тем, какие вопросы Кардильеро задавал Сонди. Да и к Кроне временно потерял интерес. Сейчас Рихтера душил такой гнев, что разумным было сосредоточиться на своем состоянии и успокоиться, а не вступать в перепалку. Потерять контроль над своими способностями повелитель стихий уже не боялся, но злость плохой помощник в делах.
Да и стоит оценить ситуацию, а не вмешиваться. О прошлом своей любовницы грейдорец почти ничего не знал. Может, он просто предвзят к гостям из столицы Лермии, и у этого боевика и Ренаты на самом деле отличные отношения. И лишним тут будет он сам, а не Кроне.
Впрочем, неприкрытая паника в прекрасных глазах вошедшей целительницы заставляло усомниться в близости Кроне к своей своячнице. И Лучи, вместо того, чтобы кинуться к отцу, еще крепче прижался к тетке.
– Рената! Как я рад тебя видеть... И Лучиано, конечно, тоже!
Целительница так и осталась стоять у дверей, но боевика это нисколько не смутило. Он порывисто подошёл к молодой женщине, и заключил её в объятия, расцеловав в обе щеки. Затем попытался потрепать сына по голове, но тот совершенно инстинктивно уклонился. На бледном встревоженном лице мальчика темные глаза казались омутами. Лучи не отрываясь смотрел на мужчину, и было непонятно, узнает он в нём своего отца или нет.
– Джакомо... Ты здесь. – Рената, наконец, отмерла. – Тебя привели дела?
– В том числе. Если честно, я надеялся увидеть тебя... вас обоих. Позволь мне представить падре Кардильеро. Падре, это прекрасная сеньорита младшая сестра моей слишком рано ушедшей жены. И лишь благодаря её мой сын еще жив. Для меня нет никого ближе, чем Нат и Лучиано... Они моя семья. Всё, что у меня есть в этом мире.
«Мы должны расплакаться от умиления?» – раздраженно подумал Рихтер. От него не скрылось, что Рената скорее выглядела растерянной и испуганной, чем обрадованной встречей с мужем своей сестры. Это можно было бы объяснить робостью, которую практически все целители проявляли перед шумными боевиками, но ведь Рената легко и непринужденно общалась и с Вико, и с Эскобаро.